6. Последний совет (2)

6. Последний совет (2)

Рабов в Эштаре никогда не держали. Военные походы всегда заканчивались большим количеством пленных, но у них был выбор: или добровольно подчиняться или умереть. В итоге плененные войны становились слугами, матросами, гребцами, мальчишки и вовсе вырастали с Эштарскими ровесниками и получали возможность стать стражниками, секретарями и другими придворными. Они жили равными правами с рожденными в Эштаре простолюдинами. Порой такие традиции приводили к предательствам, но ничем кроме смерти предателя не заканчивались. Суровый закон требовал, чтобы слуга повиновался господину, а солдат исполнял приказы, но это не было рабством. Как и другие народы континента, Эштарцы презирали рабовладельцев, но занимая все побережье Белого моря, его водами соприкасались с Шиконом и Ливном, с древности живущих на рабском труде. Воевать с ними Эштару никогда не было выгодно, скалистые берега не были ни плодородными, ни удобными для жизни, а живущие пиратством и разбоем страны никогда не трогали Эштарцев. Пакт о ненападении никогда не заключался, они просто властвовали в Белом море не тревожа друг друга. Пираты грабили и топили чужие корабли на глазах у Эштарского флота. Эштарские корабли топили флотилии на глазах у пиратов, которые словно падаль налетали на места сражений и забирали все, что можно было забрать. Эштарцы смотрели на это, как смотрит лев на шакала, пытающегося утащить обглоданную кость, с сытым равнодушием.

Веками разбойники воровали женщин и детей на всем континенте, а потом перевозили через побережье Эштара, усмиряя свой строптивый живой груз. Этот хаотический процесс едва касался Эштара. Разбойники проходили по их землям, ведя людей в цепях, но пока все остальные воевали с ними, Эштар просто не замечал, заставляя разве что платить за еду в трактирах, за простой в порту и прочие будничные расходы, словно речь шла о простых путешественниках.

За подобное отношение Эштарцев презирали еще больше, но в действительности все понимали, что если Эштар объявит войну пиратам - ничего не изменится. Корабли будут увозить рабов, разбойники будут похищать их прямо из постелей, просто Эштар перестанет на этом зарабатывать и эштарцы окажутся под угрозой, как и все остальные. Шакалы, конечно, не трогают львов, но это не значит, что они не тронут беззащитных маленьких львят.

Положение всех устраивало, и никто не собирался ничего менять ровно до тех пор, пока принц Антракс пять лет назад не выкупил часть порта и не начал там строительство так называемой свободной зоны, получившей после иное имя – Рынок рабов.

Прежде это дело считали провальным. Знать называла принца сумасшедшим, вложившим огромные деньги в пустоту, но уже через год перестали даже улыбаться.

Антракс предложил пиратам сделку. Они пользовались услугами свободной зоны, где содержали их товар, хорошо охраняли и даже лечили, если это было необходимо. Сами же пираты могли спокойно расслабиться и отдохнуть на побережье Эштара, оставить часть денег в борделе, открытом в этой зоне их коллегой, а часть − в кабаке.

Рынок рабов стал страной пиратов в столице Эштара. За отдельную плату работники рынка сами забирали живой товар на границе и доставляли в порт, освобождая работорговцев от лишних хлопот. При необходимости принц даже мог предоставить корабль, который мог доставить и товар и их хозяина к другому берегу Белого моря.

Верхом алчного цинизма было то, что сам принц начал покупать рабов, превращая их потом в своих слуг и шпионов, а порой и вовсе выкупал похищенную дочь какого-нибудь графа и требовал за нее выкуп, посылая прядь волос в подтверждение.

И пока на континенте его за это проклинали, в Эштаре задумчиво хмыкнули и только единицы по-настоящему умных людей понимали, что своим странным поступком принц начал наводить порядок в хаотической системе взаимоотношений пиратов и Эштара.

Герцог Крайд был одним из первых, кто оценил размах идеи и даже попытался стать компаньоном принца, но тот предпочел править в одиночку, став неофициальным королем разбойников. Герцог понимал, что принц пользуется этим положением не только на рынке, но и за пределами Эштара, буквально чувствовал, как бандиты покидают страну уже не вольными разбойниками, а слугами принца, сами того не осознавая, и это часто заставляло герцога смеяться.

Сегодня же ему хотелось смеяться больше обычного. С довольным видом он прибыл сюда, потирая ручонки.

Это был невысокий коренастый мужчина средних лет, род которого был таким же древним, как королевский. Облаченный в свободную длинную рубаху, украшенную вышивкой, герцог был радушно встречен слугами, явно знавших о целях его визита.

Ему нравилось, как ему низко кланялись и как вели по улочкам, показывая разные здания, потом привели в так называемую резиденцию и отвели в большой зал с подобием сцены.

Герцог был доволен своим положением заранее. Расположившись на одной из двух лежанок, обитых красным бархатом, он с удовольствием позволил налить себе отменного заморского вина и стал наблюдать за искусством привезенных из Ливна танцовщиц. Они отличались от Эштарских, танцуя обнаженными, они откровенно искушали, лаская друг друга, а герцога это веселило и заводило одновременно.

− Нравится? – спросил внезапно Антракс.

Для герцога, увлеченного играми девушек, его появление было неожиданным. Он посмотрел на принца. Тот, расположившись на второй лежанке, небрежно вытянул на ней только правую ногу и смотрел не на горячих Ливновских куртизанок, а на собеседника, сверкая синими глазами в прорезях маски.

− Это может не нравиться? – спросил герцог смеясь.

Он поднял бокал, явно приветствуя принца, и осушил его до дна.

− Если хотите, с любой из них можно уединиться или с обеими, и только потом говорить о делах, − спокойно сказал принц.

Герцог, бокал которого мгновенно наполнил худощавый слуга, расхохотался, сделал глоток и посмотрел на принца весело.

− Ты за кого меня принимаешь, мальчик? – спросил он, ставя бокал на небольшой круглый стол. – Дело превыше всего.

− Деньги превыше всего, − поправил его Антракс и хлопнул в ладоши.

Девушки мгновенно отступили, склонившись, и тут же покинули комнату.

Герцог снова рассмеялся.

− Если бы я не знал тебя, то счел бы тебя беспринципной алчной тварью, − посмеиваясь, сказал он.

− Не знаю, как насчет беспринципности, но аппетиты у меня вполне соответствуют вашему описанию.

Антракс положил на стол папку с документами и подтолкнул ее к герцогу.

− Надеюсь, вы готовы выплатить мне всю сумму за один раз? – спросил он, глядя на пустую сцену.

− Обижаешь. Это огромные деньги, но я не позволил бы себе медлительного невежества, − фыркнул герцог, взяв папку и приступив к изучению бумаг.

− Вы получили уведомление об изменении вопросов ближайшего Совета? – спросил принц, внезапно меняя тему.

− Да, только не понимаю, почему там все еще есть вопрос о кандидатуре министра, всем и так все понятно.

− Это не всех устроит.

− После смешного представления, которое устроит малолетняя принцесса Рейна, я думаю, всем будет не до министра, − посмеиваясь, говорил герцог, перелистывая листы.

− Вы считаете это смешным? – спросил принц, взглянув на собеседника.

Герцог, ощутив взгляд, посмотрел на принца, с которым уже привык иметь дела и которого неплохо изучил. Осознавая заинтересованность вопросом, он прищурился, захлопывая папку.

− Почему ты внезапно передумал? – спросил герцог.

− Вы не ответили на мой вопрос, − напомнил Антракс, не сводя с герцога глаз. – Вы считаете стремление маленькой девочки спасти свою страну смешным?

− Невозможным, − ответил герцог, − но почему тебя это задевает?

Антракс, откинулся на спинку лежанки и закрыл глаза.

− Если вы хотите, чтобы сделка состоялась, вам придется поддержать эту девочку, − спокойно сказал он.

Герцог фыркнул.

− Это причина, по которой нам придется выбирать министра, который займет мое место? – спросил он.

− Можно и так сказать.

− Что ж, если об этом просишь ты, то я поддержу ее, как бы она ни была смешна и нелепа. Моего слова будет достаточно?

Антракс кивнул.

− И я бы хотел, чтобы вы никого не увольняли, − прошептал он.