Казалось ничего не произошло, но конечности обрели прежнюю свободу, а дышать стало намного легче. Монстр медленно осел, словно из него выпустили воздух, однако точки глаз продолжали пристально следить за нами.

— Думал, показалось, — вдруг донеслось из тьмы капюшона. Голос абсолютно безжизненный, лишённый всяческих интонаций и чувств, — я слышал, тебя убили. Выходит — нет.

О чём это он? Похоже, меня с кем то спутали. Может оно и к лучшему.

— Сам видишь, — я не спускал взгляда с распластавшейся твари и продолжал держать её под прицелом. Внутри болело, но уже не так, как прошлый раз.

— Почему не предупредил, — это вопрос? Дьявол, он может хоть как‑то интонации обозначать? — был же уговор.

— Давно тебя не видел, — я удержался от нервного смеха, — слышал, тебя убили.

— Шутишь, как тогда, — бестелесный смешок походил на треск сухой ветки, — кто, кроме тебя на такое способен. Зачем пришёл. Убить.

— Не будешь мешать — останешься жив, — я и сам офигевал от такой наглости, — мы идём в Тридаш.

— Идите, — силуэт приподнялся и начал бледнеть, выцветая, — супруге скажи: пусть прекратит баловаться с молниями, дальше будет газ, может взорваться.

— Она — не моя жена, — уточнил я и получил ещё один смешок.

— Будешь мне рассказывать, — силуэт растворился, — забыл, кто я.

Забыл? Да я и не знал, чёрт побери!

Напряжение, сжимавшее нутро стальными челюстями, начало ослабевать и тут же усилилась судорожная резь. Я глухо заворчал, прижав ладонь к животу. Тут же на мою руку опустились холодные пальчики Евы. На лице вампирши застыло странное выражение сосредоточенной задумчивости. Я осторожно поцеловал её в макушку и плотно сжатые губы изобразили улыбку.

— Похоже, у тебя есть знакомства в этой чёртовой дыре? — Марго подвела Рекса и ухватив пальцами за подбородок, продемонстрировала роскошный синяк на левой щеке, — Ева, сделай пожалуйста что‑нибудь с этим красавцем.

— Кто ты такой? — Рекс слегка поморщился, когда Ева занялась его боевой раной, — вы же говорили, будто совсем недавно попали в Страну?

— Я то — Максим и мы говорили чистую правду, — я поднял руку со своими, излишне самостоятельными, украшениями, — вопрос в другом: кому принадлежали эти побрякушки раньше и почему их спрятали в таких глухих местах?

— Кажется их прежний хозяин был весьма крутым парнем, — поддержала Рита и вдруг ткнула меня кулаком в бок, — нынешний, правда, ничем не хуже. Как ты этого говнюка, а?

Это был действительно интересный вопрос: как это я его? И кто такой этот говнюк? И что тут раньше произошло? Какой такой договор? Когда количество безответных вопросов перевалило за сотню, я остановился. Хорошего понемножку.

— Пошли, — сказал я, стоило тёмному пятну на щеке Рекса побледнеть и исчезнуть, — и ты, «супруга», слышала совет? Хватит изображать Зевса, второй раз за неделю я гореть не хочу.

Все неприятные ощущения, которые преследовали нас во время подземных похождений, исчезли, оставив лишь зловонные порывы холодного ветерка. Правда некоторые вещи всё же вынуждали морщиться и отводить взгляд: куча человеческих костей, небрежно наваленная в тёмной нише; черепа, которые подобно кошмарным корабликам плавали в небольшом чёрном озере; несколько распятых тел на стене гулкого грота, куда мы и вовсе не стали заходить.

Периодически нам попадались тускло светящиеся столбики в верхней части которых чья‑то рука (рука ли?) высекла изображения оскаленных физиономий. На лицах застыла такая тоска и злоба, что становилось не по себе.

Выбранный путь мало–помалу начал подъём, пока не привёл к спиральной лестнице и остаткам некогда крепких деревянных ворот. Куски обугленного дерева перемешались со скрученными полосами толстого металла, оплавленного грунта и почерневших человеческих костей.

— Эта штука, которая живёт здесь, — заметил Рекс, — даже не представляю, чем она может быть, но всё живое она ненавидит лютой ненавистью.

— Макс, — Марго тронула меня за рукав, — я вспомнила. Помнишь, когда мы стояли на Перекрёстке и выбрали путь в Страну, там ещё были эти, Врата Элементалей?

— Врата Смерти? Ну, помню…Ах ты, чёрт!

— Вот именно, ощущение было один к одному, как от здешней тварюки.

Правильно, тот же холодящий ветер, отдающий мертвечиной и ожидание неминуемой беды. То ли подземное существо имело какое‑то отношение к Вратам на Перекрёстке, то ли — к самой основе магии Страны, кто знает. Оставалось поместить вопрос к его многочисленным предшественникам и на время забыть о его существовании.

Пыль, скопившаяся на скользких истёртых ступенях, поднявшись в воздух, тут же запорошила ноздри, но это всё равно было куда лучше, чем вонь разложения, которой, как мне казалось, успел пропитаться каждый клочок одежды.

— А раньше то лестницей пользовались очень часто, — заметил я, в очередной раз соскальзывая со ступени, — вон, как истёрли.

— Существо это видимо не всегда жило в Колодце, — согласилась Ева, — а потом случилась какая‑то вещь и оно поселилось здесь.

— Скверный сосед для горожан, — Марго, шагавшая впереди, остановилась и постучала пальцем по каменной стене, преградившей путь, — весьма напоминает тупик.

Массивные блоки, составлявшие преграду, носили на своих боках следы яростного пламени и слабая вонь подсказывала, кто именно пытался штурмовать стену. Ну, если монстр не сумел справиться, не знаю, как поступать нам. Не возвращаться же. И ещё одно…

— Если мы сломаем тупичок, — сумрачно сказал я, проведя пальцем по шершавой поверхности камня, — следом сможет войти кто угодно. А за стеной — город. Женщины, дети.

— Возвращаемся? — в голосе Марго не было и следа возмущения.

— Погодите, — Ева подошла к плитам и прижалась так, словно пыталась услышать звук с той стороны. Потом медленно пошла вдоль стены и вдруг остановилась, — вот оно. Я чувствовала.

Тонкие пальцы коснулись незаметного тёмного пятнышка и совершенно внезапно одна из каменных плит с глухим скрежетом скользнула в сторону, освободив чёрный зев лаза. Дыра оказалась небольшой, но туда, пусть и без комфорта, мог пролезть любой из нас. Можно лишь порадоваться за Серёгу, который сейчас плещется в реке. В эту норку он бы явно не пролез. Винни Пух, блин.

— Люди всегда оставляют лазейки, даже в самые опасные места, — пояснила Ева и я поцеловал её, — нужно лишь отыскать их. А я всегда чувствую, где находится слабина. А вам лишь бы ломать, разрушители!

Я покосился на Маргариту и она тут же сделала невинное лицо. Рекс заглянул в отверстие и принюхался. Потом пожал плечами.

— Пахнет людьми, — сказал он и потёр нос, — но очень слабо. Кажется там уже давно никого нет.

— Проверим, — буркнул я и прежде, чем кто‑нибудь успел возразить, нырнул в проход.

— Максим! — возмущённо вскрикнула Ева, а Марго лишь саркастически хмыкнула.

— Чёрт, а не ребёнок, — донеслось до меня сзади.

Ухмыляясь, я поработал локтями, постоянно цепляясь коленями за какие‑то незаметные выступы и представляя, на какой ужас будет похожа моя одежда. Ход оказался коротким, метра три- четыре. Не заметив, как камень сменился пустотой, я выпал наружу, едва не ткнувшись головой в мертвеца, лежащего на полу.

Труп тощего мужчины прижавшего колени к груди, словно перед смертью он испытывал сильную боль. В общем то неудивительно: одной руки у покойника недоставало, а сам труп мумифицировался, будто перед смертью побывал под огнём. Похоже у любопытной Варвары достало сил лишь выползти из подземелья и поставить тайный камень на место.

— Что там? — донеслось с другой стороны, — ты в порядке? Максим!

— Да живой я, — ноги коснулись деревянного пола и дряхлые доски протяжным стоном откликнулись на неожиданное вторжение, — можете заползать.

Труп я отшвырнул в дальний угол, затянутый густой паутиной: достаточно с девочек и подземных кошмаров. Теперь самое время оглядеться. Темно, как в заднице и вездесущая паутина опутала стены с потолком, скрыв их подобием снега. Кажется я заметил дверь, но чтобы до неё добраться потребовалось бы убрать кучу непонятного хлама и отодрать прибитые доски.