— Во всём? — во время монолога расстояния между нами неуклонно сокращалось, точно некая центробежная сила сносила нас в центр зала, прямо в бледно пятно, оставленное луной, взирающей из окна, — тебя не выбрали и поэтому стоило устраивать войну, истребившую целую расу? Тебе предпочли другую и ты превратилась в тирана для всех обитателей Страны? Из‑за каких‑то давних амбиций страдают, болеют и умирают дети, женщины, старики?

— Слова, слова, — женщина обозначила улыбку на пухлых губах и прищурилась, — поверь, Максим, для меня твоя пылкая речь не более, чем набор бессмысленных слов. Да и дело не только в обиде на блудливого вампира, который решил остепениться, избрав другую.

— Ну да, — я кивнув, вспоминая историю Каролины, — твоя жажда вечной жизни оказалась столь велика, что ты предпочла бросить в топку все остальные жизни. Интересно, а как ты поступишь, когда всё население Страны вымрет?

— Найду другой мир, — брюнетка беспечно махнула рукой и я заметил знакомые украшения; значит Ева и Рекс добрались сюда. Где же они сейчас? — ждущий обучил меня не только делать поглотители, но и ещё парочке трюков.

— Угу, — я саркастически ухмыльнулся, — а тебя не смущает, что при всём изобилии трюков, твой советчик проживает в тёмном смрадном колодце? Желаешь подобного финала?

— Этого не будет! — зелёные глаза яростно полыхнули, — но, довольно, перейдём к делу.

— Действительно, — я сунул руки в карманы и покачался, с носка на пятку, разглядывая переливы лунного сияния на деревяшках паркета, — как мне кажется, провожать меня в резервацию ты не собираешься. Да и нет никакой резервации, правда?

— Есть, но не в том смысле, который все предполагают, — женщина отбросила волосы со лба и они тёмной волной прокатились до пола, — все уцелевшие вампиры лежат в подвалах этого дворца. Пару сотен лет их жизненная сила позволяла мне и другим ведьмам жить дольше положенного срока. Потом она иссякла и пришлось использовать другие источники. Но ты прав: я не планировала отправлять тебя к другим кровососам. Сегодня ты умрёшь.

— Какая честь, — пробормотал я, — верховная ведьма, сама Вероника, сокрушительница вампиров, боится какого‑то Максима.

— Не какого‑то, — ведьма приблизилась и схватив за лацканы ветровки, пристально всмотрелась в лицо, — нет, ну надо же…Моя сестрица, когда загадила твою голову россказнями о злобной Веронике, видимо позабыла упомянуть одну крайне незначительную вещь. То, кем ты являешься на самом деле. ЧЕМ ты являешься.

— Ух ты! — мне даже интересно стало, — просвети. Ну, перед неизбежной смертью.

— Охотно, — она отпустила меня и хлопнула в ладоши, — умирая, ты будешь знать, что не являешься самостоятельной личностью, а лишь отражением его, — она вновь указала на полотно с Каролиной, — я изолировала стерву и лишила магических сил, чтобы она сдуру не принялась за какие‑нибудь глупости. Пришлось немного поработать и с памятью Анжелики, но это — другая история. Видимо что‑то упустила. Полторы сотни лет назад мне показалось, будто в лесу, где живёт Кароль, начал нарастать магический потенциал, но я не придала этому значения. А зря. Тридцать лет тому идиотка провела ритуал совмещения и в этот раз не осталось никаких сомнений. Все эти годы она собирала ауру с вещей, принадлежащих женишку, пока не сумела создать его астральную проекцию. И эту дрянь она отправила в другой мир, где некий новорожденный получил все знания и умения верховного вампира. До поры до времени они, понятное дело, спали, а после…Ты ведь не просто так оказался на Перекрёстке и не просто так вошёл во Врата Выбора.

— Ну и что? — спокойно спросил я, — это должно каким‑то образом занизить мою самооценку? Ну и да, теперь понятно, почему я не испытываю к тебе никакого сексуального влечения. Видимо, прежде уже успел понять, какое ты фригидное бревно.

— Ах ты, гадёныш! — она отступила на шаг и сжала кулаки, — ладно уж, закончу историю, коль начала. У меня оставалось время для подготовки и я сделала, что смогла. Ловушку для тебя. Использовала пустой болванчик, вампиршу Еву, у которой почти полностью вымела голову. И в эту пустую башку я вложила любовь к тебе, плюс небольшие чары, чтобы и ты привязался к ней. Ева должна была сначала стреножить тебя, а потом — предать.

Нет, я не ощутил злости по отношению к маленькой вампирше. Я по–прежнему любил её, хоть теперь и знал, что эта любовь навязана нам. А вот эту дрянь ненавидел ещё больше.

— Ну и кто такая Маргарита? — поинтересовался я, проглотив бешенство, — почему Рекс рисовал её? Опять твои штучки?

И тут Веронику натурально скрутило от ярости. Она даже ногой топнула.

— Не понимаю! — взвизгнула ведьма, — откуда она, вообще, взялась? Ведь именно её присутствие едва не отправило к дьяволу все мои планы. Везде, где только можно было влезть — она влезла. Первой переспала с тобой, влюбилась в Рекса и его влюбила, получила силу стихий.

— Хорошо, хоть до неё тебе не добраться, — хмыкнул я.

— Нет! — ведьма подступила ко мне, помахивая указательным пальцем, — ни черта у вас не выйдет! Знаешь, где сейчас ваши, ставшие излишне самостоятельными, друзья? Они — в саду, около дворца. Лежат под открытым небом и ждут рассвета. Если ты не приведёшь сюда Маргариту, они умрут, оба. Ясно?

— Ясно, — я кивнул, отступая назад и внутренне собираясь, — чего уж тут непонятного?

А я думал без боя отдаться этой твари! Теперь об этом не могло быть и речи. Приводить Марго на убой я не намеревался, а Рекса и Еву нужно спасать, по любому.

Как там получилось на тракте? Нацелившись на ведьму, уже воздевшую над головой искрящие кулаки, я ощутил внезапный толчок в грудь и оказался рядом с Вероникой, тут же выбросив кулак перед собой. Удар получился достаточно сильным, чтобы сбить с ног здоровенного мужчину…Жаль в цель не угодил.

В самое последнее мгновение верховная исчезла и я едва не рухнул на пол, с трудом удержав равновесие. Оглядевшись, я обнаружил Веронику в паре десятков шагов от себя. Разминающая пальцы ведьма не выглядела рассерженной, скорее — заинтересованной.

— Я, наверное, чего‑то не понимаю, — она рассмеялась смехом, уже знакомым мне по снам с ожившей тьмой, — ты собрался сражаться со мной в МОЁМ дворце? Пусть я уже не могу покидать его стен, но внутри моя сила безгранична. Ну и плюс эти безделушки, — Вероника подняла руку, на пальцах которой блестели Око Ночи и Эхо Бури, любуясь блеском перстней, — останься они у тебя, эти дурацкие попытки ещё имели бы смысл, а так…Максим, я пока ещё терпеливо жду, когда ты приведёшь Маргариту, но моё терпение не безгранично и стоит ему иссякнуть…Да я вас всех убью!

На этот раз я попытался оказаться за её спиной. Плевать на условности, не тот случай, будем бить в затылок. Ага, если бы он ещё на месте оказался! В этот раз удержаться на ногах не получилось и я рухнул на колено. Тут же носок красной туфли воткнулся в ребро, опрокинув меня на бок.

— Прекрати валять дурака! — Вероника склонилась надо мной, — неужели ты не понимаешь, я пытаюсь дать шанс хотя бы…

Не мудрствуя лукаво, я схватил её за ногу и изо всех сил дёрнул. Правильно говорят: на всякого мудреца довольно простоты. Вероника с лёгким взвизгом хлопнулась на задницу, а я вновь попытался достать её кулаком. В этот раз успешно. Удар вышел не очень сильным, но угодил прямиком в нос. Подумать только: два обладателя стихийных сил пинаю другу друга, сидя на полу!

Ведьма исчезла и тут же появилась у окна, прижимая к лицу белоснежный платок. На меня она смотрела с откровенной ненавистью. Я медленно поднялся, одновременно осознав: лимит прыжков временно исчерпан. Если только меня не отпустят перекусить. Нет. Вряд ли.

— Ну всё, — Вероника посмотрела на окровавленную тряпицу и отбросила её в сторону, — я пыталась быть милосердной, но ты опять швырнул мои дары мне же в лицо! Ты опять ведёшь себя, как дурак. Генрих, чёрт тебя дери, неужели ты не способен учиться даже на своих ошибках?

Прежде, чем я успел указать говорившей на ошибку, волна раскалённого воздуха ударила меня в грудь и сшибла на пол, прокатив не меньше десятка метров. В отличие от остальных ведьм, Вероника не стала поднимать руки или делать другие угрожающие жесты. Она даже говорить не перестала, пока я, стоя на коленях, тушил загоревшуюся ветровку.