Да и следовало срочно возвращаться в кабинку, иначе женщины и в самом деле могут устроить если не удушение, то нешуточный скандал между собой. Снова имитация топота, но на этот раз приближающегося – голоса сразу стихли. А тут и официант мимо куда-то несся. Леня притворился клиентом, который слегка навеселе (таким прощаются даже глупые оговорки), и перегородил пареньку дорогу:

– Слышь, парень, а где здесь можно комнату снять?

Тот грустно вздохнул и стал терпеливо объяснять:

– Над нами гостиница, трактир ей и принадлежит. Если хотите, можете сразу заказать желаемую комнату у распорядителя. Вам включат в общий счет.

– Ах да! Спасибо, дружище!

Леня не удержался от улыбки: как все просто! Ну видел он там на фронтоне какие-то буквы, даже читать старался, думал, это название ресторана и описание блюд.

«М-да! Хорошо, что разносчики понятливые».

За столом обе девушки сидели раскрасневшиеся и слегка наклоненные в сторону двери: пытались уловить обрывки разговора с официантом. При виде шумно вернувшегося кавалера попытались улыбаться. Ну а он сделал вид, что ничего не заметил. Уселся на свое место и стал жаловаться:

– Что-то я совсем трезвый. Наверное, много съел. А давайте еще одну дозу этого приятственного гнатара? – И, не дожидаясь согласия, дернул за витой шнурок. – И еще мне надо с вами двумя посоветоваться по одному важному вопросу. Поможете?

Красавицы, хоть и скандалили перед этим да и глазками блестели от солидной дозы гнатара, сразу дали обещание помочь в любых вопросах. Причем Лизавета накрыла его ладонь своими пальчиками и многозначительно добавила:

– В любых вопросах без исключения!..

С отчаянием, словно бросаясь головой в прорубь, Лада повторила жест подруги, при этом еще и сжав мужскую руку с немалой силой:

– А я готова не только советами помочь!

Физически наблюдая, как между женщинами начинают проскакивать опасные искры, Леонид мягко высвободил свои руки, хлопнул в ладоши и радостно крикнул вовремя примчавшемуся разносчику:

– Отлично! Значит, нам еще порцию гнатара, добавку на всех сладкого торта с творогом и самого лучшего кофе. По большой чашке. А потом пусть ваш главный зайдет… для расчета… и заказа.

Наслушавшись над кухней, что тут кушают и что пьют, он не мог ошибиться и при этом заказе. Тем более что о чашке хорошего кофе он мечтал еще с самой Земли.

Когда они опять остались втроем, набросился на дам с неожиданным вопросом:

– А где вы работаете?

Женщины смотрели друг на друга, сомневаясь, что отвечать и как. Но в конце концов Лизавета после грустного вздоха призналась:

– Уже нигде.

– Почему так?

– Да длинная история.

– И все-таки? Хоть в двух словах?

– Наш управляющий, он же владелец, разорился, вот мы и закрылись.

– Ага! Понятно! Но хоть родители у вас есть? Дом свой?

Женщины даже обиделись на такие вопросы:

– Конечно! Все у нас есть!

– И живем мы нормально! Вообще можем не работать!

Самозваный Чарли Чаплин поднял руки, словно сдаваясь:

– Спокойно, спокойно! Да я только рад за вас. Хотелось узнать, как вы оцениваете, допустим, те же комнаты в данной гостинице? Хочу вот сейчас выбрать для себя неплохую и снять на рудню-две, но я ведь остальных не видел. Вдруг там лучше? Или тут слишком дорого? Или мебель никудышная, а мне гостей принимать придется, деловых партнеров. То есть вы понимаете, что человека постороннего, прибывшего издалека, обмануть проще простого.

Лада недоуменно моргнула своими глазищами.

– Так ты кто: торговец или ученый?

Принесли порцию рома, и компания отвлеклась на выпивку, поедание торта и смакование кофе. Ароматный напиток оказался и в самом деле на уровне лучших сортов и качества приготовления. При этом глазки у красавиц блестели все больше и больше. И не только от действия алкоголя. Похоже, они собирались начать сражение между собой прямо в данной кабинке и на глазах у своего кавалера.

Ну а Леонид продолжил как ни в чем не бывало:

– Трудно даже сказать, кто я. Профессий у меня – огромное количество. Так что, кем стать в вашем городе, я еще не определился. Опять-таки и в этом вопросе мне не помешают подсказки таких рассудительных и умных женщин, как вы. Тем более вы тут в курсе, как и что происходит, сколько стоит, как можно купить и оформить.

– Но что ты хоть собираешься покупать? – решила уточнить Лизавета.

Тут и появился распорядитель, принесший счет.

– Лада, Лизавета! Гляньте, пожалуйста, сколько там с меня? Ха-ха! Уже в глазах двоится!

Дамы присмотрелись к записям и несколько побледнели.

– Девятьсот шестьдесят каспов.

Конечно, инопланетянин был хорошо подвыпивши, но считать не разучился, и эквивалент местных денег в памяти сидел четко. Самый большой номинал, примерно, по земным меркам, в пятьсот евро, имела прямоугольная монета ярко-пурпурного цвета с выпуклыми на обеих сторонах устрицами. Причем в каждой такой монете и было ровно тысяча тех самых каспов. То есть, по земным меркам, наели на четыреста восемьдесят евро.

Дорого трапеза обошлась, это все понимали, но внешне кавалер выглядел бесшабашным и довольным. Положив на стол заранее нащупанную местную монету, он сразу предупредил:

– Но мы сейчас еще отправляемся выбирать комнату для моего проживания. Имеются свободные?

– Не извольте беспокоиться! Желаете самый лучший номер?

– По крайней мере, осмотр начнем с него.

– Попрошу за мной! – И распорядитель, суетливо кланяясь, первым поспешил на выход.

Тогда как Леонид, подталкивая несколько растерянных от такого напора женщин за локотки, вновь поставил их в трудное положение своими вопросами:

– Так что у вас все-таки была за работа? Что вы конкретно делали?

– Мы работали в арляпасе, – со вздохом выдала Лизавета.

Только это незнакомое слово для землянина подспудно перевелось как «большой торговый центр». И он бесшабашно фыркнул:

– Так идите в другой арляпас. Что за проблема?

– Как в другой? – удивилась Лада. – У вас в Макиле что, сразу два?

То есть получалось, что они работали ну в очень большом торговом центре. И уже захотелось посоветовать идти в маленький «арляпасик», но благоразумие заставило придержать язык, чуток подумать и пробормотать:

– Ну я и имел в виду в другом городе.

– О-о! Это так сложно! – жаловалась расстроенная Лизавета. – Тем более что танцовщиц, которым за… – она сделала паузу и улыбнулась, – девятнадцать, в другом городе уже и не примут.

– Так вы танцовщицы?! – вырвалось у землянина.

– А ты думал, мы билетерши? – фыркнула Лада.

– Как можно! Мне показалось, что вы первые помощницы управляющего, – разразился Леонид лестью, уже догадавшись, что ошибся с правильным определением нового слова. Только следовало еще уточнить остальные функции арляпаса: вдруг это нечто типа стриптиза? Ведь недаром женщины закончили свой последний рабочий день чуть ли не под утро. Потому и спросил осторожно: – Ну а что у вас там еще такого… хм… интересного было?

Они уже поднялись на лифте на последний этаж и шли по коридору, устеленному мягким, но явно синтетическим ковром.

– Да как и везде, наверное, – пожала плечиками более рассудительная подруга. – Небольшой оркестр, пара акробатов, две певицы, один чтец, он же исполнитель песен, три артиста для небольших сценок, ну и нас шестнадцать танцовщиц.

Уже догадываясь, что арляпас – это некое кабаре с водевилем или с небольшим театром, которое, скорее всего, работает при ресторане или кафе, мэтр циркового манежа в предвкушении мысленно потер руки.

– Так, так, так!.. А теперь расскажите мне более подробно, почему ваш управляющий вдруг разорился? Вы ведь танцуете просто изумительно!

Ответить ему польщенные красавицы не успели, потому что распорядитель открыл дверь и ввел компанию в номер. Прихожая, гостиная и громадная спальня. В спальне – небольшой сейф для личных вещей, запоры которого срабатывали при идентификации руки клиента (парадоксы колонизации пришельцами из космоса!). Все удобства, а уж сама преогромная ванна сразу вызвала желание у иномирца залезть в нее и не выползать из теплой воды несколько часов. Поэтому, когда была названа цена в сто десять каспов за сутки, он даже торговаться не подумал. Сразу согласился и только, выталкивая распорядителя за дверь, попросил: