Рели на удивление быстро сменила магазин, дернула затвор и уставилась на Подсоса.

– Ну? – спросила она.

– Я отваливаю! – решил тот. – Ну вас к черту, извращенцы проклятые!

Он зигзагами убежал в сторону леса и вскоре исчез из виду.

– Скатертью дорога, – сказал Толя, вновь принимаясь за работу.

Через час начало темнеть. Толя уже ушел в землю по горло и предчувствовал скорое окончание работы.

– Что мы там должны найти-то? – спросила Рели.

– Понятия не имею! Ангел не соизволил объяснить.

Толя вдруг замер с поднятой лопатой. Когда он повернулся к Рели, его лицо было белее «белой».

– Что такое? – спросила девушка.

– Слушай, – сказал он.

Рели нагнулась и прислушалась. Через секунду она отпрянула, тихонько вскрикнув.

– Там кто-то живой! – прошептала она, с ужасом глядя на Толю.

– Надо его выпускать, – решился тот.

Еще несколько взмахов лопатой, и показалась крышка гроба. Толя, тяжело дыша, остановился. Теперь стук слышался отчетливей, а приглушенные крики, несомненно, принадлежали существу женского пола.

Толя потрогал крышку и чуть не свалился прямо на нее – крышка была пластмассовой!

– Эти придурки гроб из пластика отлили! – воскликнул он.

– Все гробы делают из пластика, – пожала плечами Рели. – Пластик почти не гниет, и все похороненные могут долежать невредимыми до страшного суда.

– Ладно! – сказал Толя, очищая крышку от земли. – Замок тут тоже пластмассовый. Я собью, а ты, если что, сразу стреляй!

Рели кивнула, покрепче перехватив автомат. Дуло ходило ходуном, и Толя справедливо опасался, что в случае опасности ему не жить при любом исходе. Он занес лопату над кукольным замком, вспоминая все виденные фильмы про оживших мертвецов и вампиров, и обрушил ее на замок. Крышка сразу съехала в сторону. Толя вздрогнул, увидев в гробу донельзя грязную девушку в каком-то странном платье. Кроме того, она, видимо, была очень испугана.

«Неужели сама Сулико?» – содрогаясь, подумал Толя.

– Толя! – вдруг вскрикнула девушка, вставая на ноги. – Толя, это ты?

Толя вздрогнул, присмотрелся и понял, что платье – это вовсе не платье, а ночная рубашка, а сама девушка…

– Ве-ро-ни-ка? – по слогам произнес он.

Да, это была Вероника. На свое счастье она проснулась лишь за пару минут до того, как ее откопали, и не успела еще осознать всего ужаса положения. Хотя, если бы она знала, какое положение снаружи, то, возможно, гроб не показался бы ей столь ужасным.

Вероника бросилась на шею Анатолию.

– Я была в гробу! – простонала она. – Господи, я только что была в гробу!

Толя неожиданно вспомнил, как несколько лет назад видел Веронику, убегающую от мертвого голубя. «Что с тобой?» – спросила ее тогда подруга, а Вероника ответила, что смертельно боится мертвецов. Любых, даже мертвых.

Да, Толя даже представить себе не мог, как ей было страшно. Вероника продолжала рыдать, не замечая ничего вокруг. Толя рассеяно погладил ее по голове.

– Ну, так что? Я стреляю? – с изрядной долей желчи в голосе спросила Рели.

Вероника, заслышав эти слова, вздрогнула, отстранилась от Толи и посмотрела на Рели. Она даже перестала плакать.

– Это она! – сказала Вера. – Та самая, с которой ты… Как ты мог? Я же тебя…

И вновь рыдания. Теперь она отстранилась от Толи.

– Толя, почему ты мне раньше ничего про нее не рассказывал? – спросила Рели.

Толя вдруг почувствовал, как бессонная ночь, сумасшедшая гонка с квиттерами и разрытая могила одновременно наваливаются на него. У него подогнулись ноги.

– Идите вы… обе, – пробормотал он. – Достали…

Толя свалился в гроб, в кучу трухи, которая когда-то называлась Сулико. Он не терял сознания. Он просто заснул.