- Сегодня же поеду договариваться, товарищ Александров.
- А когда прибудет... вот это по списку? Вы ведь говорили, что уже имеется, товарищ Чумайло.
Круглое лицо строителя выразило желание и готовность угодить:
- Так эти все - они на складе. Вон там, белое здание... нет, уже плохо видно... тут и километра не будет.
- Тогда езжайте. Мы с товарищами посмотрим на местности, как лучше делать...
Чин из госбезопасности не уточнил, что именно он собирается лучше делать.
Инженер строитель уже укатил, а Рославлев в компании с охраной двинулся к предполагаемой стройплощадке - точнее, к тому месту, где по плану должен был быть водовод.
Шли они едва ли с десять минут. Далее последовали загадочные действия со стороны коринженера.
На ровном месте, припорошенном ранним снежком, вдруг появилась канава длиной, как прикинул старшина, метров двадцать. Глубину точно определить было трудно: к тому времени сумерки уже брали свое (на самом деле глубина была два метра, чтобы избежать промерзания труб). Глазастый старшина успел заметить, что стенки у канавы не вертикальные, а под очень небольшим наклоном. Седой инженер буркнул себе под нос: 'Пойдет' и пошел вдоль канавы. У дальнего ее конца он остановился, и тут же возникла поперечная канава, но та была короткая: метра четыре, по оценке Джалилова. Коринженер пошел дальше вдоль предполагаемой водоводной линии. В стык с первой канавой возникла вторая, точно такая же - по крайней мере, никто из охранников разницы не увидел. От первой поперечной канавы Александров отмерил точно три с половиной метра и сделал вторую тех же размеров.
Тут не только проницательный старшина, но и старший сержант догадался о назначении намечаемой сети. Конечно же, это готовится для будущих домиков - обрывки разговоров до него дошли. Следя глазами за действиями охраняемого специалиста, прикидывал: так, это будет главная линия, а от нее отводы... не слишком большие домики, однако; три метра в ширину, вряд ли больше.
Не прошло и часа, как в чистом поле возникла канава, готовая для прокладки водовода на десять домиков.
- Шабаш, темно уже. Возвращаемся, - приказал коринженер.
Уже в машине, едущей по направлению к Москве, Рославлев подумал, что материал для водовода выбран правильно. Пусть будет обычным для здешних. От пластиковых труб если и не возникнут неуместные вопросы, то уж точно могут появиться негодящие мысли.
На следующий день в водоводной канаве появились готовые к соединению трубы вкупе с тройниками (образец инженер Чумайло добросовестно предоставил). Еще там же возникли канавы меньшей глубины - эти предназначались для силового кабеля. Трансформаторную будку Рославлев поставить не мог, не было ее на 'складе', но прорыл каналы для силовых кабелей в будущие домики - точнее, в первую партию таковых. Их будущие позиции были обозначены красными флажками на колышках. Строитель прибежал к канаве уже под конец рабочего дня, посмотрел на результаты при свете замечательно яркого электрического фонарика, поахал над скоростью, посетовал, что у него нет в распоряжение таких скоростных экскаваторов.
- Советское производство. Однако их очень мало. Идут большей частью в другие города, но на этот поселок хватит. У меня была причина торопиться. Вы же понимаете, товарищ Чумайло, - Рославлев постарался придать своему голосу нотку холодной убедительности, - нам крайне необходимо сдать дома вовремя. Сюда ожидается прибытие людей... полагаю, через десять дней. Имею в виду первую группу, конечно. Как видите, мы сделали все возможное, не подведите со своей стороны.
Строитель покраснел так, что посторонний наблюдатель мог бы ошибиться в температуре воздуха: как будто на улице была не зима, а работающий на всю мощность июль. Последовали уверения, что бригада завтра же заварит все стыки.
- Тогда, если правильно понимаю, завтра же можно опробовать линию под давлением? - поинтересовался человек из госбезопасности.
- То есть как?
С точки зрения Рославлева вопрос отдавал глупостью или даже безграмотностью. Но ответил он вполне вежливо.
- Подаем полное рабочее давление в водовод, стравливаем воздух, потом перекрываем вентили, смотрим, есть ли течи.
Чумайло попытался изобразить профессиональную гордость:
- У меня прекрасные сварщики.
- А я и не говорил, что плохие. Но всякое бывает. О состоянии работ на этом участке я регулярно докладываю товарищу Сталину.
Последние слова помогли достичь наилучшего взаимопонимания с инженером-строителем.
Рославлев вернулся домой в пять вечера, рассчитывая, что через час к нему прибудут Рычагов с женой - и оказался неправ. Без пяти шесть позвонил сам комбриг, извинился и предложил перенести встречу на следующий день.