– Ну же, взлетаем! – приказывает Лотар, подавая на себя джойстик.

– Подтвердить взлет? – уточняет благозвучный женский голос. В эту секунду по полосе с нарастающим ускорением проносится другой самолет, держа курс на взлет. Лотар замечает, что у беспилотников нет шасси, они буквально висят в воздухе. Теоретически эти машины могут взлетать вертикально, но тогда мощность в электросистеме падает больше чем наполовину. А бой может начаться в любую секунду, и силой лазерных пушек рисковать нельзя.

– Да, да, да, подтвердить! У меня дурное предчувствие.

– Взлет разрешен. Осуществляю.

Агрегат подается вперед. Лотар внимательно следит за монитором. Картинка качественная, среда выглядит глубоко и четко.

– Быстрее! – приказывает Лотар, увидев высоко в небе протяженную полосу маленьких точек.

БЛА взмывает с полетной палубы, а следом, обгоняя, устремляются струи лазерных лучей: система защиты авианосца засекла приближение вражеских объектов, и из стационарных орудий посыпался шквал огня.

Управлять самолетом проще, чем кажется. С первых секунд пилотирования Лотар понимает, что потерпеть крушение невозможно. Система мгновенно корректирует ошибки, деликатно и без промедлений возвращая на курс.

Точки в голубом небе превращаются во вражеские дискообразные машины. Скорость сближения катастрофична. Лотар идет на лобовое столкновение, считая, что это спасет его самолет от только что высвободившихся вражеских ракет и в худшем случае неминуемо нанесет урон хотя бы одной вражеской единице. Чутье не подводит: целое облако ракет проходит стороной.

Диски приближаются. Их около ста. Они идут на сближение плотной стеной. Лотар видит опознавательные знаки техники вермахта. Его бросает в дрожь: ведь именно под этими черными крестами существовала армия Третьего Рейха, армия Гитлера.

– Открыть огонь! – возглашает Лотар.

Лазерные пушки тотчас выстреливают. Короткого залпа хватает, чтобы вывести проклятую тарелку из строя. Но ее выбывание положения не меняет: на курсе вероятного столкновения остаются другие машины. За секунду до удара Лотар закрывает глаза и тянет ручку к себе.

Открыв глаза, он видит, что его аппарат все еще в воздухе, цел и невредим.

Воздушный бой продолжается. Благодаря управляемым ракетам, тарелки противника обладают преимуществом. В свою очередь Лотар осознает главный недостаток лазерного оружия: пользоваться им можно только когда на проекции стекла сойдутся крестики.

– Улетаем отсюда! В какой стороне побережье? – пытается сориентироваться Лотар.

– Антарктическое?

– Уж точно не гавайское!

Аппарат отклоняется на девяносто градусов.

– Антарктида прямо по курсу.

– Полный вперед! Здесь шансов у нас нет. – Лотар видит, как охваченный пламенем авианосец идет ко дну и как летающие тарелки сбивают беспомощные непилотируемые аппараты, которым только-только удалось взлететь.

– Мне нужна карта с координатами главной базы противника, – передает Лотар в микрофон.

– Там высокая концентрация вражеских сил, – беспристрастным тоном отвечает женщина.

– Не все ли равно, где терпеть крушение? Уж лучше над головой противника, нежели здесь.

Фич тем временем спустился в офис к начальнику, возглавляющему Хранителей Времени, где застал главу евразийского штаба Свобод и Порядка в коричневом комбинезоне, а также его военного представителя – задиристого координатора.

Троица расположилась возле столика. Сейчас они оставили общение путем передачи мыслей и разговаривают как обычные люди. Насыщенная эмоциональная речь порой лучше самых ярких образов.

– Скажу фразу, которую умные люди обычно говорят недоумкам, сделавшим что-то не так: «Я же говорил!» – Координатор СП в своем репертуаре. – Я же говорил: необходимо восстановить производство оружия массового поражения! Теперь нацисты взрывают над нашими городами бомбы. Хорошо, что мощность каждой из бомб была незначительной.

– Откуда мы знали, что у них есть ядерное оружие? – протестует начальник Фича.

– Тем более что они базировали его в космосе! – поддерживает начальник штаба.

– Прямо у нас под носом, – координатор закрывает глаза ладонью. – У нас свободное гражданское перемещение в ближнем космосе. Каждый день миллионы людей бороздят пределы орбиты, каждый день в космос выходят патрули… и никто ничего не заметил! Досада, позор!

– Эта ваша ответственность, – напоминает глава штаба. – Именно ваше отделение отвечает за космическую безопасность. Спорить не будете?

Координатор прячет глаза и кивает.

– Тяжко от того, что не могу просить у всех погибших прощения. Сегодняшняя атака была проявлением высшей степени жестокости и бесчеловечности. Она унесла жизни, и мне горестно осознавать, что случилось это по моей вине. В знак раскаяния я готов снять с себя полномочия и добровольцем отправиться на войну. Я должен искупить вину с оружием в руках. Может, я проявил себя как плохой командующий, зато покажу, какой я хороший солдат.

– Бросьте, – взмахивает рукой начальник Хранителей Времени. – Эта вина комплексная, ее нельзя вменять одному конкретному человеку. Сбой произошел одновременно и везде.

– Я стоял во главе, значит, виноват я.

– Вы правы, – вступает начальник евразийского штаба. Среди присутствующих он высший по рангу. Его светло-кофейный костюм с красной точкой между двух параллельных полосок в области сердца прямо указывает на должность: никто, кроме командиров штабов, не вправе носить костюм бронзового цвета. – Да-да. Правы. Вы всегда указываете на ошибки других, не замечая их за собой. Ваша острая критика и сатирические высказывания, безусловно, ободряют всех нас, но почему-то не действуют на вас. Может, потому, что вы только и делаете, что тычете всех носом, говоря, что и как нужно делать, а времени, чтобы заняться своими делами, у вас просто не остается? Вам действительно пора уйти.

Координатор отводит глаза; он не ожидал, что главнейший на континенте человек воспримет его слова так серьезно. Раньше трюки о «прошении отставки» всегда проходили.

– Вы обязательно должны уйти, – продолжает главный. – Но, в знак уважения к вашей безукоризненной службе в течение нескольких десятков лет, я даю вам право закончить эту войну в качестве генерала. Оставайтесь на своем посту и продолжайте работу. Скажу банально: воин не должен покидать поля, пока не достигнет стратегического результата. Результат достигнут? Нет? Значит, заканчивайте давить на жалость и продолжайте работу.

Координатор мгновенно приободряется.

– Я покажу этим нацистам, что значит свобода, порядок и справедливость! – Он поднимается. – Если ко мне больше нет вопросов, позвольте удалиться в штаб.

– Минутку. Здесь агент Фич, может, у него что-то важное? В такие судьбоносные дни мы должны работать слаженно. Споры сократить до минимума, и если человек приходит с докладом – принимать немедленно!

Фич останавливается. До этой секунды он прогуливался в одиночестве и слушал разговор.

– У меня все готово, – приподнятым тоном объявляет он. – Наши друзья из прошлого готовы оказать содействие. Уже в течение следующих суток нам либо удастся уничтожить нацистского военного лидера, либо сложить свои головы. В любом случае исход близок.

– Кстати о лидерах, – быстро вставляет координатор. – А ведь, скорее всего, Хорст – обычная военная фигура, и на его место тотчас поставят другого. Вот если бы у нас была возможность ликвидировать вождя – другое дело. Но попытка хорошая. Как только вы отправитесь, я отдам приказ ожидать снижения вражеской активности и быть готовым к форсированному штурму Антарктиды.

– Где это мы? – недоумевает Лотар.

Несколькими минутами ранее он обнаружил в небе беспилотник Иосифа, который сумел пережить потопление авианосца и так же, как беспилотник Лотара, вырвался из-под атаки. Иосиф до последнего не знал, что видит впереди самолет Лотара: просто-напросто, он решил быть с кем-то заодно. Вместе они каким-то чудом прилетели в центральную часть Антарктиды. Несколько минут вели бой с группой летающих дисков, одержали победу, но маршевый двигатель аппарата Иосифа был поврежден, а система антимагнитного удержания дала кратковременный сбой, по причине чего машина свалилась. Но крушение привело к случайному обнаружению неких пустот. Когда корабль рухнул в белое одеяло снежного покрова, земля провалилась. Корабль упал в глубокую расщелину, оставляя после себя лишь зияющий чернотой, неестественный провал. Лотар сделал круг над проломом и ринулся вниз.