К этому времени я вновь перешел на КП 1-й бригады. Сторожевой катер № 24, откуда капитан 2 ранга Лялько управлял соединением, по-прежнему стоял у Теребина. А к задачам, решаемым бригадой, прибавилась на исходе ночи срочная переправа через Пину частей 415-й дивизии, выходивших к ее берегу по болотам.

В 4.30 утра с «Каманина» сообщили: «Передовые части 397-й дивизии ворвались в Пинск и соединяются с десантом».

— Пора! — сказал я Степану Максимовичу.

Лялько передал короткое приказание на бронекатера, выделенные для прорыва в Пинский военный порт, — момент для этого настал. В ковше порта — искусственном речном затоне, по имевшимся сведениям, стояли десятки всякого рода судов, и моряки бронекатеров должны были, ворвавшись в порт, помешать гитлеровцам их уничтожить.

К восьми часам утра 14 июля части двух дивизий, вступившие в Пинск с разных направлений, и соединившиеся с ними десантники полностью овладели городом.

Мы с Боярченко подошли на катере к причалу, на который двое суток назад высаживались первые десантники. Невдалеке, в военном порту, еще подавлялись последние очаги сопротивления врага. Осмотреть порт мы смогли немного позже, и тогда выяснилось, что гитлеровцы взорвали почти все его береговые сооружения, но стоявшие на приколе суда уничтожить не успели — этому помешали наши бронекатера.

Идем по городу, взяв, конечно, с собой автоматчиков — без них ходить тут было еще рано. Над улицами клубится дым, в горле першит от гари. Жители, первыми вышедшие из укрытий, тушат вместе с бойцами пожары. Выгорело в городе многое, однако сжечь его целиком врагу не удалось.

На главной улице встречаем группу армейских офицеров. Оказывается, они посланы искать командование Днепровской флотилии. Нас приглашают в здание горсовета, где разместился штаб 61-й армии. Сердечно встречает начальник штаба А. Д. Пулко-Дмитриев, ведет к командарму П. А. Белову. Тут же член Военного совета армии Д. Г. Дубровский, начальник политотдела А. Г. Котиков. Все радостно взволнованы, необычно оживлены.

— Пинск, конечно, не Минск, но орешек был крепкий, — говорит генерал-лейтенант Белов. — А отсюда, через Кобрин, прямая дорога на Брест, к границе!..

Мы поздравляем друг друга, обнимаемся. Шли рядом, плечо к плечу, с первых весенних боев на Припяти. И Пинск — главная высота на пройденном за это время пути.

К командарму заходит Алексей Ефимович Клещев, партизанский генерал, руководитель большевистского подполья в Полесье. Теперь он первый секретарь Пинского обкома Компартии Белоруссии и на правах хозяина просит быть на центральной площади, где в 16 часов состоится парад партизанских отрядов.

В тот же день мы распрощались с командованием 61-й армии: преследуя противника, она шла вперед. Армейские товарищи высказывали пожелание, чтобы где-нибудь западнее боевая судьба вновь свела нас как соседей по фронту.

Но пока флотилия никуда двигаться не могла. Как доложили партизаны, разведавшие состояние Днепро-Бугского канала, все его шлюзы гитлеровцы разрушили. Это означало, что с белорусских рек водного пути дальше на запад нет.