Глава 12

Еще одна остановка, до замка Видящих всего несколько дней пути. Воины собрались, совсем скоро предстоит битва. У костров больше не шутят, все сосредоточены и спокойны. Все понимают на что они идут. Каждый понимает, что сегодняшние друзья завтра могут умереть. Кто-то точит оружие, кто-то занимается доспехами. Прохаживаясь у костров, Энель не поднимала капюшона. Ее сопровождала Кара. Вот уже несколько часов они пытались найти Калена. Но командора нигде не было. Их отправляли от одного костра к другому, но, когда они там появлялись им говорили, что командор ушел. И они начинали поиски с начала. Вот и конец их стоянке. Чуть дальше в поле едва заметно поблескивают огни от костров эльфов. Вольные лучники не захотели разбивать свой лагерь вместе с людьми. Их послали на помощь, они готовы были помогать, но многовековая вражда не исчезла по единому слову нового короля. Эльфы держались особняком и не стремились налаживать связи с людьми.

— Энель, ты же понимаешь, что он там? — Кара была рассержена, она сдвинула брови и говорила жестким шепотом.

— Я надеюсь, Кара, что он действительно там, но мы не можем быть уверены, пока не узнаем наверняка.

— Слушай, ну это ведь не в первый раз из лагеря пропадает мужик! Погуляет, спустит пар и вернется. Никуда он не денется.

— Кара! Он наш друг. Он волнуется, он хочет узнать, что с ней произошло. Неужели ты не понимаешь?

— Понимаю! — зло выдохнула Кара. — Мы идем за моим племянником, за его сыном, а он думает о своей ветреной возлюбленной, о которой уже несколько месяцев нет никаких известий, даже твои шпики, Энель, ничего не рассказывают. Она — эльфийка, чего еще ждать от этого народа? Они как ветер. Сегодня здесь любовь, завтра там.

— Замолчи, Кара, — Энель стиснула зубы, вспомнив о Лерде. — Давай просто узнаем там ли он. Нам не повредит вечерняя прогулка.

— Вы все так печетесь о ней, просто тошно! Орден и без нее будет существовать.

— Кара, а тебе самой не интересно, что с ней произошло? Не интересно, как Раирнаил воскрес и принял престол? Тебя это не волнует?

— Король эльфов. Что нам до них? У них вечно свои проблемы.

— Прекрати, Кара. Ты что все еще ревнуешь Калена?

Темноволосая воительница потупила взор и ничего не ответила.

— Молчишь? Значит ты все еще не смирилась? Он любит ее, Кара.

— Ее? А кто она такая? У него есть сын, мой племянник. Чем хуже была моя сестра? Почему ее, Энель?

— Ты не это хотела спросить, Кара, — проницательно заметила Энель. — Ты хотела спросить почему не тебя?

— И это тоже, — устала скрывать свою боль за гневом Ищущая.

— Спроси у него, Кара. Хотя, он вряд ли сможет дать тебе ответ. Любовь — это чудо, она неподвластна нашим желаниям. Она приходит и все изменяется. Навсегда.

— Ты какая-то странная в последнее время, Энель. Я тебя не узнаю.

Энель лишь лукаво улыбнулась. Было не время и не место рассказывать о том, что по ночам ей снятся излишне откровенные сны. Сны, которые воплощают пошловатые баллады о мастере меча, но только вместо многочисленных любовниц, в ее снах, он всегда с ней. Она уже теряла самообладание, забывала обо всем, мечтая лишь о том моменте, когда сможет еще раз посмотреть в бесцветные глаза.

Огни эльфийского лагеря уже были очень близки и их окрикнули стражи. Они назвали себя и из темноты появились двое.

— Мы рады вас приветствовать, дамы. Что угодно вам?

— Мы ищем командора Калена. Он в вашем лагере?

— Да. Он пришел некоторое время назад. И лагерь не покидал.

— Довольна? Пойдем назад? — спросила Кара.

Энель мотнула головой. Из лагеря неслись нежные звуки музыки. Энель заслушалась.

— Идем, — потянула она за собой Кару.

Энель шла на звук музыки, но заметив у одного из костров белые одежды Видящего, свернула туда. Она остановила Кару, не доходя до освещенного участка, привычно скрываясь в тени.

— Что еще? — недовольно буркнула Кара.

— Молчи и слушай. Кален — Видящий, ему они откроют больше, чем нам. Не мешай ему делать то, что он умеет.

— Тогда зачем мы здесь?

— Чтобы знать все, а не только то, что решит рассказать нам Кален. Молчи.

Кален сидел у костра с тремя рядовыми лучниками. Эльфы сперва робели при виде белых одежд, но добрые слова и милая улыбка командора быстро расположила лучников к нему. Некоторое время они просто обсуждали тяготы пути, Кален искренне интересовался их трудностями, внимательно выслушивал жалобы и предложения. А потом разговор свернул в нужное русло. Речь пошла про нового короля. Кален поздравил эльфов с чудесным возвращением принца.

— Вы правы, милорд. Это было чудо. Больше года никто не видел принца. И вдруг, он появился, словно из ниоткуда, — говорил один из эльфов.

— Это она его привела, не знаю на радость, или на беду. Одна из ваших, Хранительница.

Энель заметила, как вздрогнул Кален.

— Она. Страхолюдина эта. Слыхал я, что вы всех привечаете, но такого я не видел ни разу в жизни своей. Видно и вам она не сильно по душе, что одна везде ходит, — промолвил молодой воин.

— Замолчи, Корин, дурак ты еще молодой. Не слушайте его, командор. Я сидел с ней у костра, — заговорил молчавший до того эльф. — Молодой он еще, не понимает ничего. А вот я сразу понял, что девчушке немало досталось на ее веку. Она достойно представила Хранителей. Я был у разлома, когда она там появилась, словно ураган она сметала демонов. Ножами так орудовала, что даже я засмотрелся, таких мастеров еще поискать надо, да и врядли еще сыщешь. Глядя на нее, сразу я понял, что вы не только на словах воюете. Ни одну битва девчушка прошла. Не жалела себя, ради общего блага. Не из тех она кто за спинами стоит и команды раздает, она настоящая. Истинный лидер, который будет впереди отряда, идущего на смерть и не усомниться, и в людей вселит уверенность. Сильная она, командор. Отвыкли мы уже от таких. Наши-то барышни все больше в балах себя проявляют, а не в битвах. А я за ней бы пошел. Даже не задумался бы.

— Мирриэль, — тихо сказал Кален. — Почему юноша назвал ее страхолюдиной? Когда мы с ней расставались…

Молодой эльф рассмеялся.

— Да потому, что зомби бывают посимпатичнее. Кожа прозрачная, видно как кровь по венам бежит, шрам на шраме, живого места нет, я только глянул на нее и меня в дрожь бросило. Говорят, что она передовой отряд целый перебила, так хотела с королем встретиться.

Кален нахмурился, его Мирра не могла этого сделать. Да и описание ее внешности не укладывалось у него в голове.

— Враки, — отмахнулся от его слов старший эльф. — Отряд Ваззина вернулся в полном составе, напуганные, но живые, хороший она им урок преподала. Только вот сам Ваззин сгинул в одной из схваток с демонами. Достойный был воин. Не слушай, командор, этих домыслов. Не было зла в ее глазах. Боль была. Сильная, нестерпимая. Но это только я, наверное, и заметил. Приветлива она была и улыбалась. Ела с нами и пила. Из замка бежала, неловко ей там было среди наших ряженных. А с нами она была мила и добра. В лазарет ходила, раненных лечила, да так, что лекари только диву давались. Безнадежных на ноги ставила. Сестра моя дежурила раз в лазарете и видела все. Говорит, подходит она к воину, которому рану прижигали, чтобы кровь остановить, а не помогло. А она подошла, улыбнулась, руки на рану положила и глаза закрыла. Руки убирает через мгновенье, а раны, как и не было, только шрам остался. И воин спит крепко, хотя до того от боли мучился, стонал.

— Это она может, — улыбнулся Кален. — Хоть и не любит, когда за ней наблюдают.

— Да уж поняли мы, что она не любит этого. Всегда одна. Увидит лицо знакомое, улыбнется и быстрее уйти старается, или капюшоном укрыться. Молодой король ее привечал, но она сторонилась всегда. Что ты, Видящий, в лице поменялся? За нее тревожишься?

— Да, — не стал скрывать Кален. — Давно уже не видел ее, много прошло времени, а от нее ни одной весточки, вот я и решил у вас разведать, что да как.

Молодой эльф удивленно посмотрел на статного воина в белой одежде.

— Совсем у вас людей глаза не видят. Что нашел ты в ней?

Энель сперва испугалась, что Кален схватится за кинжал, но командор ответил очень спокойно.

— То, чего в других нет, — Кален задумчиво смотрел в огонь.