Музыка на мостике стихла, командная палуба погрузилась в тишину. На дисплее Фреда снова появился рассеченный круг, а затем выцвел до белого экрана.

— Может, я и мелкий, незначительный человек, — сказал Холден. — Но если я ее потеряю, то хочу хотя бы знать причину.

— Посмотрим, может, мы попробуем сделать так, чтобы ты сам ее спросил, — ответил Фред. Из рубки снова раздалась музыка, и Фред бросил сердитый взгляд на люк. — Если тебя это утешит, скажу, что у нас есть шанс. Скорее всего, он скоро вступит в переговоры.

— Да?

Надежда была так мала, но Холден всё равно в нее вцепился.

— Да. Он первым на нас вышел. Надо отдать ему должное. Но его следующий шаг — это где он хочет действительно сосредоточить свои силы. Это не тактика. Это стратегия, а я не вижу в нем способностей стратега.

— А я вижу.

Фред отмахнулся, как будто разгонял дым от слов Холдена.

— Он играет в короткую. Да, сейчас он на вершине и вероятно пробудет там еще какое-то время. Но он стоит в стороне от ворот. Всё это затеяно ради того, чтобы люди не могли покидать Солнечную систему и основывать колонии. Но от потребностей никуда не деться. Смит не может остановить депопуляцию Марса. Авасарала не может притормозить отправку колонистов, а она пыталась, клянусь богом. Марко Инарос думает, что заставит людей под дулом пистолета, но вряд ли у него получится. Не надолго. И он не понимает, насколько всё хрупко.

— Ты про Землю?

— Да. Он астер, и это его слепое пятно. За несколько десятков лет я много раз такое наблюдал. Вера в технологии. В идею поддержания искусственной экосистемы. Мы способны растить пищу на Ганимеде, и астеры считают, что человечество может сбросить узы Земли. Они не думают о том, как много пришлось сделать, чтобы вырастить этот урожай. Зеркала для солнечных батарей, генную модификацию растений. Пришлось научиться создавать богатую почву из субстрата и грибов, создать освещение полного спектра. А за всем этим стоит разнообразие жизни на Земле. А теперь появились новые миры... Что ж, не мне объяснять тебе, насколько они менее гостеприимны, чем говорится в буклетах. И как только ему станет ясно, что он неверно рассчитал...

— Он рассчитал верно, — сказал Холден. — Ну да, может, он и не особо задумывался об экологической стороне дела, но когда речь заходит о Поясе, он не ошибается. Посмотри на всех этих людей, которые только что собрали пожитки и рванули через кольца. На Илос или Новую Терру, называй как хочешь. Все корабли колонистов с Марса, которые бросили терраформирование планеты, где уже есть воздух и магнитосфера. Многие из этих людей очень умны. Даже сейчас, прямо сейчас, ты сказал о том, что желание добраться до новых систем куда больше, чем ожидает этот человек, к чему он готов. Возможно, это означает, что он обречен. Но это не значит, что он ошибается. Но мы должны заставить его ошибиться.

— Думаешь, я этого не знаю? То, чем я занимался на станции Медина, должно было...

— Создать место для жизни всех людей на станции Медина. Но как насчет старателей на астероидах? Водных барж? Команд, которые едва сводят концы с концами? Тех, о ком говорит Марко, и он прав, потому что больше никто не принимает их в расчет. Даже ты. Они заглядывают в будущее и видят, что больше никому не нужны. Всё, чем они занимаются, станет проще в гравитационном колодце, а они не смогут в нем жить. Мы должны построить будущее, в котором найдется место и для них. Потому что иначе им будет нечего терять в буквальном смысле. Всё и так уже потеряно.

Системный компьютер звякнул, из динамиков раздался голос Мауры:

— Капитан Холден, сэр?

— Я здесь, — откликнулся Холден, не сводя взгляда с сердитого лица Фреда. — А разве вы не должны отдыхать, Патель?

— Я не на вахте, сэр. Но не могла заснуть и занялась кое-какой диагностикой. А капитан Сейлс сказал, что вы просили сообщить, если будут изменения в ситуации с «Бритвой» и ее преследователями.

Холден ощутил во рту металлический вкус страха.

— Что происходит?

— Нам сообщили, что корабли Вольного флота отвернули, сэр. Силам ООН еще полдня пути, но видимо, Вольный флот решил не вступать в масштабное сражение.

— А «Пелла»? — спросил Холден.

— Как и остальные корабли, сэр, но когда они сменили курс, от флотилии отделилось гражданское судно и полетело в другую сторону. Если оно не сменит курс, то по инерции окажется где-то в миллионе кэмэ от нас.

— Это не случайность, — сказал Фред.

— Да, сэр, — сказала Маура. — Судно зарегистрировано как «Четземока», и оно передает сообщение по открытому каналу. Ретранслирую его.

У Холдена заныли пальцы, и он заставил себя расслабить кулаки. Командный пост заполнил голос Наоми, звучал он так, как будто на грани обезвоживания ей протянули стакан с водой. И хотя сообщение оказалось гнетущим, каждый его слог уменьшал напряжение Холдена. Когда Наоми закончила говорить, он откинулся в кресле, расслабленный и мягкий, как тряпка. Она в беде, но с этой бедой он может справиться. Она на пути к нему.

— Спасибо, Патель, — сказал Холден. — В качестве благодарности можете забрать все мои вещи. Мне они больше без надобности.

— Включая кофе-машину, сэр?

— Почти все мои вещи.

Когда заговорил Фред, его голос звучал сурово. Он явно не чувствовал облегчения.

— Патель, какие корабли флота поблизости?

— Судя по маячкам, никаких, сэр. Трафик в Солнечной системе перекрыт. Приказ ООН.

Холден повернулся и затребовал связь с Мфуме. Из его консоли понеслась музыка. Она смешивалась с другими звуками командной палубы, и та казалась больше.

— Мфуме! — рявкнул Холден, и через пару секунд добавил: — Мистер Мфуме!

Музыку приглушили, но не до конца.

— Сэр?

— Проверьте маршрут «Четземоки». Посмотрите, не пересекаются ли наши орбиты.

— Как-как?

— «Четземока», — повторил Холден. — Проверьте новости. Он в них будет. Сообщите мне свои расчеты как можно быстрее. Лучше немедленно.

— Уже занимаюсь, — ответил Мфуме, и музыка стихла совсем, как из консоли, так и из люка.

Холден сделал глубокий вдох, потом еще один и засмеялся. Это чувство нельзя было назвать облегчением. Слишком оно глубокое и проникающее в каждую клетку тела. Он просто начал жить. Как будто невидимое лекарство разлилось по венам. Его смех превратился в стон, словно от боли или последствий боли.

Фред цокнул языком.

— Так. А если я предложу не встречаться с этим судном?

— Я с радостью отпущу тебя и твою команду на все четыре стороны. Потому что, если только ты не решишь стать пиратом и вышвырнуть меня из шлюза, корабль направляется именно туда.

— Я так и предполагал. Мы хотя бы можем условиться соблюдать осторожность?

Холден ощутил, как в нем вскипает гнев. Ему хотелось наорать на Фреда, наказать его за то, что портит эту минуту сомнениями. Думая о том, что это ловушка, а не о том, что Наоми наконец-то возвращается домой. Холден попытался забыть о прекрасном чувстве облегчения, а вместе с ним и о гневе.

— Да, — сказал он. — Ты прав. Это может оказаться ловушкой.

— А может — и нет. Надеюсь, что нет. Но...

— Но мы живем в интересные времена, — сказал Холден. — Всё нормально. Я понимаю. И буду осторожен. Мы будем осторожны. Но если это она, и она и правда в беде, это для меня главное. Иначе просто не может быть.

— Я знаю, — отозвался Фред, и звучало это как «Я знаю, и все, кто знает тебя, тоже. Вот почему ты должен быть осторожен».

Холден повернул монитор и переключился на данные навигации. Он увидел, что Мфуме проложил курс, который приведет их к Наоми. Или к тому, кто находится на том корабле. Семя сомнений, заложенное Фредом, уже пустило корни. Холден не знал, стоит ли за это благодарить Фреда или злиться на него. Учитывая расстояния и относительные скорости, им придется непросто. Наоми на всей скорости движется к Земле, почти в противоположном направлении. Если это не ловушка и Наоми действительно в беде, Холден может опоздать. Флот ООН мог бы прийти на помощь, но их маршруты расходятся.

А значит, Холден останется без поддержки. Он включил комм и записал сообщение:

«Алекс, раз ты поблизости и у тебя всё так замечательно вышло, когда я попросил проверить загадочный корабль, то не хотел бы ты сделать небольшой крюк?»