— Да, — сказала она, когда он притих. — Знаю.

— Хорошо, — сказал он, вытирая ладонью слезы истерики. — Я слушаю.

Он слушал, и Виддершинс говорила. Она утаила только детали об Ольгуне и их отношениях, и от ее рассказа веселье пропало с его лица.

— Некоторые, — осторожно сказал он, — назвали бы меня безумцем за допущение, что ты говоришь правду.

— Так и есть, — согласилась Виддершинс. — Некоторые назвали бы меня безумной за то, что я пришла к тебе с такой историей.

— Да, но…

— И если ты доверишься мне и пойдешь со мной, Его высокопреосвященство, епископ, подтвердит это. Если ты не думаешь, что он у меня под каблуком.

— Полагаю, — медленно сказал он, — я еще не готов так доверять тебе.

Виддершинс громко вздохнула.

— Думаешь, я хочу быть здесь, Эврард? Думаешь, я хочу говорить с тобой, а не сбросить на тебя что-то тяжелое с большой высоты? Ты нужен нам!

— Зачем мне тебе помогать? — честно спросил он без вызова в голосе.

— Ты помогаешь всему Давиллону. Ты поможешь людям, которые погибнут, если это существо не остановить.

— Почему ты думаешь, что для меня это важно?

— Потому что ты заботишься о чести семьи. И хотел отпустить Робин.

— Черт… — она знала, что он колеблется, она видела нерешительность на его лице. — Виддершинс, я не знаю… я…

— Когда все кончится, — сказала она, — если мы выживем, я вызову тебя на твою глупую дуэль.

— Да?

— Клянусь. Время и место выберешь сам.

— А моя рапира? — спросил он на всякий случай.

— Это не твоя рапира. Но если я умру, можешь забрать.

— Хорошо… хорошо, — он как-то кивал всем телом, приняв решение. — Дай только одеться.

Виддершинс просияла.

— Не забудь развязать пажа по пути.