Во дворах, конечно, маячили отдельные сутулые фигуры, неприкаянные и лишенные поддержки стаи, и один раз видели в придорожном магазине двух толстых мужиков, безуспешно пытающихся слопать сосиски вместе с упаковкой, но этим и дела не было до проезжающей машины с людьми. Они увлеченно слюнявили скользский полиэтилен, тщетно пытаясь зацепить его зубами, и на туристов им было до лампочки.

   Покончив с насущными делами, наша веселая компания поехала дальше, в Белостоке миссия была выполнена. Мы перевели часы на местное время и тронулись на запад по шоссе Е67. Вскоре добрались до съезда на дорогу номер 64, и прямо там решили сделать последний совместный привал. Наскоро перекусили, а потом затянулись польскими сигаретами - Ванька набрал несколько блоков разных марок.

   - На вкус, как наш 'Парламент', - оценил Леха. - Только помягче.

   - Они тут все стоят дороже твоего 'Парламента', - ответил я. - Двести с лишним рублей за пачку по новому курсу, как тебе?

   - А по-моему, такое же дерьмо, - пожал плечами Семен. - Сколько вообще можно курить? Не в школе уже, пора бы понять, что это для здоровья вредно.

   - Кто бы говорил, алконавт ты наш.

   - Ну, иногда можно, - простодушно улыбнулся Семен. - Зато я в отличие от вас марафон могу пробежать, а вы свои легкие на третьем километре выплюнете.

   Я бросил окурок на асфальт и притоптал его, потом обвел друзей взглядом.

   - Ладно, пора, - я произнес эти слова с деланным спокойствием, а на душе скребли кошки.

   - Ну так езжайте, - вздохнул Ванька. - Получается, что сегодня уже там будете, так?

   - Должны быть.

   - Хорошо, будем вас ждать. Долго там не грустите, а потом прямо с утра выезжайте, успеете. Будем на связи, телефоны при себе держите.

   - Договорились, - кивнул я. - Удачи вам, сегодня ведь тоже должны доехать, к вечеру.

   Пожали друг другу руки, расселись по машинам и завели моторы. Вскоре мы с Лехой уже вовсю неслись на север по узкой дороге, змейкой извивающейся среди сочно-зеленых полей. Над головой вновь светило солнце, и все было таким спокойным и безмятежным, что я невольно погрузился в свои думы, привычные и спокойные, абстрагировавшись от происходящего вокруг.

   Уставший Леха, больше суток не смыкавший глаз, тихонько уснул, обнимая автомат своими здоровенными ручищами. Через три-четыре часа мы уже будем на месте. Я очень ждал этого, хоть все еще не мог дать себе ответа на вопрос 'а стоит ли оно того?'.

  В семейной фотографии и пары-тройки памятных вещей не будет никаких ответов, никакой истины, просто почему-то с той самой минуты, как я узнал, что у меня больше нет родного дома, меня потянуло в неродной - ведь там часть моей жизни, последние ее два года, и я не могу выбросить их из головы так просто.

   Да и чего переживать, наша разлука с друзьями будет недолгой, уже послезавтра мы встретимся и будем решать, что же делать дальше. А сейчас все мои мысли занимала только дорога.

   23. Павший город

   Анжелика освоилась на удивление быстро. Перво-наперво ее хорошенько покормили, но, по настоянию Хамзы, девушка ела осторожно и маленькими порциями, растянув обед на несколько приемов, чтобы ненароком не навредить себе после небольшой голодовки. Потом она спала и не просыпалась до следующего утра, что было на руку мужчинам - ночью Виктор и Хамза навестили жилище Виктора. Виктор же был только рад идти ночью - заляпанные кровью и мозгами стены и лестницы выглядели ужасно, Анжелика даже пыталась что-то вытошнить из пустого желудка при виде этих прелестей, но ограничилась болезненными спазмами.

   - Как ты ее! - присвистнул Хамза, с изумлением глядя на труп старухи, отправившуюся в мир иной после встречи с башмаком Виктора.

   - Да в ней кожа да кости, отскочила, как мячик.

   Дорога туда и обратно прошла без каких-либо осложнений. Зомби держались поодаль, нападать даже не пытались. Один раз Хамза попробовал нанести упреждающий удар. Он метнулся в сторону десятка зараженных, затаившихся за забором автостоянки, и в упор через металлическую сетку выстрелил из дробовика. Два тела тут же упали на землю, а остальные кинулись врассыпную.

   - Так я и думал, - Хамза назидательно поднял палец. - Они превращаются в стайных хищников, достаточно умных для того, чтобы быстро ретироваться, если превосходство не на их стороне. И не дай Бог, если они созреют до пистолетов и автоматов. Ножи и палки уже освоили, судя по твоим словам.

   - Если созреют до 'огнестрела', то с ними наверняка можно будет уже вести какие-то переговоры, - отозвался Виктор. - Без капли разума стрелять не научишься, и даже этой самой капли хватит, чтобы начать общение и решать вопросы мирно, без насилия.

   - Хотел бы я в это верить...

   Интернет стал практически бесполезным - даже государственные сайты уже обвалились. Работало лишь несколько не очень нужных ресурсов и поисковых систем. Электричество в квартире Хамзы тоже отключилось, как и в супермаркете, где несколько дней просидела взаперти бедная Анжелика. У запасливого отставного военного был генератор, и автономная электроэнергия наличествовала - хоть без связи не останутся, пока есть как заряжать телефоны и пока они работают.

   Виктор перешел на главную страницу поисковика и уставился на экран, не веря своим глазам.

   - Хамза! Поди-ка сюда!

   - Тише ты, - прошипел Хамза. - Анжелику разбудишь!

   - Ты лучше посмотри на это!

   Прямо под строкой поиска была ярко-красная надпись крупными буквами и сразу на нескольких языках, включая и русский.

   - 'Вниманию выживших', - вслух прочел Виктор и перешел по ссылке.

   Послание людям было написано строгим черным шрифтом на безупречно белом фоне. Это был список лагерей для беженцев, которые охраняли военные. Несколько пунктов было вычеркнуто - один в Германии и два в Италии. Виктор поискал глазами Россию, но не обнаружил ее.

  Огромное пятно родной страны, окрашенное на этой карте в темно-зеленый, пустовало. Оранжевые точки усеивали только США, Канаду, Западную Европу и Австралию. Была в списке и Франция, единственный уцелевший из четырех лагерь расположился южном побережье - остальные пометили черными крестиками.

   - Хм, далековато, конечно, но за день доедем, - Хамза задумчиво почесал нос. - Самое интересное, что я сам там служил - похоже, на нашей базе все это дело устроили. Торопиться некуда. Подождем, пока проснется Анжелика, и все обсудим. Иди пока тоже вздремни, а то на привидение похож.

   Виктор послушался совета - после ночной вылазки страсть как хотелось прикорнуть. Он уже и не помнил, когда в последний засыпал вот так легко, едва коснувшись небритой мордой подушки. Вымотался, бедолага, даже думы о непутевой женушке оставили его в покое.

  А еще Виктор не помнил, когда видел такие яркие и реалистичные сны. Он не сразу сообразил, что спит - испугался и заметался, обнаружив себя не на жестком диване, а на тонкой полоске песка между величественно-спокойным морем и прекрасными высокими деревьями. Кажется, это кипарисы - такие статные, стройные.

  Легкий ветерок приятно скользил по коже и игриво пробегал по волосам, а от дурманящего запаха южных растений шла кругом голова. Да он же снова в осознанном сне! Забавно, тело там, далеко, отдыхает, а Виктор здесь, на прекрасном берегу. Как насчет полетать?

  Виктор с интересом подпрыгнул и взмахнул руками, как крыльями. Он прекрасно понимал, что толку от этого никакого, но во сне ведь нет законов физики и прочих ограничений.

  Тело послушно взмыло вверх, да так прытко, что Виктор испугался. Стоило сердцу екнуть, как намерение летать дало трещину, и Виктор шлепнулся обратно на песок с семиметровой высоты.

  Шлепок оказался чувствительным, но не больным - так, немного обожгло спину, ничего особенного. Куда интереснее то, что Виктор упал ровно на тоже место, откуда взлетел - рядом остались следы на песке - но теперь над ним возвышался незнакомец.