— И на мистере Дэвисе был красный галстук.

Странно, наверное, помнить такие детали, но я и правда помнила.

— Ясно, — пораженно выдохнула Бруклин. — Этот галстук он носит в дни матчей. Значит, если это и случится на самом деле, то не раньше пятницы, верно? Только пятница может быть вообще любая. Что было на мисс Маллинз? Это может стать для нас подсказкой.

— Кровь на ней была, — раздраженно буркнула я.

Брук поежилась.

— Помнишь, какого цвета на ней была одежда? Или хотя бы обувь?

— Красная и красная. Клянусь, я помню только кровь. Заметить что-то еще, кроме крови, было трудно.

— Нужно найти новичка, — заявил Кэмерон.

— Потомок он или нет, он тут точно ни при чем, — отозвалась я. — Это был обычный школьник. Озлобленный парень, который решил сорвать злость на всем мире сразу.

— Не на всем мире, Лорелея, — возразил Ласк, подходя ближе, — а на тебе.

Я беспокойно осмотрелась среди собравшихся. Глюк задумчиво опустил голову. Джаред сложил руки на груди. Брук заметно побледнела.

— Нет, — упрямо проговорила я, отказываясь верить словам Ласка. — Он стрелял в мисс Маллинз и мистера Дэвиса. А значит, я ему была не нужна.

— И все-таки он прицелился тебе в голову, — не унимался Кэмерон, — и выстрелил аккурат промеж глаз.

Джаред смерил меня тяжелым взглядом:

— Похоже, он стрелял в других только потому, что они мешали добраться до тебя.

— Ему нужна была ты, Лор, — напирал Кэмерон. — Пророк. Единственная, кто, согласно пророчеству, может остановить войну еще до ее начала. — Он присел передо мной. — Поверь мне, он хотел твой смерти. И я уверен, что его сюда кто-то послал.

— Думаешь, из-за этого парня ты и ощущаешь эти странности в воздухе?

— Может быть. А может, все дело в чуваке, который открыл адские врата. Мы все еще считаем, что именно он науськал того репортера тебя похитить. Нам остается только выяснить, кто он такой.

— А ты единственная, кто его видел, — вмешалась Брук.

— Ага, когда мне было шесть лет.

В основе малюсенького шанса остановить якобы неминуемую войну лежал тот факт, что десять лет назад я видела человека, открывшего врата ада. Может быть, все и правда так просто. Я вспомню его и в нужный момент узнаю. Иначе как еще мне остановить сверхъестественное побоище?

Глюк притащил мне апельсиновую газировку, которая помогла угомонить и нервы, и тошноту. Мне удалось всех убедить, что чувствую я себя достаточно хорошо, чтобы остаться в школе.

— Ей нельзя оставаться в школе, — сказал Кэмерон Джареду. — Это опасно.

— Кэмерон, жизни мисс Маллинз и мистера Дэвиса угрожает опасность. Сейчас я точно не могу взять и смыться.

В кабинет вернулась мисс Макки вместе с моими родными и задумчиво свела брови, когда бабушка назвала Джареда «Ваше Высочество». Бабушка настаивала на титуле, хотя Джаред не раз говорил ей, что ни ангелы, ни архангелы у себя в мире так не называются. Видимо, решив, что это не стоит внимания, медсестра объяснила моим родным, что произошло, и постаралась их успокоить, прежде чем снова оставить нас в своем кабинете.

Подскочив, Брук предложила стул медсестры дедушке, но он жестом отказался, а бабушка села рядом со мной на кушетку. Джаред с Кэмероном закрыли дверь в кабинет и подошли ближе.

— Что случилось? — беспокойно спросил дедушка, сев передо мной на свободный стул.

— Ничего. Просто голова закружилась.

В мыслях вспыхнули образы из видения, и меня опять затрясло. Сидевшая рядом бабушка обняла меня обеими руками, и на минуту я просто окунулась в теплые объятия. Вот только она то и дело косилась на Джареда, а меня это бесило, поэтому я тихонько высвободилась из ее рук. Как-то чересчур сильно она волнуется по поводу Джареда. Что, бога ради, он может сделать? Сжечь меня дотла одним взглядом прямо здесь и сейчас, потому что невероятно опасен? То есть он, конечно, опасен, но не до такой же, блин, степени! Тут явно крылось что-то еще.

Бабушка расстроенно опустила руки, и на меня нахлынуло чувство вины. В итоге я решила поведать им с дедушкой один секрет. Такой, за который меня не отправят сию же секунду за тридевять земель.

Робко посмотрев на обоих, я тихо проговорила:

— Мисс Маллинз знает, кто я. — Все глядящие на меня глаза удивленно распахнулись, и я добавила: — Она сказала мне, что все можно изменить. И неважно, что я там увидела. Она знает.

— Не может быть! — воскликнула бабушка, чье лицо превратилось в маску шока.

— Ну почему же? — удивленно улыбнулся дедушка. — Очень даже может быть. Она та самая. И как это я раньше не понял?

— Не поняли чего? — уточнила Бруклин.

Когда дедушка взглянул на бабушку, она пробормотала что-то нечленораздельное, на мгновение задумалась, а потом вдруг ахнула:

— Господи! Ты прав!

— Да в чем дело-то?! — Любопытство меня так и разъедало.

Дедушка глянул на Джареда, который стоял рядом с понимающим выражением лица.

— Ты знал, да?

— Да, но узнал недавно. Она оговорилась, и я все понял.

— Дедушка, елки-палки! — процедила я, начиная раздражаться.

— Она наблюдатель, — усмехнулся он. — И всегда им была.

— Поверить не могу! — Бабушкины глаза, в которых сияла любовь, обратились ко мне. — Твой отец не раз нам говорил, что существует наблюдатель — некий человек со стороны, который следит за тем, чтобы силой Ордена Святости не злоупотребляли. Как правило, никто из Ордена не знает, кто этот человек. Но как только становится известно, кто он, его обязанности принимает кто-то другой, чтобы пост наблюдателя не был скомпрометирован.

— Наверняка это мисс Маллинз, — добавил дедушка. — Она переехала в город сразу после свадьбы твоих родителей. Как раз тогда она только-только закончила педагогический и сразу подружилась с твоей мамой.

— Нет-нет! — поправила бабушка. — Они с Кэролин подружились через книжный клуб. Вспомни, сколько раз она приглашала мисс Маллинз на чашечку кофе, а та отказывалась?

Дедушка просиял

— И то правда! Теперь понятно, почему она так долго не соглашалась выпить с твоей мамой по чашечке.

Бабушка кивнула и глянула на меня:

— Мисс Маллинз всего лишь выполняла свой долг, но твоя мама так просто никогда не сдавалась.

Я не удержалась и улыбнулась.

— Что теперь будет, раз уж мы все знаем?

Дедушка похлопал меня по руке:

— Ее отзовут. Поскольку мы установили ее личность, она не может и дальше оставаться наблюдателем.

— То есть из-за нас ее уволят?! — обалдела я.

— Наверное. Зато теперь она может к нам присоединиться. Стать членом Ордена, если, разумеется, захочет. — Дедушка с надеждой посмотрел на бабушку. — Для нас она была бы ценным пополнением.

Надеюсь, так и будет. И мисс Маллинз не слишком расстроится, потеряв должность наблюдателя. Во всяком случае, работа учителя останется при ней. Вопрос вот в чем: перед кем она отчитывалась?

***

К счастью, следующим уроком была физкультура, где меня верно ждала зубная щетка. Ужасно не терпелось избавиться наконец от привкуса рвоты. А еще медсестра снабдила меня запиской, благодаря которой я на всю неделю освободилась от необходимости переодеваться в спортивную форму. Класс. С легкой руки мисс Макки четвертый и пятый уроки прошли как по маслу, но к тому моменту день был прожит лишь наполовину.

— Интересно, может ли этот день стать еще страннее? — вздохнула Бруклин, когда мы шли на обед.

Нас догнал Глюк, а Кэмерон встретил на полпути.

— А в чем дело? Опять что-то случилось? — спросил друг, не преминув бросить на Ласка злобный взгляд.

Видимо, Глюку хотелось прояснить, как он относится к Кэмерону, на тот случай, если за семнадцать тысяч предыдущих злобных взглядов до Кэмерона еще не дошло.

— Нет, — равнодушно ответила Брук. — Все как обычно. Сплошные необъяснимые события и околосмертные переживания, которых пруд пруди в Райли-Хай. Кстати о птичках. Надо потренировать твой новый трюк. Я составила расписание.

Она вручила мне расписание с точным временем наших «тренировок». Точнее тренироваться буду я, а подруга, как обычно, будет настаивать и принуждать. Во мне взыграло чувство оскорбленной невинности. Брук решительно вознамерилась развить мою новую способность, тем более что та была намного безопаснее обычных видений. А вот я, между прочим, готова была держать пари на все деньги, отложенные на поступление Глюка, что Нострадамуса никто ни к чему не принуждал.