Мое тело охватили демоны, хаос разорвал сердце в клочья, и я не мог совладать с дыханием. Огни самолета расплывались перед моим взглядом; я начал массировать виски небольшими круговыми движениями, чтобы уменьшить боль.

Кто, к чертям, был этот Мэттью? Я ощутил приступ клаустрофобии, и мне нужно было преодолеть его. Я встал и направился к хвосту самолета. Нашел свободное место и сел. Закрыл глаза, желая сейчас оказаться дома. Мне не хотелось рассматривать Флориду. Мне ничего не хотелось делать.

Мэттью, кто бы это ни был, очевидно, что он был очень важен для Гвен.

Первым моим желанием было сбежать, как только самолет приземлится, и бросить Гвен, пусть добирается обратно своими силами. Она могла позаботиться о себе или, может быть, позвонила бы «Мэттью». Я расстроился, изнутри меня пожирал гнев.

Затем меня посетила мысль позвонить Спенсеру, чтобы он сделал все необходимые распоряжения, чтоб Гвен вернулась домой.

Перед моим взором словно висела красная тряпка для быка, и чувство злости крепко поселилось в моем теле. Гнев и желание играли с моим сердцем, словно два льва боровшиеся за мертвую тушу.

Растерянный и сбитый с толку, я решил, что отвезу Гвен в отель, как и планировал, и поговорю с ней. Она была здесь со мной, и мне было плевать на этого Мэттью, и то, какую важную роль он играл в жизни Гвен. Она была моя, и этого я не забуду.