— Клянемся, — с мольбой в глазах кивнула Сид.

— Обещаю, я ничего ему не скажу. Но он хороший парень и не причинит вам вреда за то, что вы что-то знаете. — Судя по выражению лиц, близняшек я не убедила, поэтому решила сменить тему: — Так что конкретно вас беспокоит?

— Айзек странно себя ведет, причем уже пару дней, — почти шепотом ответила Сидни. — Думаю, что-то произошло в пятницу на Поляне. Может быть, кто-то его запугивает.

Мы с Брук переглянулись и стали ждать объяснений, где нужно посмеяться. Вот только никто ничего не объяснил.

— Минуточку, — наконец проговорила подруга. — Наверняка вы нас разыгрываете.

— Речь точно об Айзеке Джонсоне? — Я многозначительно приподняла брови. — О самом здоровенном защитнике, который когда-либо ходил по коридорам Райли-Хай? Мы точно об одном и том же парне говорим?

— И его кто-то там запугивает? — поддержала меня Брук.

Близняшки одновременно кивнули.

— Мы знаем, звучит дико, — начала Сид. — Но он такой не один. Почти все члены футбольной команды из СА ведут себя странно. Как будто кого-то боятся.

— Или чего-то, — подхватила Эшли. — И так с самой вечеринки.

Чтобы войти в СА, то есть в Спортивную Ассоциацию, ученик должен заниматься хотя бы одним видом спорта. Футбольный сезон закончился, но члены команды каждый день собираются в спортзале и тренируются. И это еще не все. Они по-прежнему вместе ходят на вечеринки. Да и на Поляне наверняка была как минимум половина команды. Единственное, что я помню довольно четко, — это как видела одну спортивную куртку с логотипом школы за другой.

— Он что-нибудь говорил? Упоминал какие-то имена? — спросила Бруклин. — Может быть, рассказывал о вечеринке?

— Нет. И это еще одна странность. Айзек сказал, что плохо помнит тот вечер, а теперь вообще отказывается говорить на эту тему.

Мы с Брук опять переглянулись, а Сидни обняла себя за талию.

— Вот мы и подумали, что ты могла бы к нему прикоснуться и сотворить свой трюк.

— Эм-м, я не очень-то секу в трюках.

— А призрак говорил нам совсем другое, — заметила Эшли. — Не словами, конечно, а образами, пока мы спали.

Сидни кивнула:

— Он показывал нам всякие картинки о тебе и Джареде. Мы и подумать не могли, что такое возможно, пока не просмотрели запись с камеры.

Тут все мои мысли со скрипом затормозили.

— Запись с камеры? — переспросила я, а когда до меня дошло, о чем речь, пульс зачастил от страха и здорового отрицания.

— Не переживай, — отмахнулась Сид. — Папе мы сказали, что камера глючит.

— Но это неправда. — Красивое лицо Эшли озарилось широкой улыбкой. — Мы все видели. Все-все.

— Это было потрясающе!

— Спасибо. — Я глянула на Бруклин, но та с распахнутыми глазищами все еще варилась в собственном отрицании. — Почему вы мне раньше не сказали, что все знаете? Это ведь было два месяца назад.

— Ждали подходящего момента, — усмехнулась Эшли, и ее глаза лукаво засияли. — Такого, как сейчас.

У меня отвисла челюсть.

— Значит, это шантаж.

— Стопроцентный, — подтвердила Сид. — Технически это вроде как принуждение, но, в общем, та же фигня, только в профиль.

Эш нарочито обиженно похлопала длиннющими ресницами:

— Ты прикончила мой любимый рояль.

— Вы же сказали… — Когда лицо Эш превратилось в насмешливую маску, я сдалась: — Ладно! Я попробую, но на мои видения полагаться не стоит. Очень может быть, я вообще ничего не увижу.

— Сойдет, — согласилась Сид. — Мы только и хотели, чтобы ты попыталась.

Я стиснула зубы:

— Если после этого я наложу на себя руки, клянусь: я вернусь и буду повсюду вас преследовать.

— Договорились, — подытожила Эш.