Глава 22

Огромное здание внушало благоговение и страх. Его было видно издалека. Нижний ярус поддерживался множеством колон, со стороны казалось, он висел в воздухе, так как колоны были обильно обвиты плющом. Ворота во внутренний дворик храма были полуразрушены, выступая из земли острыми зубьями камней, ограда и вовсе исчезла в зарослях кустарника и травы. Вокруг сияли своей зеленью сады, хотя состояние их было запущенным, впрочем, как и состояние самого храма, который они окружали. Стены посерели от пыли и времени, так же была заметна работа насекомых и животных. Разглядывая постройку, во внутренний дворик въехала группа путников.

— Я здесь отдохну, а вы идите. Всегда знал, что лошади не для меня, — с трудом спустившись, Кебб уселся на каменную лавку в зарослях кустарника.

— Не волнуйся, придешь, как только сможешь. Отдыхай. Нандри, ты не присмотришь за моим отцом? — Спросил Свет Зари.

— Я только сам хотел это предложить. Если у вас устали ноги и спина, то у меня руки, приходилось на такой скорости постоянно держаться, чтоб не свалиться под копыта коней.

Вылезшие из телеги гномы озирались по сторонам, пытались прикоснуться к плитам храма и прислушивались, внимая шепот камней. Затем последовали за Родоком и эльфами, постоянно смахивающими паутину. Внутри здание было не меньше чем снаружи.

— Смотри Ави, вот начало реки Сингта, а вон чаша, здесь вода обретала чудесные свойства, даруя бессмертие.

— Тут все настолько заброшено и забыто, что, кажется мы единственные, кто здесь оказался за несколько веков, — любуясь расписными потолками, Алювианн уселась на поваленную колону.

— Все ценное разграбили и унесли, — сообщил Родок, оглядываясь по сторонам.

— А почему ее не тронули? — женщина-гном указала на каменную чашу, которую в этот момент они с мужем рассматривали.

— Наверное, от земли никто не смог оторвать, — сказал человек, нахмурив брови.

— Тогда чего мы медлим, давайте, скорее, соединим сферу, домой хочется уже, — нетерпеливо попросил Харбешт.

— Да, давай скорее, — раздалось из-за колоны и полетело эхом по всему Храму Неба.

— Салгрен! Твой голос, я не забыла его. Где ты? — Закричала Алювианн, вскочив с места.

— Здесь, дорогая моя. Я искал тебя. Что же ты убежала почти из-под венца? — Выйдя, человек оперся на скрывавшую его ранее колону.

— Какой венец, о чем ты? То, что отец сошел с ума, еще не означало, что я горела к тебе страстью.

— Хорошо, хорошо, но отдай мне то, что я искал. Хотя, нет, я знаю, все части магической сферы у вас, иначе вы бы не явились сюда, так что выкладывайте их.

— А с чего ты взял, что мы собираемся тебе что-то отдавать, — возмутилась гномья королева Катджа Краверг, подходя и поигрывая секирой.

— Я не с тобой говорю, несчастная карлица. Алювианн, послушай меня, уговори своих спутников отдать мне части сферы и я пощажу вас.

— У тебя нет никаких прав на них, — высказался Родок Лаксган.

— Пока нет, но когда отдадите, будут, — насмешливо сказал человек в капюшоне.

— Салгрен, уходи, я ничего тебе не отдам, — настойчиво заявила Алювианн.

— Тогда я убью тебя, наглая девчонка, как убил твоего отца, он тоже несговорчивый был и постоянно сопротивлялся. Моей расе стало слишком тесно на островах, а кровь моих прабабки и прадеда Таглесов дает столько прав на эти земли.

— Что-о-о?

— Ну вот, началось, — как бы про себя буркнул Родок.

— Ты, ты заплатишь за это, — дроу закрыла глаза и в здании закрутились вихри, несясь в направлении Смертельной руки.

— Ты решила со мной сразиться? Смешно! Я непобедим, — крикнул Салгрен, и эхо вторило ему. Даже не двигаясь, он заключил девушку в прозрачный круг и поднял в воздух, Алювианн прижало к оболочке шара так, что она не могла пошевелиться, и смерчи исчезли, не достигнув цели. Как ветер соломинки, человек разметал двинувшихся на него гномов, и они бесчувственно сползали со стен храма на пол. Полетевший от Лаксгана огненный кнут Салгрен просто оттолкнул рукой. Самого же мага ударило шквалом льда, и он упал без сознания, если бы не вовремя созданный магический барьер, то от него мало что осталось бы.

— Откуда такая магия? — Грубо спросил Лаэрис. — Отпусти ее, — взглянув на Ави, эльф был готов к схватке.

— Каждый убитый отдает мне свои силы. Кстати, жители вашего Вечного Леса тоже отдали мне их. Я убил и твоего короля эльф, да, и королевства твоего больше нет, дерево тоже отдало мне свою силу.

С диким ревом Лаэрис бросился на человека в образе льва, но его ждала та же участь, что и Алювианн. Родока тоже заключили в шар и подняли над землей.

— Теперь вы отдадите мне детали или воздух в шарах скоро закончится, и я возьму их с ваших трупов.

— Что здесь за крики? — На пороге показался Кебб с сидящим на плече пикси.

— Еще двое? Хотите тоже туда? У кого артефакты? Говори старик или я убью их.

Кебб увидел Лаэриса, лежащего прижатым к дну шара и ответил. — Это мой сын, чужак, отпусти его и моих спутников.

— А то что?

— Я не знаю, но ты заплатишь за мучения моего сына. Я только нашел его и не хочу потерять.

— Что ты можешь, разве что попробовать очаровать меня своим пением, гитара за спиной, ты же бард? — Надсмехался Салгрен.

— Могу. Но сначала выслушай. Я странник, и в своих путешествиях по Даммару однажды нашел частичку сферы, которая должна быть там, — Кебб указал на зияющую дыру в потолке. — Но я нашел еще кое-что. Кусок бумаги, похожей за всю жизнь никогда не встречал. То, что было написано там, принадлежало создателям Даммара. Как только я прочел, руна рассыпалась, разлетелась, исчезла. Теперь я понял, что адресовано написанное было именно мне. Так вот я использую это.

Я зло огнем сожгу в безмолвном мраке

Сгоревший прах водою затушу…

Кебб скинул с плеча Нандри и начал свою песнь.

Салгрен стоял, улыбаясь, но по ходу действий барда лицо его становилось серьезнее. Это видели все, потому что капюшон мага давно упал на плечи. Сначала ноги певца покрылись огнем, а потом медленно и все тело запылало. Но это ничуть не мешало Кеббу и он продолжал повторять песнь, превратившуюся в заклятье.

Развеяв пыль, добру начало дам.

Используя всю свою силу, Лаэрис встал на ноги и начал повторять за отцом заклинание. Потом их поддержала Алювианн. Нандринарангус, взлетев над Кеббом, тоже стал произносить слова. Пение приняло угрожающий вид,

Посеяв мира свет,

Я возвеличу власть владык ушедших,

и власть Салгрена становилась меньше, теперь уже и девушка смогла встать. Краверги еле слышно повторяли, шевеля губами. Наконец, пришел в себя Родок, без промедлений он стал вторить своим спутникам, как будто кто-то великий и всемогущий говорил их устами.

Вернув в Даммар истоки жизни той.

По земле прошла волнами дрожь, стены Храма Неба затряслись, казалось, что вот-вот все рухнет. Человек-огонь, несмотря на все старания Салгрена убить его, становился все больше и больше, почти упираясь в потолок храма. Вокруг то все замерзало, то загоралось, то поднимался ветер и били молнии, тьма и свет сменяли друг друга. Какие-то неведомые существа пытались нападать на барда, но подходя, тут же погибали или в страхе исчезали. Силы Салгрена угасали, он не верил сам себе, пытаясь создать хоть что-то более могущественное, упав на колени, он стал бить руками по земле. Последнее что он услышал, были слова барда.

— Властью Даммара я приговариваю тебя к смерти за смерть.

— Я уже слышал это от девы-эльфа Ландэн, — захохотал он в припадке ярости, — и ничего не случилось.

— Я привожу приговор в исполнение, — не отреагировав на реплику получеловека, Кебб направил всю свою энергию огня в землю.

Войдя, та трансформировалась в огромную руку и, схватив Салгрена, потащила его за собой сквозь землю. А перед глазами Смертельной руки встал образ Ландэн, и это было последним, что он увидел.

Шары спустились и лопнули, разлетевшись осколками стекол. Лаэрис без остановки бросился к отцу. — Ты спас нас всех.

— Нет, сынок, я спасал себя, если бы с тобой что-то случилось, я не пережил бы. Сейчас я в порядке. Ты больше нужен вот ей, — человек взглядом показал на девушку, сидящую поджав колени и уткнувшись головой в них.

Подошел Родок, держась за голову кровавой рукой. — Иди, — попросил маг.