— Эмм... привет, — ответил Шляпа.

Амос кивнул и продолжил:

— Забери это все, и останутся просто парни с пушками. Они действуют, как парни с пушками. Ведут себя, как парни с пушками. Так?

— Я тебя слушаю, — сказала Персик.

— Вам надо бросить оружие, — посоветовал Амос Шляпе. — У нас его просто до хрена больше, чем у вас. Так что давайте.

— Вы слышали, – сказала Лесби, — пушки на землю, будьте любезны.

Охранники переглянулись.

— Можем просто пристрелить вас, — предложил Амос. Когда Шляпа с напарником медленно положили оружие, Амос снова повысил голос: — Так вот, Персик, эти парни. Они прошли путь от защитников племени этих, как-их-там, когда и сами были внутри этого племени, к защите собственного маленького племени, а остальные оказались снаружи. Весь вопрос в том, кто внутри, а кто снаружи.

Шляпа поднял руки. Амос ударил его в челюсть. Крепкий удар, у него заныли костяшки. Шляпа попятился, Амос пнул его в левое колено, и тот завопил.

— Штука в том, — продолжил Амос, — что в жизни большинства из нас нет места больше чем для шестерых, — он врезал Шляпе по спине, когда тот попытался встать, — может, семерых. Становится больше народу — нужно начинать рассказывать всякие сказочки.

Шляпа полз к машине. Амос прижал его коленом к земле, наклонился и стал обыскивать карманы. Слезоточивый газ. Электрошокер. Бумажник. Рация. Еще один пистолет, пристегнутый к лодыжке. Каждую вещь он бросал в воду, прислушиваясь к всплеску. Шляпа скулил, вес Амоса не давал ему дышать. Второй стоял абсолютно неподвижно, как будто, если он не пошевелится, Амос его не заметит. В принципе, в данной ситуации у него было не много вариантов.

— Привет, — улыбнулся Амос.

Парень промолчал.

— Всё нормально, — сказал Амос. — Ты ведь не обещал ничего вышибить моим друзьям, да?

— Да, — ответил второй охранник.

— Тогда ладно, — Амос встал. — Тебе надо отвезти его к доктору. И скажи остальным на этом дерьмовом острове, что я сделал, и как не тронул тебя, потому что ты не трогал меня. Хорошо?

— Хорошо.

— Отлично. И не возвращайся.

— Не буду.

— Не будем, — поправил Амос. — Ты хотел сказать «не будем». И ты, и твое племя.

— Не будем.

— Изумительно. Значит, нет проблем. И отдай Лесби ваше барахло. Пушку тоже.

— Да, сэр.

Амос пошел обратно к ангару. Персик действительно стояла у входа. Он вытер руки. Из костяшек текла кровь.

— Видишь, что такое цивилизация, — сказал он. — Просто сказочки.

— Ну и что? — ответила Персик. — Мы отлично рассказываем сказки. Всё только что превратилось в дерьмо, а мы уже ищем пути собрать мир обратно. Стоукс и другие слуги готовы были драться с нами и умереть, но я вспомнила его имя, и он вспомнил меня и теперь хочет помочь. Ты вышел и дал понять тем парням, что нас надо оставить в покое. Всех нас. Больше, чем шесть или семь. И, заметим в скобках, ты понимаешь, что ребята из «Пинкуотера» вернутся и попытаются убить тебя за это, да?

— Просто хотел, чтобы они подольше собирались, — сказал Амос, — тогда нас тут уже не будет.

Из-за Персика высунулся Стоукс с извиняющимся выражением на лице.

— С этим небольшие проблемы.

«Чжан Го» стоял посреди высокого, как собор, ангара словно гигантская скульптура. Поверхность корабля сделали похожей на золотую и серебряную филигрань на ляписе. На соплах двигателя были нанесены идеограммы чем-то похожим на золото, но не плавившимся при высоких температурах. Амос понял, что эпштейновского двигателя на нем нет. В два раза больше «Росинанта» и, возможно, в четыре раза менее функциональный, он оставался лишь орбитальным шаттлом и признанием в декадентстве.

И главное, он был мертв.

— В доме не осталось энергии, — объяснил Стоукс. — Без энергии нет водоочистителей. Нет тепла. Нет связи.

— И вы, —продолжил Амос, — додумались отправить людей, никогда не видевших термоядерный двигатель, запустить его, чтобы зарядить батареи? Такой самоубийственный оптимизм не каждый день встретишь.

Стоукс пожал плечами.

— Корабль остался только потому, что нуждался в ремонте. Мы так и не смогли его запустить.

Амос хлопнул его по плечу.

— Просто принеси мне все ваши инструменты. Я как раз это умею.

Стоукс потрусил обратно, что-то крича своим. Люди Эрика, по всей видимости, разделились поровну между установкой оборонительного периметра и поиском наиболее дорогостоящих вещей, влезающих в карманы. Эрик и Персик подошли и встали рядом с Амосом.

— Насколько все хреново? — поинтересовался Эрик.

— Не знаю. На первый взгляд, что-то с подачей питания. Слишком шумит. Пробитая проводка или типа того. Что-то запускает аварийное отключение. Мне надо влезть внутрь и посмотреть.

— Я помогу прозвонить цепи, — сказала Персик. Эрик озадаченно оглядел ее. — Я несколько месяцев была техником-электрохимиком, — пояснила она.

— Ну, блин, конечно, — сказал Эрик.

— Взял набор для диагностики?

— Конечно, — ответил Эрик. — А что?

Амос подбородком указал на сопла двигателя:

— Можешь запустить диагностику, а я скажу, что означает результат.

Эрик нахмурился и задумчиво почесал шею сухой рукой.

— Ладно. Думаю, справлюсь.

Персик кашлянула и хихикнула.

— Эрик, а ты вообще убивал кого-нибудь?

— Я управлял наркодилерской империей в Балтиморе, — сказал Эрик. — Конечно, убивал. А что?

— Да ничего, — ответила она. — Просто нас тут трое убийц, а спасет нам задницы, если их вообще что-то спасет, наша способность починить термоядерный двигатель.

— Мы вроде как неплохо подготовились, а? — улыбнулся Эрик.

— Нам лучше бы выставить посты, пока мы заняты, — сказал Амос: — Мой план убраться отсюда может не сработать.

— Я могу попросить Стоукса помочь, — предложила Персик. — Они не в состоянии драться, но наблюдать-то в состоянии. И несколько тех, что посообразительней, помогут с починкой, если хочешь.

— Чем больше народу, тем веселее, — сказал Амос, — если они не будут трогать то, что не велено.

— Когда полетим, возьмем их с собой? — спросила Персик.

— Ага.

— Потому что мы племя? — ухмыльнулась она.

— Черт, нет. Мое племя — команда «Роси» и, может быть, вы двое, и мертвая женщина. Мне по барабану, если все остальные сдохнут.

— Тогда зачем их брать?

Кто-то из людей Эрика что-то крикнул. Другой засмеялся, и один из слуг неуверенно присоединился. Амос потер ссадины на костяшках пальцев и пожал плечами.

— Так сделал бы Холден.