«Не поверю в такое! – мысленно воскликнул землянин. – Скорей, это вашшуна разбойников разгонит и колбаски у них отнимет. Ну и раз здесь собрались борцы за свободу и справедливость, то наверняка законы здесь самые передовые и народ ведет себя как настоящие рыцари. Вряд ли кто осмелится обидеть женщину… хм… пусть даже и такую страшненькую. Но все-таки очень странно, как это она оставила здесь главную цель своего колдовского предназначения. Не иначе тоже во что-то влипла… И ее тоже придется как-то вытаскивать… По крайней мере, уж точно нужно к этим разбойникам наведаться в гости… Мм? А когда это лучше сделать? Конечно, днем, ибо ночью какой-нибудь глупый Робин Гуд проткнет меня стрелой, приняв за шпиона гаузов. А заращивать на себе дырки, как делает Боря, я еще нескоро научусь… Значит, откладываем разведку здесь на потом. А вот короткое сообщение оставлю. На всякий случай…»

И чуть повыше выемки с камнем, на плоском каменном срезе, написал:

«Здесь был Леня!».

Подумав, вспомнил, что его зовут там другим именем, и добавил строчкой ниже:

«И Чарли тоже здесь был!»

Еще подумал, хохотнул и дописал совсем мелкими буквами:

«А Миха – где?»

Камень забирать и уносить в пантеон не стал. Не ровен час, наведается вашшуна и получит разрыв сердца. А перед смертью обязательно проклянет того, кто на артефакт польстился. Может, и далеко землянин будет, а все равно страшно: вдруг проклятие и в иной мир достанет?

«А я только недавно в себя пришел и к женщинам потянуло, – цокая языком, Леонид в последний раз осматривался по сторонам. – Только импотенции мне не хватает! И до чего же место открытое… Какой дурак придумал здесь переход устроить?»

Оказавшись в пантеоне, решил еще раз проверить всю цепочку финальных точек. Хотя сомнений и так не оставалось.

Попробовал, начав с «родного» колодца, точки номер три. По-хозяйски прикоснулся к своему рюкзаку, а потом проскочил полный круг, уже примерно догадываясь, что обозначает момент, когда символ мира заключен в кружок и рядом или напротив имеется полукруг, разделенный на три части. Это говорило о том, что без труда возможно возвращение обратно в точку выхода. То есть можно совершать переход в три места и возвращаться сюда же из любого.

А вот когда кружка нет и второй значок молния, то переход возможен только туда и только в одно место. Как с друзьями и случилось, когда они, отправляясь в Сияющий Курган столицы империи Моррейди, неожиданно оказались на безлюдном островке в верховьях реки Лияны в царстве Трилистье.

Задумался Леонид и над теми силами, которые перекидывают человека из одного мира в другой. Сколько раз можно пользоваться одним и тем же проходом? Неисчерпаемы ли невидимые аккумуляторы? Или для этого ничего аккумулировать не надо, и используется, к примеру, энергия Большого Взрыва? Интересная задачка! Особенно для начинающего обладателя Первого Щита, который до недавнего времени понятия не имел, что подобные чудеса существуют на свете.

Но его друг Борис тоже далек от понимания сути открытий, которые он сделал практически случайно. А поэтому, раз есть еще немного времени, можно провести полевые испытания. Никто не мешает, погоня по пятам не ломится, и когда еще представится такой удобный случай?

А заодно можно собрать кое-какую информацию. Он быстро разбросал все имеющиеся в рюкзаках диктофоны по воздуховодам колодца, куда попал Борис Ивлаев. Укладывал их в отверстия как можно глубже, чтобы разговоры можно было потом хорошо разобрать.

«Полных» кругов он сделал более десятка и остановился. Не хватало от усталости свалиться в пропасть с ледяной водой. Вот оттуда уже никуда не шагнешь и не выплывешь! Мотнулся за курткой и одеялом, лег и уснул.

Проснувшись, глянул на часы и поразился: десять часов дрыхнул! Съел все припасы из карманов, выпил воду и почувствовал: мало!

«Неужели становлюсь таким, как Борька? – испуганно подумал Леонид. – И тоже стану жрать за десятерых? Хм! А что, буду самым толстым клоуном на манеже. Тоже звучит… Только вот ползать с лишними килограммами по вентиляционным колодцам точно не смогу…»

Шагнул в точку номер один, прихватив с собой видеокамеру и ноут, и принялся собирать информацию, накопленную в диктофонах. Решил, если где будет самое интересное сборище, туда видеокамеру и просунет. Разведка оказалась намного проще, чем предполагалось. Вскоре Найдёнов знал название города – Макиль и многие новости данного сектора. А когда прослушал все записи и уложил диктофоны на те же места, то уже был в курсе событий на уровне человека, недельку прожившего здесь.

Макиль, судя по всему, был крупнее, чем Пловареш. Он славился своими ткацкими фабриками и какой-то академией. Пожалуй, дворян тут было несколько больше, чем на остальных пространствах мира Набатной Любви. Местные жители увлекались соревнованиями между секторами, которые вошли в финальную стадию. Жители окружающих домов болели, конечно же, за свой сектор и в один голос утверждали, что в этом году они победят. И поможет им в этом живопись. Дескать, поставной Сергий представил на конкурс такие картины, что все обалдели. Через день шедевры будут выставлены на всеобщее обозрение, и к ним намечалось буйное паломничество.

Имени художника никто не называл, сами гадали, откуда он взялся. А в сознании землянина быстро выстроилась логическая цепочка: художник, поставной, тюрьма, управа, шедевр, Борис. А кто еще мог нарисовать нечто, ныне находившееся у всех на слуху? Только человек, прошедший обучение в Сияющем Кургане! А кто там отметился? Все тот же Ивлаев!

Значит, надо возвращаться в Пловареш, а уже оттуда мчаться в Макиль и выручать, выкупать, а то и похищать друга из тюрьмы. Иного – не дано!

«А уже потом мы вместе наведаемся к разбойникам и спросим, куда они подевали молодую колдунью. Если она сама там не решила остаться, чтобы стать атаманшей…»

Самозваный Чарли Чаплин посмотрел на часы, прикинул, что до наступления ночи у него еще часа три, и завалился спать. Силы ему понадобятся, так что нужно их накопить.

Глава десятая

Борис – освободитель

Жуя мясо у плиты, я увидел спускающихся сверху Франю и местного Мастера. Даже и не мастера как такового, а одного из редких ветеранов, который сумел здесь прожить больше десяти лет. Увидев меня, он остановился, скептически оглядел с ног до головы и пробурчал скорей себе под нос, чем для нас:

– Совсем не выглядит резким… Молодой слишком… – Он двинулся дальше, и уже почти скрывшись внизу, приказным и даже спесивым тоном дал заявку близняшкам: – И мне горячего принесите! Пока будем советоваться и ругаться, перекушу заодно.

Его уже не было видно, когда я остановил кинувшуюся за чистым горшочком девушку и крикнул вслед:

– Эй, ты! Слишком старый и уж точно не резкий! Ты забыл сказать волшебное слово «пожалуйста»! – И, подталкивая уже обеих девиц перед собой, стал спускаться. А когда увидел усаживающегося за стол Ольшина, добавил вполне спокойным, миролюбивым, но безапелляционным тоном: – Здесь рабов нет! И никогда больше не будет!

Я усадил недавних рабынь за стол и сам уселся на прежнее место. Ха! Я тут на смертоубийства иду, борясь с рабством и женской дискриминацией, а какой-то тип, еще со мной и не поздоровавшийся ни разу, будет вести себя как невоспитанное и тупое быдло!

Заело!

Конечно, я понимал, что мой демарш бессмысленный. Как бы мы ни жили дальше и как бы ни складывались отношения в нашем коллективе, девушки обязательно будут заниматься кухней и подавать мужчинам еду без слова «пожалуйста». Потому что иного не дано: охотнику и добытчику – тяготы и риски дальнего похода, а женщине – уход и поддержание домашнего очага. Не станет более сильный человек заниматься ощипыванием курицы, после того как он гонялся за этими курицами несколько часов!

Но мне все-таки очень хотелось сразу определить два русла в наших отношениях. Во-первых, женщины должны почувствовать себя равноправными гражданами нашего нового общества. А, во-вторых, даже такой прожженный циник и приспособленец, как Мастер, должен понять и оценить поворотную веху в своей судьбе. И поменять свое резко приказное отношение, в особенности к представительницам слабого пола.