Провидица

1

Когда наконец закончилась Полезная работа, Лис скрылся в роще у северной стены. Смирнов и Казаков охраняли его. Все трое еле ковыляли. Ноги почти не поднимались, деревянные подошвы шаркали по земле и камням, ослабелые руки с трудом раздвигали мерзлые кустарники на пути.

Высокие полулысые кроны закрыли звездную дверь в черном заполненном тучами небе. Тени резко разрослись и поглотили восьмиклассников.

Все время от обеда до темноты восьмые и девятые классы копали дурацкий ров возле школы. Завтра этот ров велят закапывать обратно пятым, или шестым, или седьмым, или десятым, или одиннадцатым классам. Послезавтра кто-то из них снова будет раскапывать ров.

Туда-сюда.

Когда-нибудь обиженная земля развернет глубины и поглотит школу за издевательство над ней. И Лис будет смеяться, падая в бездну.

Впереди деревья обступили по кругу плоскую крышу на четырех столбах, без стен. Внутри беседки ждал завуч Буглак. Напротив учительского живота почтительно склоняли головы двое пятиклассников.

Лис и дайме вступили под деревянные перекладины крыши. Наверху на одной из несущих балок мерцала линза гляделки.

Восьмиклассники поклонились завучу.

— Буглак-сенсей, — сказал Лис, — вы велели прийти.

— Исайкин-кун, Смирнов-кун, Казаков-кун, — кивнул Буглак. — А мне тут случайно встретилась эти двое достойных мужей.

Худые пятиклашки мигом зарделись от похвалы. «Достойные мужи» не знали, куда деть руки. Их колени и подбородки затряслись еще тогда, когда восьмиклассники вошли в беседку.

— Буглак-сенсей, — сказал Лис. — Вы желаете обсудить мое поручение при них?

— Если нет, — сказал Казаков, — мы мигом их устраним.

Рука дайме схватила рукоять катаны и потянула меч из ножен. Перед глазами учителя пятиклассники не опозорили себя бегством. Меленькие ладошки дернулись к рукояткам вакидзаси.

— Не нужно, — сказал завуч. — Исайкин-кун, эти достойные мужи как раз рассказывали мне, что направлялись в одно интересное место. Мы последуем за ними и по пути все обсудим.

Клинки вогнались обратно в ножны. Пятиклассники повели учителя и Лиса, позади шли Смирнов и Коваль.

Навстречу из теней соткались три высоких самурая. На их сильных шеях извивались черные змеи. Змееносцы увидели завуча за спинами пятиклассников и исчезли обратно в темных зарослях.

Творилось что-то странное.

До этого Лис никогда не видел, чтобы учителя покидали классы. Тем более шастали по кустам.

— Исайкин-кун, раньше я велел тебе принять в клан Сингенина, — сказал Буглак.

Интересно, если Лис вскроет в роще жирное брюхо Буглака, гляделки на деревьях увидят?

— Не вы, — сказал Лис. — Директор велел через вас.

Буглак раздраженно сорвал чахлые листья с куста и бросил под ноги.

— Ты хорошо справился, — сказал завуч. — Теперь ты убьешь Сингенина. Разбудишь этого двоечника от иллюзий.

Лис чуть не выхватил катану и не снес Буглаку голову на месте. Нельзя так заставать вестями врасплох!

— Разбудить Сингенина велел директор? — спросил Лис.

— Я велю тебе, Исайкин-кун, — сказал Буглак. — Или я уже не твой завуч?

Ну вот, теперь перед этим жирным гусем придется изображать, как будто я раскаиваюсь. Его точно нельзя зарубить?

— Простите, сенсей. Конечно, вы — мой достойнейший учитель и единственный завуч. — Лис склонил голову. — Меня удивило ваше поручение. Считал, что вы с директором заинтересованы в том, чтобы Сингенин выжил.

— Исайкин-кун, директору плевать на жизни бездарей и отстающих учеников, — сказал Буглак. — Более того, имена неудачников в списках учеников школы пятнают ее честь. Избавляться, Исайкин-кун, как можно быстрее избавляться от жалких клоунов — так велит твой и мой долг.

Лис пощелкал ногтем по рукоятке катаны. Мой старший брат — мое смертельное оружие против вас. И вы поняли это слишком рано.

— Очень жаль. Я не могу предать члена своего клана, — сказал Лис, — иначе я обесчещу себя.

— Да что ж тебя! — вскричал Буглак. — Ладно, я разрешу твоему клану прогулять еще день уроков без выговоров и выселений.

Лис поперхнулся, сдерживая смех. Зачем мне этот день, если вы заберете моего брата? С кем я буду гулять во время уроков по роще? Кто будет смеяться вместе со мной над неудачниками, сидящими в это время на иероглифописании?

— Вы как всегда щедры, сенсей, — сказал Лис. — Но долг есть долг.

— Ты быстро учишься, — кивнул Буглак. — Твоя взяла: даю еще два дня прогулов. Попросишь больше — и низвергнется на тебя мой гнев.

Лис погрустнел. Знать бы намного раньше, что так легко торговаться с Буглаком! Неделя без уроков была бы у Лиса уже в кармане.

— Вы очень щедры, сенсей, — повторил Лис. — Просить большего я не смею. И не могу взять даже того, что вы даете. Простите.

Жирные ладони завуча сжались в кулаки. Сказать Буглак ничего не успел — они вышли на большую поляну, полную детского гомона.

2

Десятки пятиклассников сидели на траве кругами друг за другом. Они шептались, смеялись, играли в Хлопалки ладошками. Чувствовали себя в безопасности.

Толпа на траве внезапно стихла. Малышня поворачивала головы туда, где встали Буглак с восьмиклассниками. Ни капли страха в детских глазах.

— Покажите мне гостей, — прошелестел из-за спин пятиклашек голос, мягкий, теплый, словно летнее солнце.

Круги пятиклассников разомкнулись перед завучем и восьмиклассниками. Малышня встала и отошла в стороны.

Посреди поляны на коленях стояла маленькая девочка. Тоже пятиклашка. Водопад длинных черных волос почти касался стоптанной жухлой травы. Волосы полностью скрывали худые колени, узкие плечи, плоскую грудь — все, кроме бледного лица с огромными глазами и вытянутой руки с вакидзаси.

Девчонка склонила голову перед Буглаком. По земле возле кончиков ее черных волос ползала желтая черепаха.

Толпа пятиклассников дружно повторила поклон.

На восьмиклассников девчонка даже не взглянула. Смирнова не задело — самурай не отрывался от игры темного блеска в ее волосах. Казаков же сказал:

— Эй, шавка-сан, никого не забыла почтить поклоном?

Девчонка подвинула черепаху кончиком вакидзаси ближе к себе. Она сказала:

— Это место не для таких, как вы, восьмиклассники-сан.

— Да? — сказал Лис. — И все же мы здесь.

— Только потому что были рядом с сенсеем, иначе не прошли бы барьер вокруг поляны, — сказала девочка.

— Какой еще, к демону, барьер? — вскричал Казаков.

— Видимо, она говорит о куче испражнений на том краю поляны, — сказал Лис, поморщившись. — Ее вонь отбивает всякую охоту быть здесь.

— Нет! — вскричал один из пятиклассников. — Нас всех защищает барьер из чар Провидицы-сан.

— Чары? Провидица? — переспросил Казаков и тыкнул пальцем в сторону девочки: — Ты, что ли?

Смирнов поднял глаза к небу и с улыбкой прошептал: «Как волшебные девы из легенд».

Большие глаза девочки взглянули на Казакова. Клинок в худой руке завис над панцирем черепахи.

— Других Провидиц здесь нет, — сказала девочка и повернулась к Буглаку: — Мы хотели провести обряд, сенсей.

— О, не обращайте на меня внимания, Скульдова-кун, — сказал завуч. — Представьте, что я — безмолвный свидетель, как луна над нами.

Как раз луны не было в черном заваленном тучами небе, только звезды сверкали в провалах косматого покрывала.

— Никаких провидиц и предсказательниц не бывает, — проворчал Казаков. Скульдова указала мечом на толпу пятиклассников и сказала:

— Рискнешь поспорить с моими последователями?

Десятки рук тут же легли на рукоятки вакидзаси. Прямо собственная гвардия из молокососов.

Казаков напрягся. Смирнов, словно впрямь плененный чарами, ничего не видел, кроме того, как небольшой ветер треплет волосы Провидицы.

Лис улыбнулся.

— Спорить нужно только с тем, с кем не согласен, — сказал изувеченный восьмиклассник. — Мы же пока не ведаем, что здесь происходит. Разреши нам хотя бы попробовать проникнуться твоей мудростью, Скульдова-сан.

Провидица пожала плечами. Большие, как линзы гляделок, глаза оглядели пятиклассников.

— Пока вы на моей поляне, я защищаю вас, — сказала им девочка. — Никто не ранит вас, не помешает играть. Но за защиту нужно платить. Вы готовы?

— Да, Провидица-сан, — сказал хор из детских глоток.

Девочка резко опустила вакидзаси. Острие меча вонзилось в панцирь черепахи. Клинок пробил насквозь желтую кость, вокруг дыры по панцирю побежали трещины.