Его нашел и принес к себе в хижину организатор местного профсоюза. Мальчик харкал кровью, отказывался от еды и медленно угасал: зачем есть, когда жить не хочется, и зачем жить, когда он уже больше ни на что не способен.
Тогда человек, приютивший его, принес ему книгу. Это был английский перевод романа «Как закалялась сталь». Первые же страницы увлекли негритенка. Он был едва грамотен. Читал он очень медленно и плакал от досады, потому что не мог читать быстрее. Но по мере того как книга открывала ему далекий чудесный мир, мир великих окрыляющих идей, мир свободного труда, мужества, человеческой доблести, по мере того как вырисовывались перед ним могучие характеры советских юношей и девушек, в умирающем разгоралась вера в жизнь и жажда жизни. Он, конечно, не все понял, не во всем разобрался. Но он усвоил, усвоил твердо и навсегда: «Самое дорогое у человека — это жизнь». Больной преодолел свое увечье, поправился, стал борцом. Вот уже несколько лет как он является одним из самых боевых профсоюзных вожаков на своем континенте, где профсоюзное движение растет столь бурно.
В память о книге, которая, как сказал он мне, рассказывая эту историю, вернула ему жизнь, помогла ему стать борцом, он с тех пор зовет себя именем того человека, образ которого светит ему как маяк в темной бурной ночи.
Необыкновенная встреча? Удивительный случай? Нет, та революция, которую книга Николая Островского произвела в душе юного негра, кажется мне закономерным явлением. Эта закономерность подтверждается множеством примеров того, как удачно созданный положительный типический герой вдохновляет людей на благородные подвиги во имя жизни и человечества. Этому служит и само творчество Н. Островского и все величие его гражданского подвига.
В 1954 году Николаю Островскому исполнилось бы 50 лет. Он ровесник Валерия Чкалова, Полины Осипенко, Паши Ангелиной, Алексея Стаханова. Он принадлежал к тому поколению советских людей, которое вошло в сознательную жизнь в годы Октябрьской революции, которое росло, мужало и закалялось в битвах гражданской войны, к тому счастливому поколению, которое, вобрав в себя жизненный опыт коммунистического строительства, находится в пятидесятых годах в расцвете всех своих творческих сил.
Может быть потому, что книги Островского представляют собой историю этого поколения, они, как радий, неиссякаемо излучают из себя энергию. И, вероятно, именно потому, что человек, написавший их, сам с детских лет и до последнего мига своей жизни воплощал в себе лучшие черты своего народа, был борцом среди борцов, тружеником среди тружеников, потому что все свои силы он с великой щедростью отдал на построение коммунизма, голос его и сейчас, через много лет после его физической смерти, звучит так же пламенно и страстно.
Жизненный путь Николая Островского вырисовывается из воспоминаний и рассказов друзей и близких, из его писем, из удивительных биографических документов, хранящихся в Московском и Сочинском музеях, при всей своей исключительности и неповторимости, является типичным для первых поколений советской молодежи.
Рожденный в рабочей семье, Николай Островский с детских лет побывал «в людях», познал горечь и тягость подневольного труда. Но столь же рано он испытал окрыляющую силу рабочей солидарности и силу великих ленинских идей, которые зажигали сердца тружеников. Подростком он с головой окунулся в революцию, отдался ей со всей страстью юного сердца. Сталь его характера закалялась в постоянной борьбе. В возрасте, когда герои прошлых человеческих поколений еще только начинали мечтать о большой жизни, он, один из боевых комсомольских вожаков города Шепетовка, солдат революции, с обнаженным клинком в руках носился по степям Украины на боевом коне, сражаясь за власть Советов с интервентами, белогвардейцами и националистами. А работа по организации молодежных субботников на первых, еще небольших и робких новостройках, что затевались в те дни в его родных, опустошенных войной краях, становится его «университетом».
А потом страшная болезнь, в которой разом сказываются и трудные дни тяжелого детства, и побои, полученные во вражеской тюрьме, и рана, и годы недоеданий и бессонных ночей, валит его с ног, парализует его, навсегда приковывает к постели, лишает его зрения и, как казалось бы, навсегда отсекает его от активной жизни. Но он силой воли, выкованной в боях и труде, воли, закаленной комсомолом и партией, воли, одухотворенной великими идеями коммунизма, побеждает свою страшную, неизлечимую болезнь. Не поднимаясь с постели, Николай Островский возвращается в ряды борцов — пишет книги, и герои его книг становятся самыми любимыми героями советских людей.
Да, размышляя о своей жизни, Николай Островский мог с удовлетворением сказать себе — она прожита недаром. Победив смерть, этот несгибаемый большевик навсегда остался жить среди нас в своих произведениях, в образах современников, с чудесной силой запечатленных им на страницах своих книг, в многочисленных своих письмах и немногих, к сожалению, речах, в которых живо бьется его страстная душа, которые и сейчас, много лет спустя, не поблекли, не утеряли своей мобилизующей, организующей и окрыляющей людей силы.
В последние годы критики, занимающиеся творчеством Островского, много спорили о том, можно или нет отождествлять писателя с героем его романа «Как закалялась сталь» — Павлом Корчагиным. Та и другая стороны не жалели в этих спорах полемического пыла, не очень стеснялись в эпитетах по отношению друг к другу, причем каждая из сторон доказывала, что именно она стоит на страже творческого авторитета писателя.
Общеизвестно, что жизненная биография Островского и литературная биография героя романа «Как закалялась сталь» — Корчагина — сходятся в самом главном. Подтверждено многократно свидетельством самых ближайших его друзей, людей, наблюдавших его работу, что ключом к раскрытию сложного внутреннего мира героя произведения были личные переживания автора. Но какое это имеет значение для оценки всего великолепного творчества писателя и самой его удивительной жизни?
Кому и для чего нужно на аптекарских весах взвешивать пропорции жизни и вымысла в книге, которая не может оставить равнодушным ни одного даже самого холодного читателя? К чему бродить по старым запутанным следам, подбирать доказательства и аргументы, чтобы узнать, был или не был в жизни тот или иной факт, описанный в романе? Не лучше ли всю силу исследовательского таланта, все мастерство критиков направить на раскрытие еще не изученных душевных богатств этого удивительного писателя, далеких и близких источников, из которых он черпал поражающую всех энергию, и, наконец, на раскрытие секретов мастерства, позволивших ему, солдату, общественному работнику, только что взявшемуся за перо, создать самую любимую, самую народную из всех наших книг, навечно дать советскому юношеству в товарищи и наставники пленительный образ молодого большевика.
Наше время — время героев. Социализм раскрепостил человеческую душу, поощрил к бурному росту все способности и дарования. Действительность наша богаче, ярче любого вымысла, любой авторской фантазии. Она так богата сильными своеобразными характерами, так бурно растут в наши дни люди, что зоркий, знающий жизнь художник может отыскать среди современников такого человека или таких людей, в судьбе которых жизнь как бы сама воплощает его творческий замысел. И как скульптор, найдя прекрасным мрамор, отсекая и устраняя все лишнее, оставляет лишь то, что пластически воплощает его мечту, так и писатель, облюбовав современника прототипом своего героя, может строить из конкретного жизненного материала порой очень сложное и многоплановое произведение. Так и Николай Островский на конкретном жизненном материале своей биографии написал замечательное художественное произведение, создав исключительный по силе образ положительного героя.
Но книга его отнюдь не беллетризированная автобиография. Нет. Это полноценное художественное произведение, которое может служить образцом, какой строгой эстетической меркой его ни мерь. Павел Корчагин, хотя он, как и Павел Власов, как Василий Чапаев, пришел на страницы книги прямо из жизни, является полнокровным художественным образом, в котором со всей силой обобщены типические черты молодых советских людей.