Хорошо, что вашшуна приказами вновь погнала воинов в ранее уже обыскиваемые помещения. У нее еще оставались некоторые надежды на поиск камня, и она хотела использовать все оставшиеся по времени шансы. На меня никто не обращал внимания, кроме Лени. Ну стоит человек, ну задумался, может, и устал, бедняга. Так что наемники устремились за девушкой, а мы остались рассматривать мою находку. Я буквально ползал теперь по уступу, осматривая все его грани и шипя от восторга:

– Смотри! Контрфорс с полукругом!

На удивление тот оказался совсем рядом со значком, просто до того был аккуратно замазан засохшей за века грязной коркой какой-то мази.

Вернее, рассматривал только я. Мой друг, сколько ни старался, ничего не видел. Тогда я догадался схватить его за руку и заставил пальцами нащупать выемки. Помогло! Выемки от резьбы Леня ощущал! Правда, совершенно от волнения подзабыл, что какая обозначает. Пришлось ему скороговоркой пояснять:

– Сам знак ведет в одно из основных мест приемки шагающего. Оно стабильно и неизменно. Правда, порой и коварно. Пример тому – Сияющий курган: войти мы в него вошли, а вот обратно – вигвам! Стена глухая. Хотя наверняка там трюк некий имеется, секрет, который только Грибникам и ведом. Погладить, прижать, а то и магнитик какой к знаку прислонить. У меня и времени толком не было поэкспериментировать, я ведь тебе рассказывал. А вот контрфорсы обозначают спонтанный выброс в мир, скорее всего в одну из произвольно выбранных когда-то точек. Помнишь ведь, что на острове демоническом мы обратного хода вообще не отыскали. Пустота! Голое место! Точно так же и со мной в первый раз было, когда я из крепости Дефосс от людоедов драпал. Очутился под Житомиром, на клумбе какой-то виллы.

Мой друг уже давно все прекрасно припомнил и даже вернул себе присущее только ему чувство юмора.

– И шо воно нам дае? – ляпнул он на украинском суржике. И перешел на одесский акцент: – Мастер Македонский собирается прыгать в колодец? Оно ему надо?

В самом деле: ни «ему», ни мне прыгать не хотелось. Но и посмеяться не удалось. Обстановка не та. Ко всему прочему, нас, так и стоящих на четвереньках и заглядывающих в пропасть, осветило сзади полыхание факела. Ну и уже хорошо, до скрипа зубов знакомый голос резко воскликнул:

– Обыскалась везде! А они от работы отлынивают! Или что-то случилось?

Явная смена тона на заботливый и участливый подвигли меня на эксперимент. И я поманил девушку к себе пальцем:

– Шаайла, иди сюда, я тебе что-то покажу важное.

Она подняла факел, недоверчиво рассматривая мое лицо, но после этого подошла без слова и покорно опустилась на колени.

– Свети вот сюда. – Я опять повернулся и ткнул пальцем в срез выступающего над пропастью камня. – Что ты там видишь?

– Э-э-э… А что я должна увидеть?

– Ну, рисунок, резьбу, знак какой. Присмотрись лучше!

Но вашшуна отрицательно мотнула головой, а потом и словами подтвердила, что там ничего подобного нет.

– А вот так?

Перехватив ее ладошку, заставил пальцами нащупать выемки, извилины резьбы. Вначале она замерла, мысленно пытаясь представить себе нащупываемый рисунок, но у нее не получилось. Тем не менее она заявила вполне твердо и уверенно:

– Знак! Точно такие же знаки иногда видят счастливчики в Сияющем кургане. После чего вносят их в свой герб.

– О! Ты знаешь такие секреты? – не удержался я от вопроса.

– Это никакие не секреты. Все об этом знают.

– А что еще знаешь про эти знаки?

– Мм? – Она взглянула на меня с непониманием. – У них больше нет секретов. Мне рассказывали. К тому же я и сама была в Рушатроне с паломничеством, думала, мне это поможет оправиться после проклятия.

– Помогло?

– Нисколько. Лобный камень я тоже не услышала, музыку инициировать не удалось. – Она опустила плечи и стала такой несчастной, что захотелось немедленно утешить.

– Ерунда, нашла из-за чего расстраиваться. Порой люди там сотни раз проходят, а потом все равно подходят к камню, и музыка звучит для всех.

Кажется, в моем голосе мелькнуло столько восторга и воспоминаний, что это вызвало вспышку ревности у несчастной девушки.

– Можно подумать, ты там был. – Она не то спрашивала, не то утверждала.

– Да чего скрывать, был. И не раз. И гипну прошел как ученик искусств, как художник, как знаток живописи и поклонник нашего бога Китовраса.

После чего поднялся на ноги и протянул руку девушке:

– Хватит валяться, попу простудишь, камень холодный.

– Почему ты мне ничего раньше не рассказал?

– А смысл? И у нас что, было много свободного времени?

Глаза у нее блеснули пониманием и догадкой:

– Так, значит, ты… Точно! Как же я сразу не догадалась?! Если ты глотал первый щит – значит, ты инициировал звучание музыки в Пантеоне Рушатрона.

– Подумаешь. Там это чуть не каждый день случается. Например, одного дядьку видел, так его наверняка в хранители пригласили после этого.

– А ты почему не остался?

– Вот вначале девушек разыщу, а там видно будет, – ушел я от прямого ответа, первым двинувшись к проломленной стене, за которой мелькали факелы наемников. – Пора здесь закругляться. Больше мы ничего не отыщем!

Как ни странно, но на мой нелегитимный приказ Шаайла только тяжело вздохнула и смиренно попросила:

– Может, мы еще поищем?

– Да на здоровье! – Я был рад, что мне как бы разрешено покинуть это место. – Пока последние заслоны не уйдут на ту сторону моста, поиски можно продолжать. Чарли, за мной!

Выбравшись наружу, я с облегчением вдохнул свежий воздух и перекинулся несколькими словами с другом:

– Ну, как тебе этот знак? Да еще в таком гиблом месте?

– У кого спрашиваешь? Если я его даже не видел! Это ты у нас спец по хождению между мирами.

– Такой же спец, как и ты! Все тебе до подробностей рассказывал.

– А толку? Ты лучше признайся: хочешь в тот мир с колокольчиком наведаться прямо сейчас?

– Я что, с ума сошел?! Место запомним, будет возможность – вернемся. Тогда и заглянем со всеми предосторожностями. Вон, уже раз ты меня сквозь камыши на плечах носил.

– Ха! Если бы вся проблема была в одних камышах. Но вот почему и знак, и контрфорс теперь рядом?

– Да уж, та еще загадка, – согласился я. – Но пока не испытаем, пока не шагнем на ту сторону, вернее, в иной мир, ответа на это не получим. Ну разве что в Сияющий курган еще раз перед тем наведаемся.

Затем мы поспешили к скале. На ее верхушке, словно на боевом посту, дежурил лейтенант Кори с несколькими воинами, и мой первый вопрос к нему был вполне ожидаем:

– Ивлаевы еще не проезжали?

– Нет. Мне лица всех хорошо видны – по двое в узком месте проезжают и факелов там полно. Кстати, внизу полковник наш, очень хотел с тобой переговорить.

Пришлось покидать отличный наблюдательный пункт и спускаться вниз. Там по узкой дороге, ведущей в последнюю долину, поднимались сплошным потоком переселенцы. Огромная масса их уже скопилась перед мостом, пространство все казалось заполнено факелами и костерками.

Именно туда и указал рукой поджидающий меня офицер:

– Затор получился, пропускная способность вашего мостика маленькая.

– Кто ж знал, что вас сюда столько припрется!

Мой намек был понят, и командир наемников представился:

– Полковник Дункан Белый.

– Мастер Михаил Македонский и мой помощник Чарли Эдисон. Чем можем быть полезны?

– Да вы и так сотворили невозможное: помогли нам ускориться на марше, дали связь с пограничниками, соорудили мост. Лучше скажи, чего это ты так интересуешься нашими героинями? Родственницы?

Что они там наплели о своих родственниках, я понятия не имел. Поэтому, боясь попасть впросак, солгал:

– Да нет, просто один верный, прекрасный друг взял с меня клятву позаботиться об этих девушках, разыскать и помочь им немедленно вернуться в Рушатрон.

– Уж не тот ли это их родственник, которого похитили кречи и за которого наши красавицы выполняют обеты по уничтожение зроаков?