– Спасибо тебе, – сказала она.

– Да не за что! Только вот о главном мы забыли.

– О чем?

– Тебе бы помыться. Пошли, покажу ванную.

Ванная в доме была достойная. Подобно гостинице-храму поклонников Ники, здесь даже был водопровод с холодной и горячей водой. Вероника заперлась внутри, как раз тогда, когда к двери подбежал Абрам с докторским халатом в руках.

– Кто там? – спросил он, показывая на дверь.

– Моя подруга Вероника, – холодно ответила Рели. – И, прошу заметить, она не продается!

– Рели, ну перестань, а? – заныл Абрам. – Я же нечаянно! Она там надолго?

– Опрятные девушки быстро ванну не принимают.

– Но мне нужно постирать халат!

– Не думаю, что это мои проблемы. Вон отсюда! Мне тоже нужно переодеться, а вы чужой мне человек, и зрелище это не для вас!

Абрам, всхлипывая, пошел вниз по лестнице.

– Как ты собираешься это сделать? – спросил Соломон. Они с Толей подходили к дверям городской лечебницы.

– Технически все просто, – ответил Толя. – Мы срезаем парню верхушку черепа, аккуратно достаем опухоль и закрываем все назад.

– А оно срастется?

– Должно. Знаешь, откровенно говоря, я не дам за его жизнь и ломаного гроша. Но если не попытаться – он умрет точно.

– Черт, я еще никогда так не нервничал!

– Я тоже, Сол.

Они вошли в лечебницу. У входа сидела дежурная медсестра.

– Вам кого? – спросила она.

– Я, извольте заметить, доктор, – представился Толя. – Пришел лечить пациента с опухолью мозга.

Сестра удивленно посмотрела на него.

– Вы будете делать операцию? – спросила она. – Вы не шутите?

– Это плохая тема для шуток.

– Хорошо, сейчас я сообщу дежурному врачу… Как мне вас представить?

– Доктор О’Пэйн.

Пока медсестра бегала в поисках доктора, Соломон спросил:

– А почему О’Пэйн?

– Чтобы не сказать «Айболит», – объяснил Толя. – Конспирация!

– Умнó. От меня что требуется?

– Будешь сидеть в коридоре. Если что – сообщай. Я все-таки боюсь, что это ловушка.

– Понял.

Они ждали недолго. Вскоре медсестра вернулась с бородатым доктором. Они почти бежали по коридору. Увидев Толю, сестра что-то шепнула на ухо врачу, и он кивнул.

– Доктор О’Пэйн? – спросил врач.

– Да, это я.

– Я доктор Кьюр. Вы правда собираетесь делать операцию?

– Да, да, собираюсь, – раздраженно ответил Толя. – Вам не кажется, что время, потраченное на разговоры о ремесле – это время, отнятое у самого процесса?

– Конечно, конечно! – Доктор Кьюр потащил Толю за руку по коридору. – Что вы хотите сделать первым делом?

– Осмотреть больного.

– А, ну, конечно, конечно…

Они поднялись по лестнице на второй этаж, снова прошли по коридору и остановились у закрытой двери в палату.

– Здесь? – уточнил Толя.

– Конечно, конечно, – закивал доктор.

Толя толкнул дверь.

Палата была огромной. Может, она была и стандартной, но в ней должно было лежать по меньшей мере человек десять. Сейчас же посреди нее стояла лишь одна койка с одним, соответственно, человеком. Это был мальчик лет двенадцати с очень бледным лицом. Взгляд его был таким тусклым, словно он уже стоял одной ногой в могиле.

Толя решительно подошел к нему.

– Привет, – сказал он. – Я – доктор О’Пэйн. Как тебя зовут?

Мальчик закрыл глаза, несколько раз тяжко вздохнул и сказал:

– Отстаньте от меня. Зачем вы меня мучаете?

– Я собираюсь помочь тебе, парень, – сказал Толя, ощупывая его голову. Он вдруг замер, держа руку на макушке парня.

– Хорошо! – воскликнул Толя. – Очень хорошо! Опухоль операбельна!

– Что нужно сделать? – спросил Кьюр.

– Сделать нужно следующее, – сказал Толя. – Во-первых, мне нужен его отец. Вы знаете, кто его отец?

– Конечно, конечно!

– Найдите его и приведите сюда. Второе – парня надо обрить налысо. Чтобы ни одного волоска не осталось. Голова должна быть гладкой, как лед на катке.

– Сделаем, – кивнул доктор. – Еще что-нибудь?

– Да, поставьте на стерилизацию инструменты. Все, какие возможно. Скальпель, там, специальная пилка должна быть. В общем, все.

– Уже приступаем. Мелена, ты слышала? – обратился доктор к сестре. – Немедленно распорядись насчет инструментов и обрей мальчика!

– Будет сделано! – сестра Мелена быстро убежала.

– Я пойду, распоряжусь насчет Мистера, – сказал доктор. – Вы останетесь здесь?

– Да, останусь здесь, – кивнул Толя.

Доктор вышел за дверь. Мальчик, лежащий в койке, смотрел на Толю с явным испугом.

– Что ты собираешься делать? – слабым голосом спросил он.

– Не робей, парень! – Толя подошел к нему и сел на край койки. – Я буду делать тебе хорошо.

– Ты будешь делать операцию?

– Я тебе ничего не скажу, пока ты не назовешь свое имя!

Мальчик поджал губы, с сомнением глядя на Толю, но потом все же сказал:

– Меня зовут Сергий.

– Сильное имя! – восхитился Толя. – Меня зовут Анатолий. Толя.

– Так что вы будете делать? – Почему-то, после знакомства мальчик перешел на «вы». Конечно, легко «тыкать» незнакомцу. Другое дело, когда рядом с тобой малознакомый человек, и тебе придется с ним общаться некоторое время.

– Я, Сергий, буду с тобой честным. Я буду делать тебе операцию.

– Вы… разрежете мне голову?

– Лучше сказать «вскрою черепную коробку».

– Да, так и вправду лучше, – вздохнул мальчик. – А я выживу? Только честно!

– Толька – это всегда честно. Скажу так: ты можешь выжить.

Соломон, без толку шатавшийся по палате, вдруг остановился у окна.

– Смотри, кто бежит! – сказал он Толе. Тот подошел к окну. По направлению к больнице, прижимая шляпу к голове, бежал Мистер собственной персоной.

– И даже без охраны! – восхитился Толя.

– Ладно, я в коридор, прикинусь чем-нибудь неприметным, – решил Соломон. – Если что – сообщу. Мистер пусть думает, что ты тут один. На всякий случай.

– Как скажешь.

Соломон вышел в коридор. В дверях он чуть не столкнулся с сестрой Меленой, которая несла тазик теплой воды.

– Инструменты уже кипятят, – сообщила она. – Все, что смогли найти.

– Отлично, – кивнул Толя. – Что с бритьем?

– Сейчас займусь, – сестра поставила таз в изголовье кровати и достала из кармана халата опасную бритву и ножницы.

– Я буду лысым? – спросил Сергий.

– Да, и уродливым, – ответил Толя. – Ничего! Повезет – станешь первым скинхедом этого мира.

Защелкали ножницы, полетели остриженные пряди волос. Медсестра работала быстро, но аккуратно. Уже через минуту она намылила Сергию голову и взялась за бритву. В этот момент в палату влетел Мистер.

– Я знал, что ты согласишься! – с порога выпалил он. Потом увидел медсестру с бритвой, застывшую рядом с его сыном. – Что вы с ним делаете?!

– Успокойтесь! – велел Толя. – Мне необходимо, чтобы голова была чистой. Обрастет со временем, не волнуйтесь.

– Да? – переспросил Мистер, тяжело дыша. – Когда начнется операция?

– Об этом мне и нужно с вами поговорить.

– Сколько? – немедленно спросил Мистер.

– Не в этом дело. Мне нужны наркотики.

Во взгляде Мистера появилось презрение.

– И что? – спросил он.

– Как «и что»? Твой босс – дон мафии! Вы же наверняка промышляете наркотой. Мне нужен самый убойный наркотик, какой только сможете найти. И быстро.

– Слушай, доктор, ты что, собираешься делать операцию под кайфом?!

Толя тяжело вздохнул. Потер глаза. Когда же наконец получится нормально выспаться? В мягкой постели, в гордом одиночестве. Он бы проспал часов двадцать – не меньше.

– Наркотик нужен для твоего сына, – пояснил он. – Анестезия.

– Ты хочешь, чтобы я своего сына собственноручно посадил на иглу? – возмутился Мистер. – Да никогда! Да пусть он лучше…

– Как скажете, – перебил Толя. – Сестра, заканчивайте процедуру. Прекратите стерилизацию. Операции не будет. Анестезировать нечем, спирт тут бессилен.

Сестра нерешительно посмотрела на Толю, потом перевела взгляд на Мистера.

– Хорошо! – воскликнул он. – Я достану наркотик. Какой тебе нужен? Герыч? Кокс? Кислота?

– Кислота подойдет, – кивнул Толя. – И еще эфир, если есть. И героин. И еще мне нужен человек, который сможет приготовить инъекцию.

– Хорошо, сделаю, – кивнул мистер. – Через полчаса все будет.

– Вот и хорошо!

Толя снова присел на край кровати. Он посмотрел на почти полностью обритого Сергия.

– Сегодня у нас обоих не самый легкий день, – сказал он.