Одна из моделек так увлеклась, что, оступившись, свалилась с небольшого подиума, умудрившись сломать себе ногу. Съемки были под угрозой срыва, срочно требовалась замена. Для решения проблемы директор площадки немедленно вызвал Вику. Но, видя ее точеную фигурку в почти прозрачном коротеньком сарафанчике, немедленно предложил ей заменить упавшую модельку.

Это была мечта всей ее жизни, ведь ради этого она приехала в этот город, ради этого жила и трудилась. Ее накрасили и переодели. И ее звезда засияла. Она не смотрела в камеру, не выпучивала глаза и не дула губки, как это делали все модельки. Она просто танцевала, слушала музыку, отдалась волне, плыла и парила одновременно. Вся съемочная группа стояла как завороженная. Некоторые модельки остановили работу и с завистью наблюдали за триумфом Вики. В тот момент она воплощала свою мечту, она была и свободна и покорна, хрупкая и сильная, манящая и неприступная. Она была не просто красива – она была божественна. Вуаль дымкой прикрывала ее лицо, гремели тяжелые бусы, колокольчики звенели на браслетах. В меняющихся цветах прожектора она была как далекая и прекрасная восточная принцесса, исполняющая танец своей любви, молодости и мечты. Все, кто видел ее, вместе с ней перенеслись в далекую страну, где, согласно сказкам, кипят страсти на задворках гаремов, где горячи ночи и изысканы угощения. Именно в этот момент и заметил ее Хасим. Он влюбился с первого взгляда и уже точно знал, что она станет его… второй женой.

Оглушительные аплодисменты вырвали Вику из грез. Все поздравляли ее, мужчины целовали руки и совали визитки. Лишь один из них стоял с гордо поднятой головой и победоносным взглядом. Вика сразу решила, что это будет интересная игра. Она переоделась, села в баре и приготовилась ждать приглашения от загадочного араба.

Но он не пришел. Вместо него подошел водитель и со словами: «Хозяин хочет, чтобы вы позвонили ему», – в поклоне протянул ей визитку. «Шейх Абу да Лиаа мир Хаши али ибн ааааа, – попробовала прочитать Вика. – Тьфу ты, уж лучше бы написал: Царь, просто Царь», – развеселилась она. На самом же деле она была в шоке, такую рыбку ей еще не приходилось ловить. Сначала она решила ни за что не звонить, но, принимая во внимание особенности восточных мужчин, все-таки решилась на звонок. «Но не сейчас, пусть ждет», – решила она.

Здесь нужна была подготовка – такую добычу упустить нельзя. По дороге домой она зашла в книжный и скупила все книжки, которые могли ей помочь осуществить ее план. Всю ночь она перелистывала страницы, почерпывая для себя новые знания. Она изучала восточный этикет и традиции, запоминала их писателей и художников, учила строчки из Корана и рассматривала карту Востока. К утру она была готова к первому свиданию, нужно было только выспаться. Она уткнулась в подушку, и ей снился золотой дворец, где она, ступая босиком по мягким коврам, величественно отдавала приказы. А позади ее на поводке гордо следовала черная как ворон прирученная ею пантера.

Вика набрала номер. «Извините, но я держу в руках вашу визитную карточку и совершенно не понимаю, как мне вас называть», – робко сказала она.

«Ты можешь звать меня Хасим», – разрешил он, сразу переходя на «ты». Они договорились встретиться в ресторане казино, но Хасим не позволил ей добраться туда самостоятельно, и к назначенному часу черный шикарный «Роллс – Ройс» стоял у подъезда ее девятиэтажки. С той самой минуты она больше никогда никуда не добиралась сама. Сначала Вика приняла это за заботу о ней, но позже до нее дошло, что таким образом он контролировал ее передвижение.

Вечер прошел великолепно: она блистала остроумием, забрасывала его шутками, цитировала восточных мудрецов и мурлыкала арабские мелодии. Он осыпал ее комплиментами, таинственно заглядывал в ее глаза, был неописуемо щедр и обаятелен. За один вечер в этом ресторане он оставил четыре Викины зарплаты. Ее душа пела: наконец-то она нашла достойного мужчину. Включив всю свою привлекательность и уловки, она начала обрабатывать его. Спустя несколько часов она так и не увидела знака, той самой искры в глазах, которая оповещала ее о том, что «клиент готов». Игра становилась все интереснее. Тогда еще она не знала, что этот знак она увидит нескоро.

Они стали часто встречаться. Перед каждой встречей Вика готовилась как будто перед экзаменами. Она даже начала учить арабский и записалась на танцы живота. Она никак не могла зацепить его и чувствовала это, несмотря на интерес с его стороны. Да, она нравилась ему, с ней было хорошо и весело, но она понимала, что он еще не покорен.

Первым делом он попросил ее познакомить его с родителями. А на обеде встал из-за стола и официально попросил у ее отца, обалдевшего от «Роллс-Ройса» и размера перстня Хасима, разрешения встречаться с его дочерью. Мама разревелась от счастья, и Вика едва успела заткнуть ее, прежде чем она бросится на Хасима со словами «сынок». Отец же наоборот был категорически против общения с «чурками», но, осознавая свою никчемность и бесполезность для своей дочери, он молча кивнул головой. Так состоялась их неофициальная помолвка.

Вика переехала в его огромную квартиру. После работы она неслась в новый дом, где гоняла прислугу, готовясь к возвращению Хасима. Она готовила его любимые блюда, полюбила их вонючий чай, смерилась с каждодневными молитвами, непонятной музыкой, странными запахами. Она играла в хозяйку и госпожу, упиваясь свалившейся на нее роскошью. Но Хасим так и не был повержен, несмотря на ее старания.

Все, что она знала о нем, это то, что он богат, что его семья состоит примерно из 150 человек и что он боготворит свою мать. В Москве он имеет какой-то бизнес, связанный с нефтью, а больше совать ей свой нос ни во что нельзя.

По вечерам они часто ходили в казино и ездили в рестораны, где Хасим совмещал деловые встречи и ужин. Потом, вернувшись домой, он молился, закрывшись в комнате, и оставшуюся половину ночи они занимались любовью. Так продолжалось изо дня в день.

Конечно, жить стало легко: она помогала родителям, совершала с мамой долгие прогулки по магазинам, не обращая внимания на цены, одна перекусывала в дорогих ресторанах и пропадала в салонах красоты. Сначала Хасим не возражал против ее работы, но несколько раз, придя с работы и не обнаружив ее дома, он взбесился и мягко намекнул ей об увольнении. Вика поначалу была не против: после каждой ночи кувыркании в постели ей нужен был сон. Да и ни к этому ли она стремилась – не работать! Но спустя месяцы она заскучала. Она попросила Хасима взять ее к его матери, но он сказал, что она еще не готова, чем сильно обидел Вику. Он боготворил мать. В их семье та была самым главным человеком, без ее согласия не решалось ни что готовить на обед, ни как жить дальше. Все почитали старую женщину, и никто не мог перечить ее мнению. Потому так важна была для Вики встреча с ней, ведь или она примет ее, или можно сразу уходить.

Когда Вика обижалась, Хасим дарил ей такие безумные украшения, что ее злоба сразу исчезала. Потом ей по-настоящему стало скучно. Он разрешил ей привести подруг. А так как подруга у нее была только одна, то они решили встретиться дома за чаепитием.

Маша много слышала о Хасиме, но видела его впервые. Она слегка оробела, протянув ему руку. В ее глазах он был настоящий тиран, с властным и хищным взглядом, мрачными черными глазами и лживой улыбкой. Машу передернуло от ужаса. Со слов Вики, это был прекрасный человек, с открытой душой и приятной колоритной внешностью. Машины глаза видели большого злобного гнома. Но видимо, размер его состояния был так велик, что Вика явно не замечала всего этого. Она ворковала вокруг него, то поднося пирожные, то подливая чай, то подушечку, то салфеточку. Куда делась та ее подруга, перед которой мужчины укладывались штабелями?

Потом произошло ужасное. В то время когда Вика, обняв Хасима, в сотый раз рассказывала историю их необыкновенного знакомства, Маша почувствовала как что-то ползет по ее коленке. Первая мысль была, что это кот, но, взглянув в глаза араба, она поняла, что это его рука, крадущаяся все выше и выше. Сперва она захотела заорать и разоблачить эту грязную скотину, но, бросив взгляд на подругу, упивающуюся ролью хозяйки и госпожи, вдруг поняла, что та ей не поверит. Вика подумает, что она сказала это из зависти. Ведь в жизни Маши шел очередной роман, не обещающий в конце ничего хорошего. Маша промолчала, но больше никогда не переступала порог их дома. Именно этого и добивался Хасим. Он ограничил Викино общение до минимума, «разрешив» лишь встречи с матерью. А Вика как будто не замечала поглощающего ее рабства…