Как только я оказался в ней, я остановился и посмотрел на нее. От ее улыбки у меня перехватило дыхание.

‒ Займись со мной любовью, ‒ сказала она мягким похотливым голосом, шевельнувшись подо мной.

Гвен смотрела на меня, и ее прекрасный взгляд был полон обожания, а глаза блестели от слез. Все увязло в густом послеполуденном воздухе. В одно мгновенье я понял, что люблю эту женщину. А мгновенье спустя я уже знал, что люблю ее больше всех на свете.

В этот момент для меня ничего не существовало, кроме Гвен. Время остановилось, а ощущение себя внутри нее привело меня почти к галлюцинаторному состоянию.

Это был момент абсолютной прострации, когда переполнявшие меня эмоции грозились уничтожить меня. Моя грудь готова была взорваться, а тело жаждало вырваться из клетки, в котором оно было заточено в течение всей жизни.

Я вонзился в нее, а она застонала, прошептав мое имя. Наши губы были всего лишь в нескольких сантиметрах друг от друга, и я ощутил ее дыхание. Мы дышали одним и тем же густым и насыщенным воздухом, а мой мир заиграл красками: он больше не был холодным, жестоким и безликим. Гвен вернула меня из ада, в котором я находился долгое время.

‒ Я люб… ‒ слово застыло у меня на губах, но страх остановил меня. Она прижала меня ближе к себе и стала покусывать мне ухо.

‒ О, Атлас, ‒ закричала она. Догадывалась ли она, что я почти произнес? Мне мешал неоспоримый факт того, что я любил ее.

Я, было, попытался произнести эти слова снова, но они застряли в моем горле. Мой член разбух внутри нее, и теперь сильно сжимался мышцами ее влагалища.

‒ Обожаю твою киску, обожаю твое тело. Черт, Гвен, ‒ простонал я.

‒ Атлас, ‒ прошептала она.

Я совершенно потерял счет времени, пока был погружен глубоко в Гвен. Мое будущее представлялось некоей абстракцией со множеством неизвестных, и я не мог разобраться со всем этим.

Теперь, когда я осознал для себя, что люблю ее, к чему могло привести меня это чувство? Или может привести нас?

Тело ее дрожало, а ногти впились мне в спину.

‒ О, боже, ‒ закричала она.

Я нарастил темп, в то время как ее влагалище сжало мой член. Ее тело было настоящим произведением искусства, движущимся в бешеном темпе.

Ее оргазм озарил всю комнату, а я наклонился к ней, чтобы прошептать на ушко:

‒ Я люблю тебя, Гвен, ‒ сказал я, кончив глубоко внутри нее.

Все мое тело дрожало, а вокруг было тихо. Гвен не шевелилась, и я посмотрел на нее, как раз в тот миг, когда одинокая слезинка скользнула из глаза.

‒ Атлас, ‒ сказала она, утирая слезу.

Я встал с нее и сел прямо. Качая головой, я понял, что все испортил одним росчерком.

‒ Послушай, я просто поддался моменту, ‒ выдавил я.

Она встала с кровати и подобрала с пола одежду. Я ждал, что она ответит, одевшись.

‒ Послушай, я пока не готова. Мне нравится проводить с тобой время, но я пока не могу сказать, что люблю тебя. ‒ Ее глаза были очень холодны, когда она говорила это.

‒ Все в порядке. Я не это имел в виду, ‒ сказал я, сам едва в это веря.

Она задумалась на минутку и скрестила руки на груди. Я встал с кровати и подобрал свою одежду, разбросанную по полу.

‒ Я верю тебе. Но я вполне серьезно. Мое сердце не принадлежит мне, и не в моей власти дарить его, ‒ сказала она, откинув волосы с лица.

Услышав от нее эту загадочную фразу, мои брови взметнулись вверх. Однако я позволил этой маленькой недосказанности залечь между нами.