Я ничего не имею против того, чтобы дамы и девушки подходящего возраста и телосложения называли меня Арчи, – как говорится, милости просим! От остальных я требую к себе уважения. Хэкетт должен был водить со мной знакомство не меньше семи лет, чтобы заслужить привилегию звать меня Арчи, а я не испытывал ни малейшего желания общаться с ним даже семь недель.

Утром завтракали кто где: Вульф – у себя в комнате, Хэкетт – в столовой, мы с Фрицем – на кухне. После завтрака я поднялся наверх, в оранжерею, где провел час в компании Вульфа. Мы обсудили вопросы, о которых обычно толковали в кабинете. Повестка дня оставалась прежней: мы обговорили сложившееся положение и вытекающие из него шаги.

Первым делом Вульф поинтересовался, согласен ли я возить Хэкетта, или все-таки лучше за этим обратиться в убойный отдел.

Я напустил на себя важный, задумчивый вид:

– Знаете, я всю ночь ломал над этим голову. Взглянул на дело со всех сторон… Конечно же, Кремер может выделить нам сотрудника, отважней, быстрее, сообразительнее и нравственнее меня. Одна беда: никто из его парней не сравнится со мной в красоте. Никого даже близко похожего на меня у Кремера нет. Делать нечего, придется покатать Хэкетта самому.

– Я не хотел тебя обидеть, – пристально посмотрел на меня Вульф. – Мои намерения…

– Все. Проехали и забыли. Я все понимаю. Вы в постоянном напряжении. Жизнь мистера Хэкетта в опасности. Вот вы и нервничаете.

Затем наша беседа вошла в деловое русло. Джейн Гир оказалась настоящей надоедой. Теперь-то я, конечно, понял, почему в среду вечером Вульф отказался ее принять. Уже отправив меня за ней, он придумал схему с двойником. Вполне понятно, что босс не захотел ей показываться, ведь в таком случае Джейн знала бы, как он выглядит на самом деле.

Таким образом, затея с двойником задумывалась, в частности, и для Джейн. А стало быть, предположил я, Вульф по-прежнему на полном серьезе подозревал ее в убийстве. Я не стал лезть к нему со своим мнением и пытаться переубедить. Из этого все равно ничего не получилось бы – только бы настроение боссу испортил.

Несколько раз Джейн звонила и настаивала на встрече с Вульфом. В пятницу утром она явилась к дому и пять минут препиралась с Фрицем сквозь щель шириной в три дюйма – именно настолько позволяла открыть дверь цепочка.

И вот теперь Вульф задумал очередной хитроумный план – как раз в своем стиле. Мне предстояло позвонить Джейн и пригласить ее к нам в шесть часов на встречу с Вульфом. По прибытии я должен был отвести ее к Хэкетту. Шеф собирался лично натаскать своего двойника для предстоящей беседы.

Я скептически воззрился на Вульфа.

– Таким образом, у нее будет шанс убить мистера Хэкетта, – пояснил босс.

– Главное, я буду рядом и смогу отдавать ей команды: «Целься!», «Пли!», «Прекратить огонь!», – съязвил я, не удержавшись.

– Согласен, это маловероятно. С другой стороны, после встречи она будет думать, что мистер Хэкетт – это я.

– Что нисколько не сократит его жизнь, да и вашу вряд ли продлит.

– Допустим. Но у меня будет возможность поглядеть на нее и послушать. Я встану у смотрового отверстия.

Так вот ради чего все затевалось! У самой кухни, там, где она примыкала к прихожей, имелась ниша, нечто вроде алькова, а в стене – смотровое отверстие, выходившее в кабинет. В кабинете его прикрывала картина, прозрачная со стороны ниши. Босс радовался всякий раз, как подворачивалась возможность воспользоваться смотровым отверстием, которое, надо признать, порой действительно нас выручало.

– Это совсем другое дело, – ответил я. – Когда вы ее увидите и услышите, сами убедитесь, что у нее даже не золотое, а платиновое сердце!

Майор Дженсен позвонил всего один раз. Похоже, настойчивостью Джейн сын погибшего не обладал. Услышав, что Вульф занят, он попросил кое-что передать. Майор Дженсен сказал Кремеру, что заходил к Вульфу в среду, поскольку накануне утром, во вторник, отец показал ему письмо с угрозой и объявил о намерении обратиться за советом к Ниро Вульфу. Вполне естественно, майору очень хотелось, чтобы убийцу отца побыстрее поймали и предали суду. Именно поэтому он и хотел встретиться с Вульфом.

Я предложил боссу пригласить майора и побеседовать с ним, причем лично, не прибегая к посредничеству двойника. Вульф отказался наотрез, что весьма красноречиво говорило о состоянии, в котором он находился. В обычных обстоятельствах мне бы вообще ничего не пришлось предлагать, поскольку и так было ясно: майор в отчаянном положении и готов раскошелиться.

Спустившись в кабинет, я обнаружил в кресле Вульфа Хэкетта, который поедал печенье, обильно посыпая крошками стол. Поскольку я уже успел пожелать ему доброго утра, а больше сказать было нечего, я счел за лучшее вообще не обращать на него внимания. Сев за свой стол, я набрал рабочий номер Джейн Гир.

– Привет, это Арчи, – бросил я.

– Какой еще Арчи? – резко спросила она.

– Да ладно. Мы ведь не стали натравливать на тебя полицию, так? Давай немного поболтаем.

– Я сейчас брошу трубку.

– Я тоже. Через секундочку. Ниро Вульф хочет с тобой встретиться.

– Да неужели? Смешно. Что-то не бросается в глаза.

– Если ты о его поведении, спешу заверить, что он исправился. Я показал ему локон твоих волос. А еще сунул под нос фото Эльзы Максвелл[19] и сказал, что это ты. И на этот раз он запретил мне заезжать за тобой.

– Да я бы и сама тебе этого не позволила.

– Ну и ладно. Приезжай к шести часам. Он тебя примет. Сегодня в шесть вечера. Приедешь?

Она обещала приехать. Я сделал еще пару звонков, после чего занялся кое-какими рутинными делами. Вдруг я поймал себя на том, что все сильнее и сильнее сжимаю зубы. Причиной тому был крайне неприятный хруст. Наконец я не выдержал и обратился к нежеланному гостю, захватившему кресло босса.

– Что за печенье вы там едите?

– Имбирное, – сипло прокаркал он. Похоже, это карканье и было его нормальным, обычным голосом.

– Я и не знал, что у нас есть имбирное печенье.

– А у вас его и не было. Я спросил Фрица. Он, похоже, вообще не в курсе, что такое печенье существует в природе. Ну, я сходил на Девятую авеню и купил.

– Когда? Сегодня утром?

– Да буквально только что.

Я снова взялся за телефон, позвонил в оранжерею и сообщил Вульфу:

– В данный момент мистер Хэкетт сидит в вашем кресле и хрумкает имбирное печенье. Буквально только что он вернулся из магазина на Девятой авеню, где его и купил. Если он выходит из дому когда заблагорассудится, за что мы платим по сто баксов в день?

Вульф отдал мне соответствующие указания. Повесив трубку, я повернулся к Хэкетту и передал двойнику инструкции босса. Я объяснил ему, что без особого распоряжения, Вульфа или моего, он не имеет права покидать дом. Хэкетт с доброжелательным видом кивнул, хотя моя речь, похоже, не произвела на него никакого впечатления, оставив равнодушным.

– Ладно, – отозвался он, – если так нужно, пусть будет по-вашему. Однако хочу напомнить об уговоре. Я выполняю ваши требования, а вы ежедневно утром выплачиваете мне по сто долларов. За сегодняшний день я пока не получил ни цента.

Хэкетт говорил правду. Условия договора мне изложил Вульф. Я извлек кошелек, в котором хранил деньги на текущие расходы, достал оттуда пять двадцаток и разложил их веером перед двойником. Тот аккуратно сложил купюры, убрал их в карман на поясе и произнес:

– Должен отметить, что вы платите немалую сумму и практически ничего от меня не требуете. Да, я знаю, что могу погибнуть в любой момент, однако, – он подался ко мне, – между нами, Арчи, я считаю, что ничего со мной не случится. Я вообще по жизни оптимист.

– Да, – кивнул я в ответ, – я тоже.

Потянувшись к правой части моего стола, я выдвинул средний ящик, в котором хранил оружие и патроны. Извлек оттуда и надел плечевую кобуру, затем выбрал свой револьвер – два других принадлежали Вульфу. В барабане моего револьвера оставалось всего три заряда, поэтому, выдвинув ящик еще дальше, я достал патроны и зарядил оружие.