− У нас есть традиция, − заговорил он тихо. – Когда эштарец уходит на войну, он оставляет Богу свою кровь, чтобы Бог, если воин погибнет, вернул его душу в Эштар.

Он посмотрел на нее искоса.

− Но ведь ты не будешь воевать, − робко прошептала она.

− Думаешь? А мне кажется, я уже в разгаре боя.

Он оторвался от стены и ускорил шаг.

− Пойдем быстрее, а то солнце сядет, а ты так ничего и не увидишь.

Он вывел ее на улицу и вновь повел по светлым улочкам, медленно поднимающимся вверх, а после, внезапно замер, обернулся и отпустил ее руку.

− Иди, − сказал он, кивая вперед.

Лилайна удивленно взглянула на него. Впереди улица заканчивалась. Невысокий каменный парапет переходил сразу в небо. Удивленная принцесса все же шагнула вперед, с замиранием сердца вышла на небольшую открытую площадку, подошла к каменной преграде и замерла, не в силах произнести ни слова.

Впереди было мере. Солнечные блики играли на ряби волн. Справа открывался вид на порт. Корабли с голыми мачтами покачивались близ берега. Люди маленькими точками суетились, бегая меж ящиков, мешков и сундуков, сгруженных на деревянной пристани.

Антракс подошел к ней и нежно обнял одной рукой, не желая вымазывать ее кровью. Пока она заворожено смотрела на воду и солнце, медленно к ней подползающее, наливающееся огнем и порождающее алое зарево, он касался губами ее макушки и замирал, закрывая глаза.

Солнце делало Белое море красным.