Но тут что-то было не так. Такие сложные и осторожно сплетенные чары не должны были вызывать неприятное ощущение в ее животе.

Айлет заметила венатора Террина, стоящего в паре шагов от его лошади, которую он оставил возле участка высокой травы. Казалось, он разглядывал чары, ладонь лежала на ножнах с детрудосом. Его лицо скрывал капюшон, но что-то в его плечах показалось Айлет тревогой. Смятением.

Террин учился у Фендреля ду Глейва. Его точно учили сложностям этой чаропесни, в отличие от Айлет. Она понимала основы, но когда слушала гул сложного плетения, не могла различить вариацию оригинальной мелодии. Эту музыку не воспринимало смертное ухо, это была многогранная сила духовного царства. Ее усиленное тенью восприятие слышало мелодию, но не осознавало.

Она приблизилась к венатору.

— Вот и все, — сказала она. — Дальше идти нельзя. След остыл.

Он не посмотрел на нее. Не отреагировал на ее слова.

Айлет вздохнула, отвернулась от него и огляделась. Лес, казалось, чуть отодвинулся от чар, оставив несколько ярдов между деревьями и тем, что росло за Великим барьером. Синее небо сверху не мешали видеть ветки и осенние листья.

Никто не проходил Великий барьер. Никто, кроме самых отчаянных захваченных тенями, спасающихся бегством. Пройти мог любой, Барьер этому не мешал. Но, стоило пересечь черту чар, и проклятие ловило в свои оковы. Венатор, обученный чарам барьера, мог сделать брешь, но это было опасно. Даже маленький проем мог привлечь существа, живущие на той стороне, словно мух к навозу.

Но нить проклятия вела в ту сторону. Неужели… мог ли венатор Нейн…?

Айлет покачала головой. Нет, она не будет так думать.

— Ларанта, — позвала она тень, — поищи след крови. Смертной. Может, его тело…

— Тут была брешь.

Айлет поежилась от холодного голоса Террина и медленно повернулась к нему.

— Что ты сказал? — она надеялась, что ослышалась.

— Тут была брешь. Вот, — он указал на чаропесню. Туда, куда вела бы нить проклятия, не распадись она слишком рано. — Барьер залатали. Плохо. Тот, кто не знал нужный вариант.

Айлет посмотрела теневым зрением на чаропесню, изучая плетение. Неприятный гул снова ударил по ней. Она не видела разницы в мерцающих нитях магии, но слышала ее. Неправильность песни, неподходящий вариант, который не подходил к остальной сложности Великого барьера. Словно новичок пытался добавить свою музыку в произведение мастера.

— Кто мог это сделать? — спросила она. Хоть и плохого качества, но это была работа члена Ордена. Только они знали чаропесни для такой магии. — Венатор Нейн?

— Не он, — резко ответил Террин. — Нейна учил Фендрель. Он сделал бы куда лучше.

— Венатор Кефан? — предположила Айлет. — Он мог поставить временную заплатку, раз Нейна нет?

Террин не ответил. Он убрал капюшон с головы, будто хотел лучше видеть, провел ладонью по темным волосам. Он пошел вперед как можно ближе к барьеру, не касаясь его. Хоть плетение было видимым лишь теневому зрению, он провел осторожно длинным пальцем по одной из гудящих нитей.

Айлет подошла за ним.

— Если там была брешь, ее сделал кто-то с другой стороны, — сказала она. — Кто-то, знающий песню. Кефан мог войти в Ведьмин лес для чего-то, а потом попытаться закрыть дыру? Может, он надеялся найти Нейна, чтобы он потом починил как надо.

— Но почему нить проклятия вела туда? — Террин все еще говорил тихо, словно ее тут не было. Она с трудом расслышала его слова.

— Может, проклятие было Кефана, а не Нейна? — предположила Айлет. — Мы думали, что Нейн оставил проклятия на заставе, но в Водехране служили два венатора.

— У венатора Кефана ду Тама Дикая тень, — венатор бросил на нее презрительный взгляд, и Айлет пожалела, что он перестал игнорировать ее. — Стоит это знать, если собралась быть ему сестрой по охоте.

Дикари, как Ларанта, не создавали проклятия. Их магия была совсем другой, связанной с силой и повышенным восприятием.

Решив, что едкие замечания Террина не заслуживали ответа, Айлет повернулась к чарам барьера. Сердце колотилось, и она поняла, что хотела сделать. Намерение возникло раньше плана, но обратного пути теперь не было. Ей нужно было посмотреть за чары, в мир на другой стороне. Она была слишком близко. Нужно было увидеть.

Она шагнула ближе и вгляделась в Ведьмин лес.

Сердце сжалось от ужаса, желудок мутило, желчь обжигала горло. Она попятилась, отвернулась и согнулась. Из нее ничего не вылилось, но это было хуже. Тошнота сдавила ее живот и осталась там. Вместе с картинкой в голове, которую она отчаянно желала как-то развидеть.

Террин смотрел на нее. Она ощущала лед его взгляда на своем затылке, и это даже успокаивало. Что-то в ее презрении придало ей сил, и она взяла себя в руки, встала и повернулась к нему, не пустила дрожь в голос, когда сказала:

— Там кто-то есть, — сообщила Айлет. — На другой стороне. Думаю, это венатор Нейн.