Я подумал: выросший в таком городе человек должен быть и патриотом, и человеком с хорошим вкусом и богатой фантазией. На другой же день я нашел подтверждение этой мысли, побывав в гостях у молодого плотника Юхана Рооста. Он на окраине строил себе жилье. Это был удивительной красоты дом, построенный с выдумкой, с хорошим вкусом. Весь поселок на окраине города состоял из веселых, нестандартных и добротных домов. Мастера, с детства видевшие Таллин, иначе и не могли строить.

Город с детства воспитывал в них и чувство вкуса, и культуру строительства. Стандартный же и безликий город не дает человеку в наследство ни вкуса хорошего, ни фантазии, ни сыновней привязанности. Нельзя забывать, что город безмолвно влияет на живущего в нем каждый день и каждый час. Надо думать об этом. При нынешней стандартизации жизни не просто придать своеобразный вид городу новому. Но стремиться к этому надо. И уж конечно, красоту, полученную в наследство, мы обязаны сохранить как самый дорогой капитал.

* * *

Особый счет нашему равнодушию и невежеству. Прошлой осенью в Москву приехали чехи — Ганзелка и Зигмунд.

— Ну как наша страна?..

Не терпелось узнать, как она показалась двум самым знаменитым на земле путешественникам. Состоялся большой дружеский разговор.

Мы услышали искренние и умные суждения о людях, о земле, о делах наших и планах.

— Ну а что не понравилось?

Ответ в один голос:

— Мы удивлены, как небрежно вы относитесь к памятникам старины. Просто непонятно, почему так относитесь!

Это была правда. Услышать ее было горько и стыдно.

Действительно, трудно понять, почему так равнодушно глядим на гибель национального богатства, почему надо доказывать, что эти богатства надо охранять и беречь.

Два года назад в Вологодской области сгорела Вытегорская деревянная церковь. Двести пятьдесят лет стояло на земле это чудо, сработанное русскими плотниками. Церковь была старше известной всему миру деревянной церкви в Кижах.

Сгорела! Рассказывают: ночевали в ней пьяные, бросили на солому окурок, может, нечаянно, а может, и с пьяным умыслом — позабавиться.

То-то, наверное, пожар получился! Дерево, прогретое солнцем двух с половиной веков, горело отменно. Горела старинная песня безвестных плотников. И мы с постыдным молчанием стояли на этом пожаре, не забили тревогу, как будто ничего не случилось, как будто сгорел плетневый сарай.

Совсем недавно в Архангельской области, в деревне Белая Слуда, сгорела древняя шатровая церковь с бесценной работы иконостасом, с голосниками, как в римских театрах.

Сгорела от беспризорности. И опять молчание. Кое-кто даже и ухмыльнулся: «Подумаешь, церковь, легче будет бороться с религией».

Эта столикая глупость очень живуча. Ей невдомек простая истина: снимая шапку перед собором Василия Блаженного на Красной площади, кто вспоминает о боге?! Разве что какая-нибудь старуха, которой больше и верить не во что. Мы же вспоминаем мастера, сотворившего чудо.

Не вина наших пращуров: архитекторов, плотников, живописцев, что им умение свое и талант приходилось класть в постройку монастырей, церквей и соборов. Эту истину надо внушать человеку со школьной скамьи. И уж конечно, мы, воспитатели, должны сами хорошо ее понимать.

Мне рассказали случай: молодой архитектор, гостивший в подмосковном селе, остановил ребят, камнями выбивавших окна старинной церкви. Архитектор не пожалел времени, пошел к учительнице истории и вместе с ней собрал ребятишек в школе. Во время умной беседы в класс ворвался директор и обрушился на архитектора: «Вы что мне детей развращаете — церковь беречь… Партия учит бороться с религией… Убирайтесь вон!»

Боюсь, что этот директор еще работает. А надо бы прогонять воспитателей, глупость и невежество прикрывающих именем партии. Без должного воспитания невозможно беречь реликвии ни семейные, ни государственные.

Работа эта не сезонная, а постоянная. Все крупицы ее окупятся. Но больному, как говорится, сегодня, немедленно нужна помощь.

Катастрофически быстро гибнут от беспризорности старинные постройки, гибнут ремесла и утрачиваются секреты мастерства и вкуса, накопленные веками. Превращаются в хлам старинная утварь, церковная живопись, букинистические книги и старинные документы. В беспризорном состоянии находятся многие могилы и жилища наших замечательных предков, забываются имена недавних героев. Идут тревожные вести об усыхании (по нашему недосмотру!) парка в Ясной Поляне, об угрозе от беспризорности тургеневской усадьбе в Спасском-Лутовинове.

Можно было бы привести и примеры хорошие: в Грузии и Армении умело берегут древние памятники, в Средней Азии много дорогой старины взято под хозяйский контроль.

Мы должны заразиться этим примером. При всех наших заботах о текущих делах, о хлебе насущном и о космических полетах надо помнить, что дети наши должны вырастать патриотами, знающими цену трудам отцов и пращуров. Потребна большая работа общественности при участии государства, конечно. Часть денег, несомненно, можно добыть привлечением туристов к осмотру памятников старины. В некоторых местах можно значительно повысить плату за посещение. На маленький остров Кижи в Карелии каждый год из разных концов страны приезжают более сорока тысяч туристов. Затративший полсотни или даже сотню рублей на поездку сюда с радостью внесет еще и полтинник за посещение острова, если будет знать, что деньги пойдут на сохранение памятников.

Да и не всегда дело упирается в деньги. Есть ценности, которые не видно глазом, к ним нельзя прикоснуться, и все-таки неосторожным обращением их можно разрушить. Я коммунист, мне дорого высоко чтимое на земле имя Маркса. Но я не убежден, что мы правильно поступили, изменив название улицы Охотный Ряд.

Любую самую богатую и нарядную из новых улиц Москвы можно было назвать именем Маркса. А название «Охотный Ряд» сохранить. Это история. Два этих слова «Охотный Ряд» в сопоставлении с нынешним центром Москвы дают тот же эффект, что и развалины древней стены в современном римском аэропорту. В названиях наших рек, городов, поселений и улиц необычайно много поэзии, высокого смысла и дорогой для памяти старины. Давайте вместе припомним: Смоленск, Серпухов, Волоколамск (Волок на Ламе), Ярославль, Суздаль, Коломна, Мытищи… Волшебство звуков! Волшебство, потому что за этим стоит история. Не зря поэтом написано: «Москва… как много в этом звуке для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!» Мы же часто не чувствуем этого, часто имеем искус без большой надобности заменить старое имя города и уж совсем часто меняем в городах названия улиц. Примеров много.

В Смоленске название «Варяжская улица» поменяли на «Краснофлотская». Прежнее название напоминало о великом пути из варяг в греки. А какое отношение Красный Флот имеет к Смоленску, никто не скажет. Поменяли, и все… С детской игрушки, с народной сказки, с первой школьной беседы об окружающем мире представление о Родине у человека должно складываться из прошлого и настоящего, только при этом условии вырастет человек, способный заглянуть в завтра, способный гордиться своим Отечеством, верить в него, защищать его. Во всех наших делах мы часто обращаемся к Ленину. Откроем ленинский том, и мы увидим его строгий наказ: «Совершенно необходимо приложить все усилия, чтобы не упали столпы нашей культуры, ибо нам пролетариат этого не простит».

* * *

Готовы ли мы сообща взяться за эту работу?

Ростки ее уже появились во множестве. И, конечно, особый интерес вызывает московский клуб «Родина», созданный студентами-комсомольцами. И поглядите, сколько людей уже пестуют новорожденного. Московский обком комсомола, Министерство культуры, космонавт Леонов и писатель Леонов, скульптор Коненков и конструктор самолетов Олег Антонов, писатель Солоухин, художники, ученые-физики, искусствоведы, артист Иван Козловский увидели в клубе зачаток большого, государственной важности дела.

Если бы вы захотели познакомиться с клубом, надо отыскать над Москвою-рекой Крутицкий терем, постройку примечательную и красотою, и древностью, знавшую в своих стенах митрополитов и писателей-бунтарей, протопопа Аввакума и Герцена. Если вы сегодня встретите там парней и девушек, испачканных известкою и пылью от кирпичей, не спрашивайте у них, как пройти к хозяевам клуба, это они и есть. Они приводят в порядок кирпичный терем, помогают его реставрировать.