Поиск
21 июня 1902
«Они идут — туманные…»
Они идут — туманные
С мерцаньями в глазах.
На них одежды странные,
Вокруг — печаль и страх.
Несут обетования,
Но шаг их мерно-тих.
Ужасные желания
Когда-то были в них.
Они сердца кровавили,
Их слезы запеклись.
Кровавый ток оставили
И улетели в высь.
Теперь идут туманные,
Одежды их белы.
Но чудные, но странные,
Исполненные мглы.
23 июня 1902
Канун Иванова дня
«Я помню тихий мрак и холод с высоты…»
Я помню тихий мрак и холод с высоты.
Там своды мрачные задумчиво чернели.
Там нити прочные сплетались, как мечты,
Здесь — думы грешные, сплетаясь, пламенели.
Там — лестницы взбегали к куполам,
И образа мерцали странным светом.
Недосягаемым тогда казалось нам
Предаться пламенеющим обетам…
29 июня 1902
«Ушли в туман мечтания…»
Ушли в туман мечтания,
Забылись все слова.
Вся в розовом сиянии
Воскресла синева.
Умчались тучи грозные,
И пролились дожди.
Великое, бесслезное!..
Надейся, верь и жди.
30 июня 1902
«Вот снова пошатнулись дали…»
Вот снова пошатнулись дали,
Бегут, синеющие, в высь.
Открыли всё, что закрывали,
И, засмеявшись, вновь слились…
Пускай же долго без просвета
Клубятся тяжко облака.
Ты неизбежна, Дева Света,
Душа — предчувствием легка.
Она займется в час вечерний,
В прохладном таинстве струи,
И скроет свой восторг безмерный
В одежды белые Твои.
Июнь 1902
«Хоронил я тебя, и, тоскуя…»
Хоронил я тебя, и, тоскуя,
Я растил на могиле цветы,
Но в лазури, звеня и ликуя,
Трепетала, блаженная, ты.
И к родимой земле я клонился,
И уйти за тобою хотел,
Но, когда я рыдал и молился,
Звонкий смех твой ко мне долетел.
Похоронные слезы напрасны —
Ты трепещешь, смеешься, жива!
И растут на могиле прекрасной
Не цветы — огневые слова!
Июнь 1902
«Когда смыкаешь ты ресницы…»
Когда смыкаешь ты ресницы,
Твоя душа себе берет
Прекрасный образ белой птицы
И в нем взрезает глади вод.
Июнь-июль 1902
«Замерла береговая песня…»
Замерла береговая песня;
В стоне чайки — белоснежный зов.
В тишине — еще, еще чудесней
Дуновенья снежных облаков.
Июнь-июль 1902
«Для меня возможны все желания…»
Для меня возможны все желания,
И великие и малые мечты.
Мне понятны бездны, содрогания,
Тишина, и день, и ночь, и ты.
5 июля 1902
«Исчезла, отлетела в высь…»
Исчезла, отлетела в высь.
Замолкла в сферах отдаленных.
Стезей лазурной поднимись
На крыльях светлых и влюбленных.
Там подними ее покров.
На стон ответствуй равным стоном.
Страну видений и духов
Могучим пронизай законом.
Лови, лови ее ответ.
Ты лучшие проводишь годы.
Там — впереди — ни звуков нет,
Ни снов, ни страсти, ни свободы.
Проснулся дремлющий орел
И к солнцу обратил зеницы.
И там, тоскующий, нашел
Стезю мятежной голубицы.
11 июля 1902
«В дрожащем эфире…»
В дрожащем эфире
Светила купались чудесно.
Я думал о мире
С тобою, прелестной.
С тоскою о боге,
С тоскою в невольной разлуке —
На этой дороге
Мне слышались чудные звуки.
13 июля 1902
«По узким площадям ловил я тень девицы…»
По узким площадям ловил я тень девицы,
Но камни и тоска, казалось, — заодно.
Я ночью ворожил перед окном светлицы, —
Не отворилось мне дрожащее окно.
Я птицей пролетел, бросая страсти крики,
И страстно верил я белеющим словам.
Я был перед тобой двуликий и безликий,
Я тень твою искал по узким площадям.
13 июля 1902
«Сладко найти нам звезду…»
Сладко найти нам звезду.
Вот она — в небе видна.
Я осторожно приду —
Будем шептать имена.
К нашей родной стороне
Ты устремись — и не лги.
Вечер мой снова в огне,
День мой свершает круги.
18 июля 1902
«Вечер мой в красном огне…»
Вечер мой в красном огне.
День мой свершает круги.
О, не вздыхай обо мне,
Юная, сердцем не лги.
Сонная дремлет земля,
Этих огней далека.
Выйди в ночные поля,
Мы углубимся в века.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: