Ирак уже напал на Кувейт, надвигалась война в Персидском заливе.

Всем выдали противогазы, мне тоже.

Начались учебные воздушные тревоги, сирены выли каждый день.

Я в диком страхе метался по квартире и не понимал:

– Что, уже началось?

Стучу в дверь соседу, она открыта, как всегда.

На пороге появляется его жена, почти голая. Она зевает во весь рост.

– Это война?

– ???

– Ты что идиот?

– Но ведь воет сирена?

– Когда настоящая война, то сирена воет громче и несколько раз в день!

– Всё будет хорошо, – сказала соседка и махнула рукой из-под рваной комбинации пополам с бритой «пелоткой».

И ушла дальше спать.

Вечером вернулся с работы сосед и сказал в сотый раз, что Израиль – это очень и очень хорошо.

– Воздух хороший!

– Еда отличная!

– Израиль лучше, чем Америка!

Я покорно кивнул, а сосед предложил сыграть в шахматы.

В шахматы играл всего два раза в жизни, последний раз – в пионерском лагере.

Сосед сказал:

– Я – чемпион Герцлии по шахматам и шашкам одновременно!

Через двадцать минут поставил ему мат.

Сосед всё врал, как и все вокруг. Мне стало тоскливо, и я выпил залпом два стакана водки.

Водка была местная, противная, но зато из морозилки.

Ночью приснился страшный сон.

Войченко – с автоматом «узи» в руках – призывал идти войной на Саддама Хусейна.

Я отчаянно сопротивлялся, сбросил с себя мокрую от воды и пота простынь… и проснулся.

За окном стояла страшная, уже утренняя жара, с окрестных помоек доносился характерный запах.

Вышел на кухню – на столе сидит большой скорпион и машет мне хвостом.

Схватил туфель, прибил гада и выбросил в окно.

Уже потом соседи рассказали:

– Тебе сильно повезло – в это время года они не столь активны и передвигаются медленно.

Зато я передвигался очень быстро, наверное, даже мог прыгнуть от скорпиона на высоту один метр тридцать сантиметров.

Шнобель из «Плешки» был бы рад, не имел бы я проблем с зачётами по физкультуре, эх!

Но в те минуты было не до смеха – я выбежал на улицу и увидел… несколько огромных крыс.

Они неспешно и с ленцой переходили дорогу, очевидно, меняли дислокацию от одной помойки к другой.

Крысами на дорогах и повсюду тут было никого не удивить, но чтобы таких больших размеров и так вальяжно…

– Мама!!! – закричал я на всю улицу, но никто даже не шевельнулся.

Пошёл проверить почту.

Быстренько хватаю в охапку все документы с приглашением и бегом бегу на ближайший автобус до Тель-Авива.

В Министерстве внутренних дел огромная очередь, беру номерок – жду.

Хорошо если попаду на приём через три-четыре часа.

Явление один.

Вдруг подходит незнакомая женщина и говорит:

– Я ухожу, может, хотите взять мой номерок? – как раз подходит очередь.

Захожу в кабинет, и как учил Март, прошу аудиенции у начальника паспортного стола.

Чиновник говорит:

– Надо подождать.

Через пятнадцать минут я в кабинете начальника.

Молодая рыжая женщина с очень умными глазами коротко спрашивает.

– В чём, собственно, дело?

Вспоминаю всё, чему учил меня Сергей Март.

– Завтра в Гамбурге обрезание у моего любимого племянника.

– Если меня там не будет, то это очень плохо.

– Ну и что?

Начальница сверлит меня взглядом, как перфоратор.

– Я не слишком религиозна, к тому же временный заграничный паспорт делается около недели…

– А ещё вы не успеете получить визу в Германию за один день.

– В немецком посольстве дают всего двадцать пять номерков в сутки.

– Завидная осведомлённость – думаю я.

И как безумный выпаливаю:

– Я успею!!!

– Мне паспорт нужен именно сегодня.

– Прошу вас, или вы настолько бессердечны?..

К тому времени занятия языком с соседями, работа на кухне, уборка квартир – всё не прошло даром, и я говорил на иврите почти как на русском.

При случае даже мог ввернуть шутку-прибаутку на древнем языке.

Явление два.

Начальница устало провела рукой по рыжим и длинным волосам и примирительно сказала:

– Хорошо, я сделаю вам паспорт именно сегодня.

Лицо её неожиданно стало добрым и отзывчивым.

Поражённый такой метаморфозой, недолго думая, рявкнул:

– Да, да, да!!!

– Приходите через два часа, документы будут готовы.

Беру такси и еду в немецкое посольство, все двадцать пять номерков уже розданы…

Охранник с автоматом «узи», и слышать ничего не хочет:

– Приходите завтра!

– Точка.

Неожиданно из двери выходит молодая женщина в парике, это признак глубокой религиозности.

Она острижена наголо, одета в строгий религиозный прикид.

Буквально бросаюсь к ней наперерез и рассказываю историю «по Марту».

Явление три.

Женщина внимательно слушает и почти шёпотом говорит:

– Хорошо – я помогу вам, приходите через три часа – посольство официально уже будет закрыто.

Беру такси и еду в турбюро, оно тоже в центре Тель-Авива.

По дороге покупаю коробку конфет и цветы.

Зачем?

Какое-то предчувствие…

Заведующая турфирмой – русская. Яна – женщина неопределенного возраста.

Она почему-то тоже рыжая!

Явление четыре.

– Ох и повезло вам, юноша, прямой рейс на Германию только раз в неделю, как раз завтра рано утром.

– Берлин, аэропорт «Шёнефельд».

– Как раз сейчас один пассажир отказался от рейса – а так все билеты давно проданы.

– Приходите через четыре часа – ваш билет будет готов.

Сваливаю на стол цветы и сладости, Яна в шоке машет мне рукой, но я уже ничего не слышу, ноги и такси несут меня в Министерство внутренних дел на встречу с рыжей начальницей.

– А она уже ушла.

Это строгий охранник и тоже с «узи» наперевес не пускает меня дальше порога.

– Но меня ждёт паспорт – кричу ещё громче.

И уже ору благим матом:

– У меня почётная религиозная миссия завтра в Гамбурге!!!

– Ждите – говорит охранник и теребит затвор автомата, недовольно поглядывая в мою сторону.

Явление пять.

Через десять минут меня вызывают в другой кабинет, где заросший щетиной мужик вручает паспорт сроком на один год.

Паспорт почему-то выписан от руки, а вместо Андрей написано «Андреа».

– Да ну и хуй с ним, – почти пою я.

Опять беру такси и еду в посольство.

Охранника уже нет, дверь закрыта.

Громко стучу в огромные дубовые двери, пока религиозная барышня не открывает мне врата в Германию.

Внутри посольства кипит жизнь – чиновники и дипломаты важно ходят из угла в угол, из кабинета в кабинет.

Барышня подходит к одному из них. На вид – чистый офицер вермахта.

Она что-то полушёпотом объясняет и даёт в руки гамбургское приглашение с печатью нотариуса через всю страницу.

Герр «официр» требует ещё загранпаспорт и важно уходит, щёлкнув каблуками.

Ах да Гера Патлатый, ах да сукин сын!

Затем сажает меня на железный стульчик, который по-немецки основательно привинчен к полу большими железными шурупами.

Вспоминаю барахолку в Туле, «храповик», весёлых девиц – голова идёт кругом.

Меня бросает в бездну – засыпаю или это бред, непонятно.

Явление шесть.

Кто-то очень тихо трогает меня за плечо – религиозная женщина даёт мне в руки паспорт.

Внутри вклеена месячная немецкая виза с голограммой и орлом на фоне герба.

– Счастливого обрезания племяннику!

И снова на такси мчусь в турфирму.

Явление семь.

Яна ждёт меня с билетом на планер. Быстренько расплачиваюсь.

Рыжая бестия чмокает меня в щёчку и тоскливо смотрит на цветы.

Они уже в вазе и на прощание машут лепестками алыми, как кровь.

Дома собираю сумку, всё, что осталось в квартире, передаю соседям в подарок.

Они в шоке.

В четыре утра такси подъезжает к дому.

Соседка плачет, несентиментальный сосед предлагает одуматься.