— Если ты думаешь, что я буду бегать по городу, волей-неволей обращая дампиров, тебе не о чем беспокоиться, Михаил. Если только они не захотят покинуть свои ковены и жить в общине вампиров и оборотней, сомневаюсь, что в ближайшее время я кого-нибудь обращу.

Михаил поднял бровь. Его взгляд встретился с Гуннаром, и улыбка тронула губы.

— Общине вампиров-оборотней?

Чувство юмора у Шелль было таким же уникальным, как и она сама.

— Пасадена недалеко от Лос-Анджелеса, — сказал Гуннар. — Но я понимаю, что есть логистика, связанная с близостью дампиров к вампирам. Шелль и Лукас будут жить с моей стаей. Надеюсь, это не окажет негативного влияния.

— Шелль не принадлежит Коллективу и расе, — ответил Михаил. — Ей повезло в том, что она является ее собственным источником силы и власти, и ей не нужно жить близко к эпицентру других вампиров или дампиров.

Шелль крепче сжала руку Гуннара. Ее уникальность была источником беспокойства, и он надеялся, что когда-нибудь они смогут найти ответы, которые успокоят ее страхи. А до тех пор он поддерживал ее во всем и делал все возможное, чтобы успокоить.

— Мне кажется, это своего рода удача, не так ли? — Шелль сверкнула Михаилу дерзкой улыбкой, выдававшей ее тревогу. — К тому же это отдаляет меня от Шивон, верно?

Гуннар нахмурился.

— Шивон?

— О, не волнуйся, — сказала Шелль. — Она безвредна. Я введу тебя в курс дела позже. Хотя, должна ей услугу, — на этот раз девушка говорила с Михаилом. — И я никогда не знала, что она не коллекционирует.

Михаил изучал Шелль, молча, как бы пытаясь расшифровать ее мысли.

— Надеюсь, когда придет время, ты посоветуешься со мной, есть ли повод для беспокойства?

Шелль усмехнулась.

— Ты слишком волнуешься, Михаил. Расслабься. Ее лай намного хуже, чем укус.

Михаил поджал губы, будто не разделял слабого мнения Шелль о женщине. Гуннару придется держать Шивон в поле зрения. Любой, у кого есть нечто в качестве рычага давления на его пару, должен иметь дело с ним в первую очередь. И он не будет таким сговорчивым.

— Скажи мне, Гуннар, как твоя стая относится к тому, что Шелль привязала тебя? По моему опыту, оборотни — это сплоченная группа, которая нелегко принимает чужаков.

Рядом с Гуннаром Свен заерзал на месте.

— Мы сплочены, но не неприемлемы, — гордость поднялась в груди Гуннара, что Свен легко встал в его роль его заместителя и проявил лидерские качества, которыми, как он всегда знал, мужчина обладал. — Шелль и Лукас — стая. Точка.

Шелль ухмыльнулась Михаилу.

— Странно, верно?

Михаил приподнял уголки губ.

— Действительно.

Шелль протянула ключ к столу Михаила.

— Так что да, в основном, поэтому мы здесь. Я съезжаю. Лукас и я проводили большую часть времени у Гуннара в течение последнего месяца, и я не вижу причин откладывать переезд в Пасадену. Мы же не в миллионе миль отсюда, и, конечно, если понадобимся тебе, Клэр или кому-то еще, мы вернемся сюда через секунду.

Выражение лица Михаила смягчилось от нежности. Гуннара согрело то, что король вампиров благосклонно относится к его паре. Его волк пыхтел в глубине души, явно гордый.

— Грегор просто так не уйдет, — сказал Михаил через мгновение. — Он захочет отомстить за срыв планов.

— Несомненно, — ответил Гуннар. — Но мы будем готовы принять его. Грегор собирает врагов с опасной скоростью. Он пожалеет, что оставил защиту Сортиари.

Михаил кивнул.

— Надеюсь. Макалистер захочет, чтобы его голова прервала нашу встречу.

— Я был бы более чем счастлив, отдать его ему, — сказал Гуннар.

— Я надеялся, что смогу считать тебя союзником, — ответил Михаил.

Гуннар подозревал, что их неформальная беседа с королем вампиров действительно была дымовой завесой. Михаил надеялся узнать из их разговора, можно ли рассчитывать на Гуннара, если он понадобится Михаилу.

— Мой первый союз — с моей парой и моей стаей, — ответил Гуннар. Возможно, стая Форкбеард была на пути к изменению культуры, но это не произойдет в одночасье. — Но Ронан член твоего ковена, а значит, и семьи. Если в моих силах помочь тебе, я помогу.

Знающий взгляд и натянутая улыбка Михаила сказали Гуннару, что он не дал королю решительного ответа, на который тот надеялся, но этого было достаточно.

Михаил слегка кивнул.

— Это все, о чем я могу просить, и я бы предложил тебе то же самое.

«Альянс».

Гуннар испустил медленный вздох, когда у него сжалось сердце. Возможно, если бы он был более восприимчив к переменам, Арен не почувствовал бы необходимости заключать сделки с Грегором. Возможно, если бы они были менее закрыты для мира, для сверхъестественных существ вокруг них, Гуннар мог бы спасти свои отношения со старым другом, прежде чем они превратились в перетягивание каната за превосходство.

Шелль снова сжала его руку. Близость их уз успокаивала его. В словах не было необходимости. Она знала его разум, его мысли, его чувства. И он с радостью открыл их ей. Ему нечего было скрывать от Шелль.

— Пришло время взорвать этот стенд для мороженого, — заявила Шелль. Она встала и подтолкнула Гуннара к себе. Свен последовал его примеру, тихий, но бдительный.

— Шелль, если увидишь Шивон, передай ей, что я бы хотел навестить ее в ближайшее время, девушка повернулась лицом к Михаилу и любопытно улыбнулась ему. Он пожал плечами, что было не просто так, как предполагал Гуннар. — Меня давно не оскорбляли, и я подумал, что она хотела бы оказать мне честь.

Шелль засмеялась.

— Поскольку мы оба знаем, что она не откажется от возможности высказаться о тебе нелестно, я обязательно передам, когда увижусь с ней.

Михаил наклонил голову.

— Конечно.

— Не будь чужим, — сказала она на прощание.

Михаил хихикнул.

— То же самое касается и тебя.

Когда они вышли из кабинета в фойе, Шелль обняла Гуннара. Она прижалась к нему, и мужчина глубоко вдохнул ее теплый летний аромат. В течение месяца они делили свое время между ее коттеджем здесь и его домом в Пасадене. Полная луна приходила и уходила, и стая, наконец, дала свое благословение Шелль и Лукасу присоединиться к их рядам. Это была странная динамика, один Гуннар не знал, как ориентироваться.

«Один день за раз», — предположил он, пока Шелль была рядом с ним, не было проблем, которые нельзя было бы преодолеть.

— Расскажи мне об этой Шивон, — сказал Гуннар, когда они вышли из дома и направились к его машине.

Шелль засмеялась. Этот звук пробудил волка Гуннара, и волна похоти захлестнула его. Мужчина не думал, что будет время, когда он не перестанет желать ее. Само присутствие девушки возбуждало его, и он не мог дождаться, когда они вернуться домой.

«К нам домой», — Боги, ему нравилось, как это звучало.

— У нас с Шивон были сумасшедшие времена, — начала Шелль. — Однажды в Каире нас преследовала группа разъяренных кошачьих оборотней. А в другой раз, в Мексике, мы нашли реликвию в храме майя… о боже. Я не думала, что мы выберемся отсюда живыми.

Он любил авантюрный дух Шелль и не мог дождаться, чтобы создать несколько соввместных сумасшедших воспоминаний. — Не могу дождаться встречи с ней, — заметил он, открывая перед ней пассажирскую дверь.

— О, ты ей понравишься, — злая улыбка изогнула ее губы, и озорство вспыхнуло в зеленых, как лес, глазах. — Я определенно собираюсь прописать с ней закон, чтобы она знала, что ты весь мой.

— Весь твой? — Гуннар не знал, сможет ли он дождаться возвращения домой, прежде чем раздеть ее догола. Было бы несправедливо просить Свена идти домой пешком?

— Весь мой. Я бы не променяла тебя ни на какие реликвии или магию в мире.

Гуннар наклонился и поцеловал ее.

— Хорошо. Потому что ты от меня не избавишься.

— Отлично, — она оглядела его сверху вниз, и от жара в ее взгляде он вспыхнул. — А теперь давай уберемся отсюда к чертовой матери и пойдем домой. Я хочу показать тебе, как сильно я хочу, чтобы ты был рядом.

Гуннар не мог придумать лучшего способа, как провести ночь.