Ярси спокойно смотрел в знакомое лицо, в обжигающие огнём глаза, другим огнём. Чуждым огнём, не принадлежащим этому миру, но так похожим на огонь Кристалла.

Чужак, один из Первых колдунов, что познали магию Истоков.

Перед взглядом оборотня мелькнула серая пелена, в безумном танце вдруг встали давно ушедшие в вечность события. Белый кристалл на вершине башни втягивал в себя даже мельчайшие крупицы Силы, иссушал тела, напитывался мощью и рвал пространство. Когда-то величественный город дрожал и превращался в руины, его стены, пропитанные потоками магии, рассыпались в пыль, когда эта магия выдиралась из каменной кладки. Прошлое….

Прошлое Рееты, не моё прошлое, почему я вижу?

Ты король!

Кристалл горит, сопротивляется воле людей, ему нет дела до их желаний, он сам почти разумное существо, вобравшее в себя чужие души, чужую боль, чужой восторг и жажду, превратившиеся в ненависть, когда он выпил их силы до конца. Вы никто, люди! Вы пепел!

Ввысь тянется чья-то рука, в скрюченных пальцах продолжает тлеть уголёк магии. Он затухает, но в него вложено столько воли его владельца, что магический луч всё же срывается с ладони и летит к белому кристаллу, минуя разрушительную воронку. Кристалл слишком силён, он поглощает и этот луч, но прежде от него отщепляется едва заметная искра и впивается в пространство, разрываемое огнём…. Воздух дрогнул, искажённый чёрным овалом портала. На губах человека, с трудом удерживающегося на ногах у подножия зелёной башни, заиграла торжествующая улыбка. На его плечо легла чья-то рука, за спиной медленно встала худая фигура. Колдун был слишком сосредоточен, чтобы обратить на это внимание, он прокричал несколько заклинаний и вдруг замер. Портал разрастался, но в нём не было ожидаемых Дверей перехода, а лишь клубящаяся тьма. Чёрное пламя!

Огонь может быть разным. Ты был в Прэте, Этжаст, когда всё произошло. Ты направлял их, ты думал, что собранная в Кристалл сила станет твоей, и ты сможешь открывать Двери. Но у тебя ничего не получилось, Кристалл впитал и твою силу. Ты стал тенью, ищущей возможность обрести прежнее могущество….

Жители Рееты сами уничтожили своё королевство, а ты подтолкнул их к этому!

Они молча смотрели друг другу в глаза. Этжаст зло усмехался, уже ничем не напоминая того мальчишку, личину которого носил.

— Ты ошибаешься, сын Лианы, если думаешь, что твоя сила хоть что-то значит, — его слова почти беззвучным эхом ударили по сознанию Ярси. Король оборотней поморщился. — Это лишь иллюзия! Когда-то твоя мать посмела противиться моей воле, и я почти до краёв испил её силу. Она стала слаба, её наследие это лишь жалкие крохи. Ты ничто не сможешь мне противопоставить.

— Её наследие — это любовь, которая не исчезла даже после её смерти. Её наследие — это желание быть человеком, желание бороться, желание сохранить этот мир для людей. А сила не имеет значения, — Ярси беспечно улыбнулся, с непонятной обречённостью ощущая, как раскаляется воздух.

Этжаст глухо рассмеялся.

— Люди? Ты, правда, думаешь о людях, король Рееты? Ты слышишь их?

Отодвинувшийся было мир, вдруг вновь стал реальностью, коснулся слуха оборотня, погружая в гул испуганных, не верящих голосов. Голосов полных злобы и ненависти…. Я ничем не заслужил ваши чувства.

Ярси постарался отстраниться и ни о чём не думать. Не время. Не место.

— Монстр, заботящийся о людях? Это смешно, Ярослав!

— Да, — Ярси мягко улыбнулся, всматриваясь в переливчатые глаза древнего колдуна. — Можешь смеяться, такой вот из меня монстр, Этжаст. Так зачем ты здесь?

Этжаст криво усмехнулся.

— Хотел посмотреть чего ты стоишь. Мне не нужна твоя кровь, Ярослав, не переживай.

Ярси фыркнул, в этом он не сомневался.

— Мне нужна дорога к тому, что принадлежит моему народу, — продолжил колдун. — Тот кристалл на башне лишь иллюзия, да и сама башня тоже. Ничего не осталось. Ты должен позволить забрать нам камни, что её слагали, они пропитаны древней силой наших предков, они стали их могилой, а у потомков даже нет возможности их чтить.

Король оборотней насмешливо улыбнулся, представив как бы удивился Этжаст увидев, что так называемая иллюзия башни почти на половину изменила свою структуру и цвет.

— Я не настолько наивен, колдун. И у потомков Рееты не получится чтить могилы предков. У их предков нет могил! Они не упокоенными ходят по земле проклятого леса, и если в Прэте что-то и есть, то это принадлежит только им, а не вам.

— Что ж, ты пожалеешь о своём решении, король Рееты. За твоей спиной не нежить, за твоей спиной живые люди, Ярослав. Добро пожаловать в мой мир!

Он быстро взмахнул руками, заставляя пыль вновь взметнуться в воздух. На мгновение клубящаяся стена застыла серой массой над дорогой, а потом начала расползаться в стороны. Там, где она касалась земли, оставалась чёрная, словно выжженная полоса.

Ярси всем своим существом ощутил, как жар вгрызается в почву, проходит сквозь толщу пород и волной охватывает погребённые много веков назад кости. В глубине почувствовалось шевеление, подрагивание раскрывающейся земли и всё возрастающий скрежет. Он знал, что когда-то давно именно в этом месте состоялась великая битва, а потом рядом с древнем погостом выросло большое селение. Перед его взглядом словно в живую встали нескончаемые ряды воинов, ринувшиеся друг на друга в кровавое сражение, встали и пропали, погружая сознание в промозглую пустоту безысходности. Победы не было, они все полегли здесь, оставив тот последний бой незавершённым. Ярси едва не застонал, ощущая, как в скелетах теплится жажда продолжить ту битву и не важно, что её исход уже ничего не значит.

Костяные пальцы в нечеловеческом усилии обречённых разрывали землю, подтягивали за собой сросшиеся в единое целое скелеты, стремительным порывом продвигаясь наружу.

Король оборотней невольно отступил на полшага назад, встав рядом с Радолюбом.

— Ты его знаешь? — поинтересовался Радолюб, кивая на почти скрывшегося в клубах знойного марева Этжаста. — Я лишь слышал о нём, но не думал, что это правда.

— Мы встречались, — коротко ответил Ярси. — В Битре.

Радолюб криво усмехнулся.

— Битра, — проговорил он сквозь зубы и повёл руками, отгораживаясь от раскалённого воздуха. — Когда мы заключали договор, они обещали, что с помощью твоей крови смогут восстановить возможность открывать Переход. Мида утверждала, что у них есть ключ к порталу, которым не управляют Проводники, и его можно использовать по желанию любого достаточно могущественного колдуна, но для этого всё равно нужна кровь Проводника. По крайне мере для того, чтобы открыть портал первый раз.

— Почему ты вспомнил об этом сейчас? Я хотел расспросить тебя об этом позже, — Ярси показалось, что он уже в реальности слышит скрежет, задевающих друг о друга костей. — В данный момент нам немного не до того. Ты чувствуешь?

Радолюб кивнул.

— Просто я не верил, что в Битре есть хоть кто-то способный возродить древнее колдовство. Выходит, я ошибался.

— Он действительно очень древний и столь же могущественный, а я всего лишь недавно познал, что такое магия, — Ярси поднял перед собой ладони, ощущая, как под ногами подрагивает земля. — Магия мёртвых, магия живых, магия древних, магия новых. Пусть будет так.

Он посмотрел на противника, пыль рядом с Этжастом опала, он улыбался, отгораживаясь коконом чар.

— Сила, я ничего о тебе не знаю, я никто, случайный путник, вставший на неизвестный мне путь. Прости, мама.

Ярси было и горько и безразлично одновременно, он не понимал, что с ним происходит. В памяти были распахнутые створки позолоченного склепа и ступени, уводящие вниз. Уводящие в бесконечность, как потоки магии, сливающиеся в безбрежные реки прямо под ногами.

С надрывным хлопком раскрылась каменистая поверхность дороги, всё расширяющая трещина побежала как раз по выжженной полосе. За край разлома вдруг схватились костяшки пальцев, замерли и в следующий миг наружу выпрыгнули тысячи пожелтевших от времени скелетов.

Слух вычленил единый изумлённый вздох, раздавшийся за спиной, вздох общего ужаса, перемешанный с топотом отступающих ног. Паники не было, но люди попятились. Ярси не винил их, да, он знал жителей Мироса как бесстрашных воинов, но сейчас перед ними были слишком необычные противники.