‒ Я думаю, что ты должен идти первым, ‒ сказала она, скидывая туфли на пол.

‒ Нет, зачем?

‒ Я думаю, так ты сможешь помочь мне, подтянув вверх.

Обдумывание этой мысли затянулось, и огонь пробился сквозь дверь, испугав нас обоих.

‒ Ладно, я пойду первым, но ты следуй сразу за мной.

Забрав брезент из ее рук, я оттолкнулся от окна и начал взбираться на верхний этаж. Ощутив рывок веревки, я взглянул вниз и увидел Гвен позади. Она вцепилась в брезент, а ноги болтались над улицей.

‒ Милая, у тебя хорошо получается. Теперь не смотри вниз и взбирайся, ‒ выкрикнул я.

Двигаясь за мной, она ногами обхватила веревку. Я достиг выступа окна над собой и закинул на него ногу. Весь на адреналине впихнул свое тело в проем. После этого я встал на колени и снова высунулся в окно. Протянув руку в сторону Гвен, я увидел ее глаза, полные ужаса.

‒ Ты молодец, Гвен. Дай мне руку! ‒ крикнул я.

Порывом ветра колыхнуло брезентовую веревку и ее стукнуло о стену здания. Я высунулся ближе к ней и коснулся кончиков пальцев.

Сердце у меня в груди разрывалось, и от этого звенело в ушах. Мы с Гвен не отрываясь смотрели друг на друга, и я старался придвинуться к ней все ближе. Еще один сильный порыв обрушился на веревку, и Гвен заплакала.

‒ Держись! ‒ закричал я, хватаясь за брезент, чтобы подтащить ее.

‒ Не могу, я соскальзываю, ‒ прорыдала она.

Я тянул за веревку, а по ее лицу текли слезы. Пожалуйста, держись.

Руки Гвен скользнули по брезенту, глаза расширились. Она так рыдала, что я не мог ни на что больше обращать внимание. Я кричал, чтобы она держалась за веревку. Я едва мог до нее дотянуться. Она была так близко, и я тянулся к ней рукой.

‒ Я не могу, ‒ прорыдала она.

Ее руки соскользнули и в тот момент, когда она начала удаляться от меня, время остановилось. Она начала падать и я не ничего не мог сделать, чтобы спасти ее.

Без какой-либо причины я прыгнул следом. Когда любишь кого-то очень сильно, и этот кто-то стремительно умирает, единственная мысль, которая пронесется у тебя в голове, ‒ это как ты поддержишь его в момент смерти.

Свет городских огней становился ярче, когда я приближался к ним в полете. Я не чувствовал боли. Достигнув Гвен, я обхватил ее.

Мы летели с огромной скоростью, но при этом вокруг нас была тишина. Меня поглотило спокойствие, и война в теле закончилась.

Приближаясь к земле и к нашей неминуемой смерти, Гвен крепче стиснула меня в объятьях.

‒ Я люблю тебя, ‒ прошептал я ей.

‒ Пожалуйста, не оставляй меня. ‒ Слова Гвен эхом пронеслись у меня в голове, а вокруг стало темно.