И Гиллотин ду Висгарус — Трупный ведьмак. Самый высокий и широкий из них, он не очень-то пострадал от проклятия, в котором жил. Он подошел к паутине, высокий мужчина с темной кожей и длинными, все еще густыми даже после лет плена, волосами. Его глаза, черные, как Прибежище, посмотрели на Айлет сквозь Великий барьер, он глядел на нее с чистым изумлением.

Барьер сотрясся, по нему ударили издалека. Айлет отпрянула на несколько шагов. Она видела, как Крисента пятится от места, где бросилась в чары. Твердый сияющий камень покрывал каждый видимый дюйм ее кожи, из костяшек выпирали кристаллы, острые, как мечи. Она била по Барьеру снова и снова, и Айлет пятилась все дальше. Если эта ведьма была такой опасной в нынешнем состоянии, какой она была в расцвете дней?

Песня Террина утихла. Инструмент упал на землю, Террин сел на пятки.

— Готово, — сказал он. — Барьер восстановлен. Они не пройдут.

Айлет посмотрела туда, где была брешь. Кристальная ведьма, похоже, заметила ее взгляд, прыгнула туда, застучала изо всех сил в поисках слабого места. Но чары Террина были сильными. Великий барьер словно и не открывали.

Она подошла к нему, замерла за ним. Она хотела опустить ладонь на его плечо, как-то поздравить. Ничего не вышло. Они могли лишь стоять там, смотреть, как ведьмы с другой стороны глядели на них. Кристальная ведьма показывала неприличные жесты, скалила зубы. Ведьмак легиона бегал вдоль Барьера в поисках слабости, которой там не было.

Но Трупный ведьмак смотрел на них, не мигая.

— Пять, — прошептала Айлет.

От ее голоса Террин вздрогнул и покачал головой.

— Что? Что ты говоришь? — спросил он утомленным голосом.

— Пять, — тихо повторила Айлет. — Семь дьяволов убежали в Ведьмин лес. Мы видели лишь пятерых. Где еще двое?

Террин не ответил.