Стихотворения. Поэмы. Пьесы - Маяковский Владимир Владимирович 📖 Читаем онлайн книгу ❗ бесплатно. Страница 140

1927

ПРОЧТИ И КАТАЙ В ПАРИЖ И КИТАЙ

Собирайтесь, ребятишки,

наберите в руки книжки.

Вас

по разным странам света

покатает песня эта.

Начинается земля,

как известно, от Кремля.

За морем,

за сушею —

коммунистов слушают.

Те, кто работают,

слушают с охотою.

А буржуям этот голос

подымает дыбом волос.

От Кремля, в котором были,

мы летим в автомобиле

прямо на аэродром.

Здесь стоит

и треск и гром.

По поляне люди ходят,

самолету винт заводят.

Подходи,

не робей,

расправляй галстучки

и лети, как воробей,

даже

как ласточка!

Туча нам помеха ли?

Взяли и объехали!

Помни, кто глазеть полез, —

рот зажмите крепко,

чтоб не плюнуть с поднебес

дяденьке на кепку.

Опускаемся в Париже,

осмотреть Париж поближе.

Пошли сюда,

пошли туда —

везде одни французы.

Часть населения худа,

а часть другая —

с пузом.

Куда б в Париже ни пошел,

картину видишь ту же:

живет богатый хорошо,

а бедный —

много хуже.

Среди Парижа — башня

высокая страшно.

Везет нас поезд

целый день,

то лес,

то город мимо.

мимо ихних деревень

летим

с хвостом из дыма.

Качает пароход вода.

Лебедка тянет лапу —

подняла лапой чемодан,

а мы идем по трапу.

Пароход полный,

а кругом волны,

высоки и солоны.

Волны злятся —

горы вод

смыть грозятся пароход.

Ветер,

бурей не маши нам:

быстро движет нас машина;

под кормой крутя винтом,

погоняет этот дом.

Доехали до берега —

тут и Америка.

Издали —

как будто горки,

ближе — будто горы тыщей, —

вот какие

в Нью-Йорке

стоэтажные домища.

Все дни народ снует вокруг

с поспешностью блошиною,

не тратит

зря —

ни ног, ни рук,

а все

творит машиною.

Как санки

по снегу

без пыли

скользят горой покатою,

так здесь

скользят автомобили,

и в них

сидят богатые.

Опять седобородый дым.

(Не бреет поезд бороду!)

Летим к волне другой воды,

летим к другому городу.

Хорош, да не близко

город Сан-Франциско.

Отсюда

вновь

за океан

плывут такие, как и я.

Среди океана

стоят острова,

здесь люди другие,

и лес, и трава.

Проехали,

и вот

она —

японская страна.

Легко представить можете

жителя Японии:

если мы — как лошади,

то они —

как пони.

Деревья здесь невелики.

Строенья

роста маленького.

Весной,

куда глаза ни кинь —

сады

в деревьях карликовых.

На острове

гора гулка,

дымит,

гудит гора-вулкан.

И вдруг

проснется поутру

и хлынет

лавой на дом.

Но люди

не бросают труд.

Нельзя.

Работать надо.

Отсюда за морем —

Китай.

Садись

и за море катай.

От солнца Китай

пожелтел и высох.

Родина чая.

Родина риса.

Неплохо:

блюдо рисовой каши

и чай —

из разрисованных чашек.

Но рис

и чай

не всегда у китайца, —

английский купец на китайца

кидается:

«Отдавайте нам еду,

а не то —

войной иду!

На людях

мы

кататься привыкши.

Китайцев таких

называем «рикши».

В рабочих привыкли всаживать

пули.

Рабочих таких

называем «кули».

Мальчик китайский

русскому рад,

Встречает нас,

как брата брат.

Мы не грабители —

мы их не обидели.

За это

на нас

богатей английский

сжимает кулак,

завидевши близко.

Едем схорониться

к советской границе.

Через Сибирь вас

провозит экспресс.

Лес да горы,

горы и лес.

И вот

через 15 дней

опять Москва —

гуляйте в ней.

Разевают дети рот.

— Мы же

ехали вперед,

а приехали туда же.

Это странно,

страшно даже.

Маяковский,

ждем ответа.

Почему случилось это? —

А я ему:

— Потому,

что земля кругла,

нет на ней угла —

вроде мячика

в руке у мальчика.

Перейти на страницу:

Изменить размер шрифта: