Неужели Клер забыла собственного брата? Всего пару дней и уже не может вспомнить даже цвет его глаз?

— Он немногим выше меня. Длинные каштановые волосы, немного худощав, но это юношеское, слегка сутулится от длительных занятий чистописанием. Часто морщит нос и лоб — весь в отца… — на последней фразе Клер прервалась, едва сдерживая нахлынувшие чувства. Грудь сдавило удушающей волной и у нее впервые в жизни возникло сомнение, что среди корабельных завалов, она сможет отыскать Рика…

— Но ведь есть что‑то еще, что выделяет его среди других? — вмешался Руд.

Сначала Клер растерялась, а потом вспомнила и поразилась проницательности старика.

— Знак, корабельная эмблема! — сбивчиво затараторила гостья. — Понимаете?! Такая маленькая, на правом рукаве темного цвета: на фоне развивающегося паруса две трехгранные шпаги наперекрест. Рику подарили этот камзол на четырнадцатилетие.

— Интересная нашивка. Что она символизирует? — удивился Рун.

— Это камзол нашего отца. Он плавал на корабле… — начала Клер.

- 'Бродяга', — внезапно прошептала Руф. — Не может этого быть!

— Вряд ли мы тебе поможем, — следом за женщиной, резко отрезал Рун.

— И знать о нем ничего не желаем. Его среди нас нет и быть не может, — огрызнулся старик и незамедлительно добавил: — И тот, кто его разыскивает, нежелательный гость в наших краях. Так что уходи девочка и не насылай на нас беду. Мы свое уже отбоялись и не хотим влезать в чужие игры.

— Но… — Клер набрала воздуха, чтобы выдать гневную тираду и осеклась.

Осклабившись и выпучив глаза, старик зло клацнул зубами. Его лицо исказилось став похожим на акулью морду. Поток ветра принес с собой едва различимое перешептывание, словно сотни голосов в один такт попытались прогнать девушку прочь.

— Пошла вон!

— Убирайся! Забудь сюда дорогу!

— Не приведи с собой зла!

Жужжащие голоса, поселившиеся в голове Клер, обрушили на нее поток неисчерпаемых проклятий и оскорблений. Отпрянув в сторону, она ощутила бешеное биение собственного сердца. Охвативший ее озноб вспыхнул с новой силой.

— Не береди наш покой! Не ты, не твой брат! Пусть Бездушный плывет туда, откуда взялся!

Гигантские тени кораблей зашевелились, заворочали гнилыми боками, будто готовясь к отплытию. Огонь вокруг странной троицы вспыхнул, пожирая окружавшую их тьму. Или это была всего лишь игра больного воображения?

Отшатнувшись, Клер почувствовала за спиной твердую преграду. Выставив вперед длинные скрюченные пальцы: Руд, Руф и Рун раскрыли рты, напоминая морских гадов, готовящихся к трапезе.

— Что вы делаете? Остановитесь! — взмолилась девушка.

Но троица ее не слушала. Медленно приближаясь к беспомощной жертве, они готовы были накинуться на нее в любую секунду.

Внезапно, что‑то лопнуло, и темное небо озарила яркая, ослепляющая полоса. Заслонив лица руками, Руд и Руф взвыли, а Рун не разбирая ничего вокруг, слепо уткнулся в пузатый борт корабля.

Не помня себя и не разбирая дороги, Клер кинулась прочь, подальше от кошмарных жителей берегового кладбища. Длинные переулки, закоулки, тупики — она очутилась в настоящем городе имевшем свои названия и обозначения видневшиеся на фрегатах и баркентинах, фелюках и тартанах. Корабельные снасти: кливеры, апсели, а также фалы, шкоты и галсы образовав тугой клубок разделяющий дорогу на две узкие колеи, заставил Клер сделать выбор. Оступившись, девушка подалась вправо, утонув в бесконечных узких коридорах. Две, некогда грациозных и быстроходных бригантины, столкнувшись бортами, словно в отчаянном морском сражении преградили беглянке путь.

Ладони уперлись в шершавую, заросшую мхом деревянную преграду. Облупившаяся краска и лак, осыпавшись, прилипли к нежной коже как мерзкие водные паразиты. Короткими шажками, не сбавляя темпа, Клер двинулась вглубь корабля, внезапно наткнувшись на глубокий провал. Обломки досок торчали острыми обрубками, а глубокая пробоина манила своей чернотой, предлагая укрыться в своем чреве от всевозможных бед и тревог.

Не раздумывая, Клер протиснулась внутрь, погрузившись в кромешную тьму. Покатый пол вынудил девушку, заскользив по проходу, схватиться за верхние перекрытия и почти ползком добраться до лестницы, ведущей на палубу. Забившись в угол Клер, наконец, затихла в тревожном ожидании.

Бывает, что в один вечер, на одну бедную голову наваливается ни одна, а сразу несколько неприятностей. И хорошо, если их ждешь… Но ведь отнюдь не всегда напасти бывают запланированными. Гораздо чаще они стучаться к тебе в дом внезапно, невзирая на непогоду и плохое настроение. Именно в такие минуты и теряешь почву под ногами, моля всех мыслимых и немыслимых святых, чтобы они избавили тебя от дурных нападок. Только молитвы когда‑нибудь заканчиваются, а нерешенные проблемы продолжают нещадно терзать твою измученную душу. Вот тогда и приходится надеяться лишь на собственные силы и удачу, которая так необходима в такие минуты.

Но бывает и по — другому: когда проблем ни одна, ни две, а полный рой, да, ко всему прочему, еще и обстоятельства переходят на сторону лиха. И остается задаться одним вопросом: за что мне столько неприятностей?

Скиталец знал ответ. Но легче от этого не становилось.

Выскочив на улицу, он сразу понял, что вряд ли сможет найти Клер среди петляющих улиц ночного Прентвиля. И будь он хоть трижды ищейкой и обладай безупречным нюхом как дикие псы Лорса, он все равно потерял бы след через пару сотен шагов — слишком уж тяжелый смрад висел сейчас над городом.

Подхватив шерстяной платок цвета грозных морских волн, Скиталец прижал его к щеке, ощутив приятный аромат лилий.

…Клер мчалась без оглядки, не желая больше ждать ни минуты. Присев на пороге одного из серых, ничем не выделяющихся домов, которые напоминали бывшему юнге муравьиные соты, — он закрыл глаза.

Ему необходимо было собрать мысли в одно целое. С бегством Клер он терял последнюю надежду одолеть Призрака. Если только вызволить Джейсона — младшего? Тогда возможно есть шанс, если…

Нет, и еще раз нет. Вступать со Сквидли в открытое противоборство — по меньшей мере, неразумно. Пока Рик продолжает творить для него историю, новый день будет таким, каким его задумал Призрак и никак иначе.

Выход из сложившейся ситуации Скиталец видел лишь в одном: необходимо, во что бы то ни стало нарушить планы Сквидли, перепутав ход изложенных в книге событий. Но для этого ему была нужна Клер, которая изо всех сил желала спасти брата, вырвав того из рук Призрака…

Получалось, необходим новый план.

Линия рассуждений, совершив оборот, образовала замкнутый круг.

— Мистер, у нас к вам есть один вопрос, — посторонний голос окончательно нарушил рассуждения Сейла.

Перед ним, словно из‑под земли, возникли двое молодцов в красных мундирах и острыми трехгранными шпагами на перевязи.

Отдав честь, один из стражей знаком попросил Скитальца встать на ноги и внимательным образом осмотрел его потрепанный камзол и запачканные грязью чулки. От взора военного не укрылся даже пришедший в негодность бант.

— Лейтенант Турси Ри, мистер. Прошу назвать ваше имя и удовлетворить наш интерес в некоторых вопросах… — требовательно произнес он.

— Люкси фа Рипс, ремесленник из Мастерового квартала, — ответил первое, что пришло в голову Скиталец и, не став медлить, поинтересовался: — А могу ли я узнать, чем вызван столь живой интерес к моей, более чем скромной, персоне?

— Безусловно, — отчеканил лейтенант, — имеете полное право!

Сейл заметил, как второй страж заметно напрягся и дернул себя за короткие, совсем еще юношеские усы. И еще один нюанс… Каким же слепцом оказался бывший капер Его величества, если не узрел за спиной двух статных молодцов, невысокую, сгорбленную женщину, выражение лица которой сильно напоминало иссохшую на солнце морскую звезду.

— Да именно его я видела у дома моих бедных голубков, Рика и Клер. Мои детки. Он злодей, точно вам говорю, господа. — Длинный костлявый палец уперся в грудь Скитальца. Тому не требовалось лишних подсказок, он сразу смекнул, в чем тут дело.