Лэнгдон тогда искал следы затерянного города. Не «голубого города», жить в котором до сих пор было запрещено людям, но место, где не было никакой опасной для жизни радиации и который поэтому можно было разграбить на благо Эйри. В сотый раз Форс спросил себя, верна ли теория его отца относительно обрывка карты, — существует ли где–нибудь на севере на краю огромного озера подобный, не представляющий для жизни угрозу город, готовый и только ждущий, чтобы какой–нибудь счастливчик, достаточно отважный, рискнул пойти и найти его.

— Готовый и только ждущий… — вслух повторил Форс. Его рука почти со злобой вцепилась в шерсть Луры. Кошка предупреждающе зарычала, но Форс не слышал ее.

Ах ты черт, да ответ же был у него под самым носом! Наверное, пять лет назад он не смог бы сделать такой попытки… возможно, постоянные ожидания и разочарования были в конце концов к лучшему: ведь теперь–то он был уже готов — он знал это! Все было готово: его сила, способность использовать ее, его знания и его ум.

Внизу все еще не было видно никакого света — из–за облачности ночь продолжалась. Впрочем, это было только ему на руку. Однако ему надо поторопиться, времени у него было в обрез! Лук, колчан со стрелами, меч — все это он спрятал между двумя камнями. Лура проползла между ними и в ожидании улеглась рядом. Не высказанное им вслух предложение совпадало с ее желаниями.

Форс пополз по извивающейся тропе к Эйри и подошел к задней стене Звездного Зала. Охрана Звездных Людей проживала в передней части дома, а сокровищница и склад–прямо перед ним. Ему повезло, как никогда прежде: тяжелые ставни оказались не запертыми и даже не закрытыми до конца. В конце концов… никто никогда и представить себе не мог без спросу явиться в Звездный Зал.

Двигаясь так же бесшумно, как Лура, он перемахнул через высокий подоконник и остановился, чтобы перевести дух, в мерцающем полумраке. Для обычного жителя Эйри в этой комнате была почти полная темнота. Но он, мутант, все видел, как на ладони: длинный стол, скамейки, ряд висящих на стене сумок. Вот они–то и были целью Форса. Он безошибочно выбрал одну — столько раз он помогал собирать ее. Но, сняв сумку с крючка, он отделил блестящий кусочек металла, прикрепленный к ее ремню.

На вещи и бумаги своего отца он мог предъявить хоть какие–то, пусть и сомнительные, права. Однако на эту Звезду у него не было и этого. Положив значок на край длинного стола, он мрачно усмехнулся, а затем стал выбираться в серый полумрак внешнего мира.

Теперь, когда сумка отца была переброшена через плечо, он, не таясь, направился к складу и отобрал одно легкое одеяло, охотничью флягу и мешочек с зерном, предназначенном для путешественников. Затем, вернувшись за оружием, которое охраняла Лура, он двинулся в путь — но не в сторону узких горных долин, где он всю жизнь охотился, а в сторону запретных равнин. В лицо дул резкий усилившийся ветер, хотя пронизывающий до костей холод был вызван не им, а охватившим его возбуждением, однако он продолжал уверенно шагать, выйдя на тропу, проложенную Лэнгдоном более десяти лет назад, тропу, которую не смогли бы обнаружить никакие аванпосты.

Сколько раз его соплеменники, рассевшись вокруг костров, по вечерам рассказывали о низинах и странном мире, который испытал на себе силу Великого Взрыва и превратился в смертельную ловушку для любого человека, не знакомого с его напастями. В самом деле, за последние двадцать лет даже Звездные Люди нанесли на карты только четыре города, и один из них был «голубым», а значит, его необходимо было избегать.

Они знали традиции прежних времен. Но, и Лэнгдон все время подчеркивал это, повторяя Форсу древние истории, даже они не могли судить, что из этой информации было искажено временем, а что нет. Откуда им было точно знать, той ли они расы, что и те, кто жили до Взрыва? Вполне возможно, что болезни, вызванные радиацией и унесшие более половины жизней оставшихся после Взрыва в последующие два года, изменили будущие поколения. Разумеется, мутировавшие и потерявшие человеческий облик Человекозвери происходили от людей, хотя тем, кто видел их сейчас, в это было трудно поверить. Однако они упрямо держались старых городов, и именно там произошли самые ужасные изменения.

Жители Эйри вели записи, которые доказывали, что их предки были небольшой группой техников и ученых, нанятых для какой–то секретной исследовательской работы и оказавшихся отрезанными от всего остального мира, который так стремительно исчез. Но были еще степняки с широких равнин, поросших травой, которые тоже избежали чудовищных мутаций, выжили и теперь скитались со своими стадами.

И могли быть другие.

Кто начал атомную войну, осталось неизвестным. Форс видел однажды старинную книгу, содержащую обрывки радиограмм, отправленных воздушными аппаратами в тот ужасный день. И эти обрывки были не более, чем невнятными голосами, описывающими гибель мира.

И это было все, что люди гор знали о последней войне. И они, все время с трудом стараясь сохранить старые умения и знания, много чего еще не понимали, ох как много. У них остались старые карты, на которых тщательно были отмечены различные районы — розовым, зеленым, голубым и желтым цветами. Но все эти районы не имели никакой защиты против огня и смерти, низвергаемой с воздуха, и поэтому они прекратили существование. Только теперь люди, набравшись отваги, могли рискнуть покинуть свои островки безопасности и отправиться в неизведанное, а затем вернуться с обрывками знаний, которые можно было сложить в историю.

Примерно в миле от выбранной Форсом тропы, как он знал, находилась часть до–Взрывной дороги. И по ней, соблюдая осторожность, можно было путешествовать целый день на север. Он видел и держал в руках различные трофеи, которые приносил его отец с приятелями, но сам он никогда не ходил по древним дорогам и не вдыхал воздух низин. Он ускорил шаг и уже чуть ли не бежал, не обращая никакого внимания не нескончаемый дождь, потоки которого струились по его телу, отчего одеяло прилипло к нему. Лура каждым своим прыжком выражала несогласие, однако не отставала и не поворачивала назад. Возбуждение, которое гнало вперед Форса, забывшего о всякой осторожности, охватило и эту огромную кошку, обычно такую рассудительную, и она пробиралась через подлесок с легкостью извивающегося ужа.

Старая дорога почти разочаровала его, когда он на нее наткнулся. Когда–то у нее была ровная поверхность, но под воздействием времени и неодолимой силы дикой растительности эта заброшенная дорога покрылась трещинами и разломами. Тем не менее при ближайшем рассмотрении она показалась просто чудом для того, кто никогда раньше не ходил по ней. Когда–то люди двигались по ней, сидя в машинах. Форс знал это, он видел рисунки таких машин, но как создавать их — это сейчас было тайной за семью печатями. Жители Эйри знали лишь о самом факте их существования — после мучительных поисков в старых книгах, принесенных из городов, — но не было никакой надежды, что можно будет приобрести материалы и горючее для их производства и эксплуатации.

Луре тоже не понравилось шоссе. Она осторожно прикоснулась полотна дороги лапой, потянула носом у верхнего края плиты, после чего поставила лапу на твердую почву. Однако Форс храбро ступил на дорогу и зашагал по пути Древних, хотя иногда легче было пробираться сквозь кустарник: внезапно он ощутил странное чувство силы. Вещество под сапогами, сшитыми из шкур, было создано теми из его расы, кто был мудрее, сильнее и обладал большими знаниями. И задачей его и соплеменников было вернуть эти утраченные знания и мудрость.

— Хей, Лура!

Кошка остановилась, услышав его взволнованный крик, и повернула темную коричневую морду к нему. Потом она жалобно замяукала, передавая мысль, что с ней очень плохо обращаются, заставив ее напрягаться в такой мокрый и чрезвычайно неприятный день.

Она в самом деле была прекрасна. При виде ее Форс наполнялся доброжелательностью и ощущением счастья. С того самого мгновения, как он покинул горную тропу, он ощущал странное чувство свободы и впервые в жизни ему было все равно, какого цвета у него волосы, и он не чувствовал себя ущербнее других своих соплеменников. Он отлично помнил все то, чему его научил отец, а в сумке, висевшей сбоку, находился величайший секрет его отца. У него был длинный лук, тетиву которого никому из юношей его племени натянуть было не под силу, его он создал своими руками. Острый меч был отбалансирован и подогнан как раз под его руку. Перед ним располагался весь нижний мир, а рядом с ним — лучший из всех возможных спутников.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: