– Ложись! – пискнул кто-то.

Никто не протестовал. Все просто повалились на землю. Толя накрыл собой Веронику. Над головами что-то просвистело, и все мертвецы попадали. Толя обернулся и увидел подошедшую незаметно армию грибов.

– Блин, это правда! – воскликнул Вотзефак.

Главный гриб сплюнул и презрительно сказал:

– Козлы, глядь!

– Чем это вы их? – спросил Толя, вставая.

– Мухоморьей кровью!

– Толян! – завопил Синеман.

Толя обернулся и онемел. Из земли высунулись руки и схватили лежащую Рели. Прошла секунда – и та же участь постигла Веронику. Девочки кричали и отчаянно сопротивлялись, но руки держали крепко. Толя не успел двинуться с места, а они обе уже исчезли под землей. Толя упал на то место, где лежала Рели, и заколотил руками по земле. Точно так же росла трава, таким же плотным был грунт…

– Рели! – Абрам в панике ринулся туда же. – Что это еще за хрень?

– Шахтеры! – побледнев, ответил Филин.

– Чего? Какие шахтеры? – Толя уже совершенно отказывался что-либо соображать.

– Потом выяснишь! – заорал Соломон. – Бежим!!! Хватай грибы и бегом!

В суматошном порядке похватав братьев меньших, команда побежала к грузовику. Несколькими выстрелами они расшвыряли оставшихся рядом мертвецов и завладели транспортом.

– Мы на своей! – крикнул Вотзефак, подбегая к «Уазику». – Едьте прямо за нами!

Соломон железной рукой зашвырнул в фуру практически всех. В кабину сел он сам, Филин, в качестве водителя, и Толя. Филина трясло. Он долго не мог попасть ключом в зажигание, пока Сол не помог ему.

– Езжай! – заорал он.

Филин решительно дернул рычаг переключения скоростей. Грузовик попятился назад, подскакивая на трупах. Вдруг боковое стекло разлетелось. Окровавленная рука просунулась внутрь и схватила сидящего с краю Анатолия за горло.

– Кровь! Кро-о-о-вь!!!

Толя вскрикнул, узнав Бориса. Рука держала крепко, он начинал задыхаться.

– Сол! – прохрипел он.

Соломон, не найдя в карманах желаемого пистолета и убедившись в отсутствии патронов в автомате, подобрал с пола гранату, выдернул чеку и ударом втолкнул ее в ухмыляющийся рот Бориса. Тот взвыл – граната выбила ему зубы. Он отшатнулся от грузовика, отпустив Толю, и поднес ко рту руки.

– Поздно, ублюдок! – зло произнес Соломон.

Раздался глухой удар, и голова Бориса исчезла в кровавом фонтане. Тело еще стояло на ногах, даже пыталось идти. Потом от него отвалились руки, и оно упало.

– Боже мой, – пробормотал Толя, созерцая эту картину. Это было первое убийство, которое он увидел с тех пор, как попал в этот мир. Может, не совсем первое, но самое близкое.

Филин наконец выехал на дорогу и вдавил газ до упора. В двадцати метрах впереди виднелся автомобиль Вотзефака. Толя перевел дыхание – они ушли! Проклятая деревня осталась позади со всеми своими психами и оживленцами.

– Что с девчонками? – спросил он. – О каких шахтерах ты говорил, Филин?

Филин вздрогнул, услышав слово «шахтерах».

– Черт бы побрал эту дрянь, – прошептал он.

– Фил, объясни, что к чему? Они убьют их?

– Подозреваю – нет. Шахтеры забрали только девчонок, на нас даже не покусились. Значит, им нужны именно они.

– Что за шахтеры? – угрюмо спросил Соломон.

Филин вздохнул и начал объяснять:

– Вы не знаете, но дон организовал экспедиции по выжженным землям…

– Знаем, – сказал Соломон. – Эвил говорил.

– А, ну да. Шахтеров они нашли там. Эти ребята каким-то образом перемещаются в земле. Как призраки! Они многих наших тогда под землю утащили, когда они просто легли отдыхать. Мне так и рассказывали – из земли высовываются руки, хватают тебя и тащат вниз.

– И?

– Они стащили вниз весь отряд, остался только один человек. Тогда несколько шахтеров поднялись на поверхность. Это обычные люди, на вид. Только в грязи все, на головах каски с фонарями. Они вступили в переговоры. Парень выложил им все – кто, зачем, почему. Шахтеры не изъявили желания служить дону, но согласились сотрудничать. Они вернули всех парней назад, и ушли, оставив секрет, как их вызывать.

– И как? – спокойно спросил Толя.

– Ну, это ритуал… Погоди, ты не хочешь сказать, что собираешься их вызвать?

– А ты думал, что я подарю им Рели и Веронику?

Филин, отпустив руль, запустил руки в волосы. Грузовик вильнул.

– Эй, держи баранку! – крикнул Соломон. Филин спохватился и выровнял машину.

Соломон обратился к Толе:

– Не пори горячку, мы не будем их вызывать.

– Почему?

Вместо ответа Сол повернулся к Филину:

– Как быстро эти парни передвигаются под землей?

– Почти мгновенно.

– Понятно. В таком случае, девчонки, наверное, уже у дона. Шахтеры оказали свою услугу.

– Ну и что мы теперь будем делать? – спросил Толя.

– Не знаю. Вотзефак и Вотзехелл хотят нас куда-то отвести. Посмотрим.

Толя некоторое время смотрел в окно. Мимо них проплывали деревья – грузовик ехал мимо леса. Толя рассуждал долго и пришел в ужас. Ему казалось, что в такой ситуации он сразу определится в своих чувствах, но ничего подобного не произошло. Он одинаково переживал как за Рели, так и за Веронику.

Грузовик замер. Без толчка, без скрипа тормозов – просто остановился. Из лесу выступил ангел. Толя открыл дверь и спрыгнул на землю.

– Здравствуй, Анатолий, – ангел протянул ему руку. Толя молча пожал ее.

– Ситуация ужасна, – сразу приступил к делу ангел. – Поверь, я предупредил бы тебя насчет шахтеров, но мы сами узнали о них только в последний миг. Экспедицию дона мы вообще оставили без внимания – смотрели только за вами.

– Что будет с девчонками? – спросил Толя.

– Они сейчас в крепости…

– Это мы уже поняли. Дальше что? Дон хотел вернуть Рели – зачем? А Вероника? Она ведь ему не нужна, он убьет ее?

Ангел вздохнул и снял очки. Толя с замиранием в сердце посмотрел в его глаза, сияющие небесной голубизной.

– Ты уверен, что хочешь знать это?

Толя, помедлив, кивнул.

– Take my hand, – прошептал ангел.

Толя протянул руку. Ангел легонько коснулся ее и мир, окружающий их, исчез. Они оказались вдруг посреди оживленной улицы. Мчались автомобили, ползали трамваи, суетились люди.

– Где мы? – удивился Толя.

– Мы в этом же мире, – ответил ангел. – Примерно триста пятьдесят лет назад он был таким.

Толя огляделся, сделал несколько шагов.

– Это чужой мир, – вдруг сказал он.

– Да. Для тебя – чужой. Ты не видел больших городов, и поэтому даже упадничество этого мира триста лет спустя не оттолкнуло тебя так, как это.

– Там он настоящий, – сказал Толя. – Там видишь каждого человека, а здесь – только толпа.

– Не только, – возразил ангел. – Толпа – большинство. Но есть и здесь личности. Есть огоньки настоящей любви. Страдания. Здесь есть все, надо только уметь искать.

– Зачем ты показываешь мне это?

– Вот зачем! – Ангел протянул руку, указывая на кого-то в толпе. Толя пригляделся. Там шли двое. Первый – в длинном черном плаще, черных брюках, черной футболке – это не смотря на жару. В сущности же, парень был его ровесником и даже чем-то похож. Рядом с ним шел, можно уже сказать, молодой мужчина. Ему на глаз было лет двадцать пять, волосы длинные, черные, как смоль. Одет он был в своем роде тоже неповторимо – белая шелковая рубашка, а поверх нее кожаная куртка. Плюс брюки и осенние полуботинки.

Они оба о чем-то говорили и прошли мимо Толи и ангела, не обратив на них никакого внимания. Только тут Толя понял, что звуки в окружающем их мире отсутствуют.

– Кто они?

– Это те, с кем тебе уже никогда не встретиться. Они спасли этот мир от гибели.

– Спасли? – удивился Толя. – Но как же?..

– Просто. Спасенный мир продолжает развиваться и дальше. Тот мир, в котором ты есть – лишь свободная вариация на заданную тему. Отражение.

– Отражение, – повторил Толя. – Почему же тогда за него ведется такая битва?

– Это отражение достойно жизни так же, как и любой другой из миров. Вспомни, Господь согласился не трогать Содом и Гоморру даже ради десяти праведников, находящихся там! Здесь – мир, и праведников в нем много.

– Но что ты хотел…

– Смотри!

Мир вновь исчез. Теперь Анатолий видел только одного парня – того, что с длинными волосами. События, окружающие его, мелькали с головокружительной скоростью. Вот его окружают квиттеры, вот люди, а вот он в совершенно другой одежде бросается с коротким ножом на громадного огнедышащего дракона. Битвы, сражения, войны… Но порой мелькало что-то более спокойное – женские, девичьи лица. Они не улыбались. Они смотрели на этого человека со страданием, с болью, но с несомненной любовью. Их было не много. Толя успел заметить одну – с рыжими волосами, красивую. В руке она держала что-то. Чемодан? Скорость, с которой все менялось, не позволяла разглядеть.