То есть аспидов так и обозначали языком жестов: либо выступающая челюсть, либо ладони домиком надо лбом, изображающие треугольник.

Ястреб Фрейни меня понял прекрасно:

– Опасаешься, что, пытая меня, секрет могут узнать зроаки?

– Вроде этого.

– Из меня секретов вырвать нельзя. Трехщитного бесполезно запугивать болью, и он сам может умереть по собственному желанию. А вот оружейники и кузнецы зроаков могут и сотворить подобное оружие, имея образец перед глазами.

Я хмыкнул с сарказмом:

– И сделать точно такие же пружины?

Патриарх еще раз озадаченно потрогал спиральную пружину, которую даже трехщитному, пусть и престарелому, не удалось согнуть и на миллиметр.

– М-да, невероятная по упругости сталь. Даже просматривая ее структуру, невозможно понять секрет ее изготовления.

– Вот именно! Так что главная тайна этого оружия – в пружинах, невероятных по силе, крепости, долговечности.

– И тебе ведом секрет их изготовления? – с напряжением выпытывал старец.

– Нет, пружины мне дал отец, – не соврал я ни капельки. – Мы лишь проводим испытание нового оружия и попутно хотим забрать домой трех девушек из нашего рода.

Мой собеседник не сомневался в моей правдивости, но беспокойство его не улеглось:

– И ты осознаешь, насколько мощным, полезным это оружие может стать в борьбе со зроаками?

– Осознаю прекрасно. И сразу, чтобы уже больше не возвращаться к этому вопросу, намекну: вполне возможно, что не за горами то время, когда в Гадуни двинется целая армия, вооруженная подобными пиками. Причем пиками усовершенствованными, более легкими и более смертоносными.

После чего патриарх успокоился окончательно: страшное оружие зроаки в любом случае произвести не смогут. А значит, следует переходить к обучению. Тем более оказалось, что на столе из угощения уже ничегошеньки не осталось, я умудрялся и беседу вести, и желудок плотно заполнять. Совесть тоже сытно придремала, так что укоров с ее стороны по поводу оставшихся голодными монахов я не услышал. Зато сам весьма усердно стал выслушивать лекцию по магической боевой тематике.

В принципе, само создание мягуна не являлось чем-то архисложным или жутко таинственным. Только и следовало, что «ментальным захватом взять у себя в районе крестца должную толику накопленной энергии, приподнимая все это, пронести через сердце для окраски в розовый цвет, а затем правой рукой вынуть из левого плеча. И сразу при этом бросить в противника. Чем быстрее, тем лучше. Иначе энергия опять начнет частично утекать обратно в тело, а частично в окружающее пространство. Все понятно?..»

Как тут было не понять!

Вот только ментальный захват получался лишь у обладателя Трех щитов. Раз!

Розовая краска вырабатывалась в сердечной мышце… лишь у обладателя Трех щитов. Два!

Вынуть мягун и удержать его для броска в ладони мог… лишь обладатель Трех щитов. Три!

Ну и еще несколько деталей… Четыре! Пять! Шесть!

Обманул меня дедуля с обучением! Наверняка все это легко можно было вычитать в конкретной книжонке-инструкции, продающейся в любой книжной лавке. О чем я, нисколько не стесняясь в выражениях и не скрывая своей досады, высказался вслух. После чего не попросил, а потребовал:

– Какой мне толк с того, чему я научусь лет через двадцать? Ты мне что-то сейчас дельное покажи! Чтобы я уже завтра мог хотя бы одного зроака магической силой прикончить, разорвать, выдавить глаза или оторвать пальцы на ладони. А? Знаешь такие секреты?

Помалкивающий Леня не выдержал и решил смягчить мои наглые наезды и несколько бестактное поведение:

– Силы много, а девать некуда.

– Я думаю, столько мяса съедать за раз… – почти беззвучно прошептал Ястреб себе под нос.

Но я расслышал каждое слово и обиделся:

– Зачем тогда угощали, если мяса жалко?

Дедуля рассмеялся:

– Молодец! Слух твой идеален и чуть ли не лучше моего. Что уже само по себе дело редкое, почти немыслимое. Ведь первый год обладатель первого щита получает некие преимущества в силе, ловкости и выносливости только при экстренных ситуациях. Когда его жизнь находится в опасности. В иных случаях ты должен быть таким же, как все.

– Логика понятна: раз я столько ем и так быстро расту, то я не такой, как все? Про мое умение сносно видеть в полной темноте и отличный слух уже не упоминаем.

– Именно! То есть обучать тебя чему-то все равно бессмысленно, а вот поведать тебе некоторые примеры из жизни уникальных носителей первых щитов я могу. Например, я знаю одного коллегу, который от переизбытка силы в твоем состоянии умел шевелить ушами. Кстати, и трехщитным он потом стал очень быстро, всего за двадцать девять лет.

– Чего-чего? – Мне показалось, что старец надо мной издевается. – На кой ляд мне такие умения? Я ведь не в балагане выступать собираюсь!

Тут же с ехидством отозвался мэтр циркового манежа:

– Да-а?! Помнится, когда-то ты не гнушался любой работой.

– Ой! – досадовал я. – Серьезный разговор идет, а вам все шуточки шутить. Что стар, что млад – никакой сознательности.

Ястреб Фрейни подвигал своими почти бесцветными бровями:

– Шуточки? Да ты просто недослушал: умение шевелить ушами… любого иного человека, зроака или кречи.

Почему-то я непроизвольно вздрогнул, переглянулся с точно так же недоумевающим товарищем и только после этого бросил:

– Еще больший абсурд!

И в самом деле, если пошевелить своими ушами, то это может хоть как-то пригодиться. Например: развеселить друзей или удивить новую подругу. Но пошевелить чужими ушами?!

У меня уже возникло желание отправиться спать к своему биваку, тем более что почти стемнело, но решил задать последний вопрос только из вежливости и в благодарность за сытое угощение:

– И чем может мне помочь умение подшутить или поиздеваться над другими?

С хорошо слышным скрипом костей патриарх поднялся на ноги, взял в левую руку тренировочный соломенный щит, отставив его в сторону, а в правую – тонкую шпагу. После чего стал командовать мною:

– Встань. Достань свой меч. Теперь по команде пробуй в выпаде достать кончиком центр щита. Готов? Коли!.. Коли!.. Коли!..

Но в момент третьего моего выпада со мной произошло нечто дикое и непонятное: мои уши так отчетливо шевельнулись, словно я был лосем! От неожиданности я замер на месте и чуть ли не присел, желание убедиться, что уши мои и они в самом деле шевелятся, удалось подавить лишь по причине острия шпаги, упершегося мне в шею. Непроизвольно замерев, я услышал насмешливый старческий смех:

– Ну и как? Может такое умение помочь в бою? И учти, подобных мелких секретов – тысячи. Как правило, трехщитные обучаются десятку, а то и пятнадцати аналогичным сюрпризам и пытаются их использовать в любых случаях жизни. Но некоторые обладатели первого щита тоже имеют силы для подобных трюков. Зачастую пусть и редкое, только одно умение им дается, но и оно может спасти жизнь. Я тебе могу рассказать о нескольких десятках, ты опробуешь каждое, и, вполне возможно, одно у тебя закрепится. Если два умения закрепится – то ты лишний раз подтвердишь свою феноменальность. Кхе-кхе, и таких имелось несколько зафиксированных случаев в обозримой истории. Хоть это и растянется почти до утра. Хочешь слушать?

К тому времени я уже сидел на прежнем месте, смиренно сложив руки на коленях и всем видом изображая невероятно прилежного зубрилку-отличника.

– Даже перебивать не буду! – И тут же шикнул на пытающегося ускользнуть к нашему биваку Леонида: – А ты куда?! Чарли Эдисон! Как будущему обладателю первого щита тебе это тоже пригодится.

– О-о-о! Когда это еще будет… – затянул мой дружок, не собираясь подчиняться.

– Ну и как своему официальному помощнику я приказываю тебе остаться на уроке уважаемого Ястреба и стараться запоминать каждое его слово. Если я что-то забуду – ты мне напомнишь.

Зная о наличии у нас диктофона, который и сейчас записывал всю нашу беседу, мэтр клоунады ворча опустился на прежнее место: