— Теперь все путем, — сказал Кэмерон дедушке. — То, что сдерживало свет, исчезло. И все-таки Джареду досталось. Последствия поездочки во тьму легко могут затянуться. Может быть, ему понадобится время, чтобы прийти в себя. Я только надеюсь, что он не будет тянуть резину. Времени у нас совсем в обрез.

***

Кэмерон убедил нас, что, очнувшись, Джаред снова станет самим собой, поэтому мы перевезли его в свободную спальню на первом этаже нашего дома. Пока мы с бабушкой обтирали Джареда холодными полотенцами, пришла миссис Стром, чтобы промыть и перевязать рану.

— Сегодня ты поразила всех, — сказала бабушка.

Я еле слышно усмехнулась:

— По-моему, Кэмерон был намного поразительнее.

— И все же без тебя у него ничего бы не вышло. Мне только…

Глаза бабушки наполнились слезами, и она смущенно опустила голову.

— Ба… — удивленно пробормотала я. — Я бы очень хотела, чтобы вы по-настоящему мне доверяли.

— Извини, звездочка…

Бабушка крепко меня обняла, и я ответила тем же, хотя желание получить ответы никуда не делось.

— Моя очередь, — сказал дедушка, который, оказывается, стоял совсем рядом.

Я улыбнулась и на несколько секунд утонула в его объятиях.

— Мы так тобой гордимся, звездочка! То, что ты сегодня сделала…

— Было глупо, знаю. Со временем я наверняка буду в ужасе от собственного поступка.

Усмехнувшись, дедушка меня отпустил.

В комнату вошел шериф, посмотрел на Джареда и положил руку мне на плечо:

— Ты держалась молодцом.

— Не понял! — воскликнул Глюк, принесший еще воды. — Почему это ей достается все внимание? Причем так всегда!

— Точно, — согласилась Бруклин, которая вошла в комнату со стопкой полотенец в руках. — По-моему, нам давно пора объявить забастовку.

— А по-моему, вам давно пора спать, — отозвалась мама Бруклин.

Родители подруги остались в церкви, чтобы убрать учиненный мистером Джаредом Ковачем беспорядок. О да! Ему прекрасно удается ломать и крушить. Архив никогда не будет прежним. Уже после церкви родители Бруклин заскочили к нам.

Застелив кровать постельным бельем, миссис Пратер осторожно подсунула под голову Джареда подушку и отдала мне куртку, которую я забыла в церкви.

— Он просто нечто, правда? — сказала миссис Пратер, глядя на Джареда со смесью почтения и признательности. — Он не виноват в случившемся, Лорелея. Надеюсь, ты это понимаешь.

Я подумала о фотографии с седьмого дня рождения Брук. Ее мама за это время почти не изменилась. Мне бы очень хотелось сказать миссис Пратер, где ее брат. Чтобы мои видения приносили хоть какую-то пользу, кроме сплошных опасностей, страхов и неминуемой гибели. Ненавижу все, что связано с неминуемой гибелью.

— Понимаю. Тот, кто это натворил, обладает огромными силами.

— Верно, но и ты тоже, — проговорила бабушка, и мои сомнения вернулись с новой силой.

Слишком много на меня возлагают надежд, блин.

И все же в глазах бабушки и дедушки отчетливо читались страх и плохие предчувствия. Они по-прежнему хотели меня отослать, как только представится возможность. Я это видела. Чувствовала. И поэтому не могла им доверять.

— Может быть, дадите нам в школу записку, чтобы завтра нас не наказали за домашку? — попросила Бруклин.

Я усмехнулась. Хорошая идея!

— Думаю, вам всем лучше посидеть дома, пока мы не выясним, что происходит, — сказала миссис Пратер.

Поначалу мысль о том, чтобы пропустить школу, отозвалась во мне уютными, радостными ощущениями. Мы могли бы спать допоздна и пить горячий шоколад, а я бы ухаживала за Джаредом. Но потом мы с подругой понимающе переглянулись.

— Мы не можем, — проговорила Брук.

— Не сейчас. — Я присела на кровать рядом с Джаредом. — Пока Джаред неизвестно на сколько вышел из игры, мы должны узнать, что творится в школе. Почему некоторые дети так странно себя ведут, и зачем кому-то понадобилось избавляться от Джареда. Нам нужно все выяснить.

Сидевший в углу Кэмерон кивнул. Рядом с ним присела Бруклин, чтобы оказать первую помощь. После последней драки у Ласка было несколько жутких ушибов и порезов.

— Она права. Мы должны вернуться в гущу событий.

— Даже не знаю. — Лицо бабушки превратилось в маску тревоги. — По-моему, сегодня вы пережили более чем достаточно. Лучше на время залечь на дно.

Залечь на дно? Сначала эсэмэски, а теперь залечь на дно? Да кто эта женщина?!

— Согласен с Кэмероном, — вмешался шериф Вильянуэва. — Эти дети — наш лучший шанс все узнать.

— А мне нравится идея с залеганием на дно, — подал голос Глюк.

— Билл, — начала бабушка, умоляюще глядя на дедушку, — нельзя просто взять и отправить их в эпицентр.

— Нельзя, но, похоже, звездочке наплевать на то, что можно и чего нельзя. — Он повернулся к родителям Брук. — Может быть, вам больше повезет с Бруклин.

— Я иду в школу, — решительно заявила подруга, уперев кулак в бок. — Я по уши в том, что происходит, мам. Вы постоянно твердите, что если эта война окажется такой, как мы предполагаем, то нам всем конец. Так какая разница, пойдем мы в школу или нет?

Пратеры поддерживали Орден Святости и его миссию на все сто процентов, поэтому я не особенно удивилась, когда мама Брук кивнула:

— Ладно, но вам все равно нужно хорошенько отдохнуть.

— И пиццу заказать, — вставил Глюк.

Кэмерон предложение оценил — молча просиял.

Миссис Пратер взглянула на шерифа:

— Мне нужны гарантии, что Кэмерон останется с ними на весь день.

— Посмотрю, что можно сделать.

Интересно, как ему удастся такое провернуть? Но кое-что заботило меня гораздо сильнее. Мне не хотелось бросать Джареда.

— Можно мне остаться с ним внизу? — спросила я у дедушки, вглядываясь в лицо Джареда.

Дедушка стиснул зубы. Даже сейчас он не хотел, чтобы я была рядом с ангелом смерти.

— Пока да. А мы тем временем засунем в вас, детки, чего-нибудь горячего.

— Вроде пиццы? — с надеждой уточнил Глюк.

Миссис Пратер улыбнулась:

— Я бы предпочла суп, но и пицца сойдет.

— Класс! — отозвался друг.

Вскоре взрослые разошлись, и мы остались в комнате одни. Внезапно мной овладело мощное желание рухнуть на пол кучкой, которая, очень может быть, будет похожа на полуживую рыжую медузу.

Вот только я не могла отвести глаз от Джареда. Порой бывало трудно не забывать, что он высшее существо. И что он пытался меня убить. Сейчас он казался обычным парнем, который глубоко и равномерно дышал. Во сне черты его лица смягчились.

Я наклонилась и шепнула ему на ухо:

— Ты мне очень нравишься, Азраэль.

— Ты что, забыла, как он целовал Табиту Синд? — спросила Брук.

Я весело усмехнулась:

— Тогда он был объят тьмой. Зачем еще кому-то ее целовать?

Я храбро улыбнулась подруге, хотя где-то на задворках сознания продолжала зудеть мысль, что Табита подходит Джареду гораздо больше, чем я.

Бруклин сидела на подлокотнике кресла, в котором развалился Кэмерон, и прижимала к его затылку пакетик со льдом.

— Если бы тебя заклеймили такой же темной гадостью, ты бы поцеловал Табиту? — спросила подруга у Ласка.

Я с любопытством приподняла брови и оглянулась на Кэмерона.

Он откашлялся:

— Нет. Ни за что. Кто вообще такая эта ваша Табита?

Мы с подругой рассмеялись, а она вдобавок стукнула Ласка кулаком в плечо. Он прикинулся, будто ему больно, и потер место удара.

Глядя куда угодно, только не на них, Глюк встал.

— Пойду, проверю, как там пицца.

Когда он ушел, Бруклин наклонилась и чмокнула Кэмерона в щеку.

— Это за то, что спас нам жизнь.

Когда подруга начала отстраняться, Ласк обнял ее за шею одной рукой и впился ей в губы. Я слегка обалдела, но Брук и не думала сопротивляться.

Вообще.

Долго-долго.

С каждой секундой мне становилось все больше и больше не по себе. В поцелуе явно участвовали не только губы.

— Брук! Где твое чувство собственного достоинства, блин?

Я искренне пыталась подавить рвущийся наружу смех.

В конце концов, едва дыша, подруга выпрямилась, и Ласк ухмыльнулся:

— По-моему, за спасение жизни я заслужил чего-то большего, чем простой чмок в щеку.

— То есть ты уже успел подумать о награде?

— Причем основательно.

— Значит, больше я ничего тебе не должна.

Спрыгнув с подлокотника, Бруклин направилась в ванную выбросить пакет со льдом. На ее губах играла веселая улыбка.