– Это у меня и Марчелло была история,– попыталась доказать она, но голос её дрогнул, обнажая ту боль, которую она испытывала. – Между нами что-то было до того момента, как ты...–голос её окончательно надломился. По моей спине прошелся холодок. О чем она вообще говорит? – Сначала я этого не замечала. Пропущенный ужин, отмененный концерт. Он и раньше был постоянно занят, особенно, когда начинался новый проект, но тем не менее, Челло всегда находил время для меня и моих нужд. А когда он сообщил, что слишком занят, и поэтому не может повести меня на тот вечер, посвященный открытию нового банка? Я подумала, возможно...но тогда он вернулся. Он не мог оставаться в стороне долго от меня.

Я почувствовала, как с моего лица сходят все краски. Судя по всему, она тоже это заметила, потому что совершенно неожиданно на её лице появилось удовлетворенное выражение, сама она слегка выпрямилась, выставив грудь вперед. Она задела меня за живое и прекрасно об этом знала.

– Погоди. Погоди секунду,– начала я, качая головой и пытаясь понять только что произнесенную ею фразу. – Ты и Марчелло были тогда вместе? Ну, вместе-вместе? –Она выглядела озадаченной.

– Почему ты произносишь это дважды?

– Просто ответь на вопрос.

Её щеки покрылись румянцем.

– Конечно были. Мы встречались уже несколько месяцев, прежде чем ты появилась. Я пыталась убедить его, что всё это временно – твое нахождение здесь. И почему он должен был прекратить наши отношения только из-за того, что у него появилась надежда, что ты останешься?

– Я хочу сказать, после моего появления. Вы были вместе? Во всех смыслах? – спросила я, уже зная ответ, но не в силах остановить себя.

– Конечно, во всех смыслах,– ухмыльнулась она, но тон изменился. Она перешла от презрения к самой смертной казни. – Ох...– она начала глумиться, обходя меня со спины. – Ты хочешь понять, трахались мы или нет? Тебя беспокоит незнание того, что происходило между нами. Считаешь, что он мог бы бросить всё ради тебя?

–Я...– мне хотелось ответить «да, меня беспокоит именно это». Конечно, я считала, раз мы не обсуждали это, следовательно, она была кем-то несущественным, но одновременно мне не хотелось подтверждать насколько сильно сказанные ею слова разрывают меня изнутри.

В ответ она лишь фыркнула, но не отошла.

– И когда вы в последний раз...

– Ох! – рассмеялась она. – Когда он порвал со мной?– спросила она, слегка приподняв подбородок. – Хочешь знать, когда он в последний раз занимался со мной сексом? –Я кивнула. – И было ли это после того, как он трахнул тебя? Это тебя беспокоит? Гадаешь, что он уходил от тебя неудовлетворенный, и возвращался ко мне? – её взгляд был оценивающим, расчетливым. Она смотрела на меня так долго, что я рефлекторно начала думать, что у меня что-то не так с рубашкой. Наконец, она улыбнулась. Моё сердце пропустило удар. – Спроси его сама.

Я отшатнулась, ощущая, как земля уходит из-под ног. Всё происходящее вокруг потеряло четкость и мир вокруг превратился в расплывчатое пятно, словно земля сошла с орбиты, и я вот-вот упаду с края обрыва, потому что мне не за что ухватиться.

Она приблизилась вплотную, прошептав:

– Ты же обязательно расскажешь ему, что встретила меня?

О, определенно расскажу.

Когда я пошла по магазинам, Марчелло остался дома и был полностью поглощен работой. В поисках тишины он избегал офисной шумихи, так как в данный момент занимался поиском всего необходимого для новой заявки, на которую требовались часы работы. Этот проект был настолько огромным по своим масштабам и требовал больших затрат, но именно из-за всей этой важности команде было важно заполучить его.

Когда?

О боже.

Я почувствовала, как мою грудь снова сжимает, поэтому я остановилась и согнулась, пытаясь сделать глубокий вдох и одновременно прогнать из головы картину его с этой женщиной, которая каждый раз буквально выбивала весь воздух из легких.

Когда я наконец выпрямилась, то ноги понесли меня по брусчатке в сторону его квартиры, а все мои сомнения монотонно откликались в стуке каблуков. Цок-цок, цок-цок, как долго, как долго?

Мне нужно было поговорить с ним, понять, что же на самом деле произошло, и врала ли Симона. Была ли она просто рассерженной женщиной, которая готова сказать что угодно, лишь бы сделать больно тому, кто её бросил? Или она была той обиженной женщиной, мужчина которой разбил ей сердце тем, что отдал своё мне?

Добравшись до его апартаментов, я взлетела вверх по ступеням, сердце бешено колотилось из-за смятения и уверенности, что всё это неправда, это не может быть правдой.

Я попыталась сопоставить временные сроки. Возможно, всё это станет правдой только тогда, когда я сама поверю её обвинениям. И снова ужасное ощущение бегущих по спине мурашек вернулось, заставляя меня сомневаться, заставляя меня гадать.

Оказавшись перед дверью, сначала я думала постучать, но когда-то он сказал, что мне не обязательно стучать, можно просто открыть дверь и войти. Потому что, по его словам, стучат только незнакомцы, а затем скользнул рукой мне под рубашку, поглаживая кожу живота и одновременно целуя в губы.

Была ли Симона удостоена подобной привилегии?

Я открыла дверь, обнаружив Марчелло, сидящего за чертежным столом, с карандашом за ухом и широкой улыбкой на лице при виде меня. Подойдя ко мне с манящими своим желанием глазами и греховными губами, которые он уже облизывал в предвкушении поцелуя, он был невероятно красив, и только мои сжатые в кулаки ладони напомнили о том, что случилось ранее днем.

–Tesoro, почему ты так поздно? – пробормотал он. – Я уже начал гадать, что же так тебя задержало. –Он наклонился, чтобы оставить поцелуй на моей щеке, коснувшись щетиной моей кожи в тот момент, когда я отклонилась.

Я взглянула в эти глаза теплого коричневого оттенка:

– Симона.

Его руки на моей коже замерли, как и всё остальное тело, на лице застыло каменное выражение. Он прочистил горло.

– Симона? А что с ней? – спросил он, скрестив руки на груди.

Это его вопрос разжег что-то внутри меня.

– Она рассказала мне.

– Рассказала тебе что? – Когда что-то в его взгляде изменилось, то я поняла, что всё сказанное ею было абсолютной правдой.

У меня перехватило дыхание.

– Что ты был с ней, – ответила я, мой голос звучал очень странно. Тон был выше и присутствовали нотки безумства.

– Да. И тебе об этом известно. Ты же видела меня с ней в тот вечер на ужине. Я встречался с ней какое-то время. А в чем проблема?

– В чем? Сегодня на улице я столкнулась с ней, и она рассказала мне, как долго вы были вместе. Какое-то время...

– Да, какое-то время, и?

Я продолжила, словно не услышала его ответа:

– Ты трахал нас обеих?

– Это никогда не было чем-то серьезным, – продолжал он, игнорируя мой вопрос. Он делал это намеренно?

Я ощутила, как моё сердце замерло.

– Она рассказала мне, что ты трахался с нами двумя в одно и то же время, Марчелло. Объясни мне, пожалуйста, что это не может быть правдой, и что она соврала.

– Я встречался с Симоной. Изредка. Время от времени. Не знаю, что именно она тебе рассказала, возможно, она относилась ко всему более серьезно, чем я, но для меня всё, определенно, было совсем по-другому.

– Забавно, что ты ни разу не упомянул её с момента как мы начали... После того, как между нами всё началось.

– И что я бы тебе рассказал? Я даже не знал, насколько ты решишь остаться. И что я должен был сказать, когда мы, – он указал на меня и на себя,– не были вместе.

– Ты был с нами двумя, Марчелло?

– О чем ты спрашиваешь?

Мой смех превратился в хриплый и глухой.

– Вопрос очень простой. Ты трахался с ней сразу после того, как трахал меня?

Он отклонился назад, словно я толкнула его.

– Погоди минуту, просто погоди,– запротестовал он, буквально впиваясь пальцами в мою кожу.

Я сердито оттолкнула его руки в попытке освободиться из его объятий.

Разочарованный, он отпустил меня.

– Ты и я, мы даже не были вместе, – настаивал он на своем. – И то, что происходило между мной и Симоной, было не серьезно.

– Что же, она уверена в обратном, – я толкнула его так, что он сделал шаг назад. Если я была шокирована, то он потрясен. – Как долго с момента, когда мы начали спать вместе, ты еще ходил к ней? – мои слова были едва различимы из-за дрожавшего голоса. От мысли, что у него кто-то был, когда мы начали спать вместе... мне становилось плохо.