– Ну, и что теперь будем делать? – Вася встревожено смотрел на змея, который изо всех сил старался не стонать и не дергаться лишний раз, пока Заика изводил на него аптечки одну за другой.

Вы никогда не видели, как взрываются гранаты? Счастливчики. Нам вот повезло меньше. Хотя, это вопрос спорный.

В общем, не подвел Горыныч, манатки мои подобрал ловко. Как ему удалось их на лету забросить мне прямо в руки – то отдельный разговор. Само собой, что экипироваться было не ко времени, особенно, если на хвосте в буквальном смысле висело три гада крылатых, но вот гранатки, Калинычем подаренные в пещере, пришлись как нельзя кстати. Звено Горынычей как раз заходили в атаку сверху и с флангов. Парни зажали меня с двух сторон, но, не смотря на это, я быстро достал из рюкзака гранаты, сунул по одной в руки товарищей. Жаль, конечно, самого настырного. Он подлетел на дистанцию огневого контакта, Паляныця сорвал чеку и метнул оружие прямо в центральную пасть. Хоть змей и подавился, однако две другие головы успели извергнуть пламя. Горыныч взвыл, сделал резкий вираж, разворачиваясь для встречного боя. В это время сзади прозвучал взрыв, и к земле полетело разорванное тело, все еще машущее крыльями. Такая наглая смерть товарища разозлила змеев. Они пошли в лобовую, поливая перед собой воздух огнем. В общем, попал наш Горыныч, попал под раздачу по полной. Две головы из трех тут же вышли из строя, потеряв сознание, теперь мы летели на честном слове и силе воли центральной головы. Калиныч спикировал к земле, уже не беспокоясь о нашей безопасности, подвывая от боли, лишь бы поскорее все закончилось, так что мы с трудом удерживались на его спине. Наши преследователи не отставали ни на минуту, стремясь добить беглецов. Вот тогда мы с Заикой и метнули по последней гранате. В военном смысле помогло слабо, но зато конкретно напугало гадов. Они резво отвалили в стороны, ушли на базу. И то правда: куда мы теперь денемся? Координаты известны, приходи, бери нас голыми руками.

Досталось осколками не только преследователям. Горыныч слету шлепнулся в болото, поднимая цунами и покрывая нас волной грязи, но тут же подорвался на лапы. Оказывается, в корме у него сидело несколько осколков, приносящих довольно неприятные ощущения. В общем, остановились мы на небольшом островке, покрытом кустарником и чахлыми деревьями.

И вот теперь приходили в себя, имея на руках подбитого змея, которого Заика врачевал, и совершенно не представляя, где оказались. Горыныч, конечно, геройский парень. Он успел полностью завершить посадку, прежде чем единственная не пострадавшая голова тоже отключилась. Пока змей находился под естественным наркозом, мы с Васей успели удалить из его…гм… кормы все осколки числом девять и кое-как заштопать раны. Заика занимался ожогами. Жаль, бинтов у нас не было, не сообразили мы как-то в свое время.

– Ну, и что теперь делать будем? – спросил Паляныця в очередной раз.

– Не лезьте под руку, – посоветовал Заика, отнимая аптечки. – Я дальше сам разберусь.

Сам так сам. А пока суд да дело, мы решили усложнить преследователям наши поиски. Я быстро переоделся в свои одежки. Из-за отсутствия шанцевого инструмента пришлось использовать шлемы, так что около часа мы убирали следы аварийной посадки: борозду, которую прочертил Горыныч, засыпали отвалившейся землей, сломанные кусты и деревья кое-как вкапывали в почву, прятали под дерном насыпи, а потом оставшимися ветками замаскировали нашего раненого змея.

– Я так понимаю, что ночевать все же придется, – сказал Паляныця, окончательно проверив маскировку. – Давай для себя соорудим шалаш какой-то.

В общем, солнце только начало припекать, а мы с Васей уже сидели в шалаше на рюкзаках и разглядывали изъятую в Приказе карту под стоны змея.

– Какая-то она мелкая, – Паляныця подозрительно повертел карту, которая была не больше двух листков формата А4, положил между нами.

– Какая была, – вздохнул я. – Вообще-то в отделе она занимала целую стену, этакая простыня два на три метра.

– И как же ее увеличить?

– Понятия не имею, – я провел рукой по выступающим пикам гор, чувствуя легкие уколы.

То ли от усталости – ночь не спал – то ли визуальные галлюцинации накрыли, только показалось мне, что горы как-то тянутся за рукой, растягиваясь в размерах, словно были сделаны из теста.

Вася ничего не заметил. Он просто откинулся на спину, лег на траву, подложив свой рюкзак под голову.

– К этой карте еще и лупу не мешало бы, – размышлял он. – Иначе мы ничего не разберем, слишком мелко.

Явился Заика, кинул на пол израсходованные аптечки.

– Что там авиация? – оживился Паляныця.

– Жить будет, – устало ответил тот. – А вот медикаментов больше нет.

– Гранат, кстати, тоже.

– Еды зато хватает, – сказал я. – Перекусим?

Парни согласились без особой охоты. Хоть мы и не ели почти сутки, аппетита совершенно не было, как и настроения. Стоны раненого Горыныча его тоже не прибавляли.

– Зато из темницы вырвались, – я ковырнул ножом мясо из банки.

– А толку? – Вася даже пластиковой вилкой махнул. – Сидим, неведомо где, карта никуда не годится, да еще Калиныч в отключке, и неизвестно, когда поправится.

– Да уж, попали так попали, – поддакнул Заика. – Одни минусы вместо плюсов.

Я промолчал, думая о другом. Мне не давала покоя карта, горы которой как-то неестественно потянулись за рукой. Тут что-то не то. В голову вдруг пришла одна мысль, и, чем больше я ее думал, тем больше утверждался в правильности выводов. Дождавшись, когда парни прожевали еду, я выгнал всех на свежий воздух.

– Надо бы наблюдение установить, – предложил Паляныця.

– Чуть позже, – остановил я его. – Садитесь, будем карту увеличивать.

Разложив перед собой карту, я положил ладони по центру так, чтобы кожей касаться гор, а потом раздвинул руки по ширине. Карта тут же расширилась ровно на столько же. У Заики глаза округлились, а Паляныця придвинулся ближе.

– А ну, еще, – потребовал он.

Через несколько секунд перед нами лежала простыня полтора на два с самым подробным изображением местности.

– Сам догадался? – Заика руками хотел было коснуться карты, только в последний момент не решился.

– Случайно. Доставай книгу, Вовчик.

Тот с энтузиазмом достал из рюкзака прибор, нашел нужный файл, посмотрел на нас:

– Готово.

– Если вы правы, нужна привязка, – подсказал Паляныця.

– Хотя бы две точки, а лучше – три, – согласился я.

– Ну да, – энтузиазм Заики тут же погас. – Что-то подсказок не видно ни там, – палец ткнул в карту, – ни тут, – он потряс книгой.

– Эх, змея бы расспросить, – вздохнул Вася.

– Помечтай. В отключке Горыныч. Я в него столько снотворного загнал, что он до завтра спать будет.

– А чего он стонет?

– Я на тебя посмотрю при таких ожогах и ранении.

– Тут у меня идейка появилась, – прервал я спор.

– Ну? – заинтересовался сержант.

– На эту мысль меня натолкнул Заика. Не может быть такого, чтобы не было никаких подсказок, не логично это. И если их нет в данный момент, тогда мы имели их раньше, только не обращали на это внимания.

– Продолжай, – Вовану явно польстили мои слова.

– Если это так, то что могло быть подсказкой? И тогда мне пришла простая мысль: руны!

– То есть? – начал соображать Вася.

– Помните, Горыныч не раз говорил, что дорога наша – рунная? Первая руна – Алатырь, лабиринт Буяна, – я внимательно посмотрел на карту, нашел остров, ткнул в него пальцем. На карте красным засветилась точка, которая постепенно гасла, словно лампочка. – Теперь давайте найдем харчевню и Приказ.

Через несколько минут поиска объекты были найдены и идентифицированы. Они образовывали некий треугольник.

– Ну, как, достаточно для начала? – спросил я.

– Вполне, – удовлетворенно кивнул Паляныця. – Пробуем.

Заика смотрел в свою книгу, сверяя ее с картой, давал нужные команды. Мы с Васей наносили точки на местность.

Вскоре на карте сияла сложная пентаграмма в виде остроконечной звезды, правда, какой-то деформированной. Лучи ее были разных размеров, но не это было странным. Точки, нанесенные нами на карту, постепенно гасли. Первая, которая теперь оказалась по центру, почти полностью слилась с изображением.