Глава шестнадцатая

Записи камер слежения на станции Тихо охватывали почти всё общественное пространство — широкие и открытые общие коридоры, узкие пешеходные дорожки, технологические площадки и проходы. Похоже, единственным недоступным для глаз станционных служб безопасности местом оставались офисы и личные помещения. Даже на складах и ремонтных доках висели камеры, записывающие всех, кто входит или выходит. Это должно было бы облегчить ситуацию. Однако не облегчило.

— Должно быть, это оно, — Холден постучал по экрану пальцем.

Дверь Моники под его ногтем отворилась, вышли двое, одетые в легкие синие комбинезоны без опознавательных знаков, в тёмных, низко натянутых шапочках и рабочих перчатках. Они везли ящик из керамики и пластика, такой же, какими пользовались служба доставки еды и экологический сервис для перевозки биологических материалов — сырых грибковых культур для наполнителей и ароматизаторов пищи, а если необходимо, то и отходов для обратной переработки в субстрат для грибов. Магнитные фиксаторы удерживали ящик в тележке, а индикатор на боку указывал, что он запечатан. Ящик был достаточно велик, чтобы в него могла поместиться женщина. Или тело женщины.

Неизвестные люди вошли в квартиру за час до происходящего на экране. Моника исчезла через сорок минут. Что бы ни произошло, видимо, она в том ящике.

Фред нахмурился, склонился над монитором. Он пометил ящик как важный объект и выдал команду отследить его. Холден не смог бы сказать, о чём старик думает, но в глазах у него застыл страх. Страх — и что-то ещё.

— Ты опознал их? — спросил Холден.

— Их нет в системе.

— Тогда как они попали на станцию?

Фред бросил на него сердитый взгляд.

— Я над этим работаю.

— Да. Извини.

Двое мужчин на экране — Холден был совершенно уверен, что оба мужчины — тащили ящик в коридор обслуживания, система слежения автоматически переключалась с одной камеры на другую. В сузившемся пространстве ящик бился о стены и застревал на поворотах.

— Двери и углы, — сказал Холден.

— Что?

— Не важно.

Система слежения показывала, как двое с тележкой входят на склад. Пространство заполняли стеллажи с такими же ящиками. Двое подвели тележку к полузагруженному стеллажу, отстегнули крепление, стащили ящик и поставили на полку рядом с его братьями. Фред включил разделение дисплея, пытаясь следить и за тележкой, и за каждым из этих двоих. Одна панель показывала пространство склада, другая последовала за двумя фигурами в общий коридор.

На склад въехала пара механических погрузчиков, они отметились как вернувшиеся после обеденного перерыва и возобновили задание — укладку ящиков. Двое мужчин вошли в туалет в общем коридоре и больше не выходили. Запись с камер слежения проигрывалась дальше, до появления зелёной рамки, отмечавшей прямую трансляцию. Короткий звонок управляющему склада подтвердил, что эти двое там не скрываются — они просто исчезли. Тележка, ещё проходящая по более старым записям, смешалась с другими такими же. Фред пролистал данные. Механические погрузчики въезжали и уезжали. Блоки ящиков укладывались один на другой.

— Текущее состояние, — сказал Фред, и изображение прокрутилось вперёд, не уходя с камеры склада. Что бы ни было в том ящике, он всё ещё оставался на месте.

— Да, — Фред поднялся на ноги. — Дело оборачивается плохо. — Идёшь?

Экологический контроль склада не показывал аномалий, но Холден не мог избавиться от ощущения постороннего запаха, смешанного с маслом и озоном. Похоже на запах смерти. За рулём погрузчика сидела бодрая молодая женщина с прямыми темными волосами и кожей того же цвета. Она сгружала со стеллажа ящики, на лице читались возбуждение, любопытство и плохо скрытый испуг. Внутри у Холдена всё сжималось, сильнее с каждым опускаемым ящиком. Моника говорила ему, что подключать других к расследованию опасно. Холден не мог не думать — что бы они ни обнаружили в ближайшие несколько минут, это будет его вина.

А значит, и устранение последствий окажется на его совести. Если, конечно, это поправимо.

— Этот, — сказал Фред погрузчику. — Ставьте сюда.

Водитель переместила контейнер на пустой настил. Магнитные защёлки ящика отстегнулись с глухим щелчком. Индикатор всё ещё показывал, что ящик запечатан. Даже если Монику поместили туда живой, воздух у неё закончился несколько часов назад. Погрузчик опустился назад и застыл на титаново-керамических лапах. Фред подошёл ближе, поднял ручной терминал и набрал отмену защиты. Индикатор на ящике погас. Фред поднял крышку.

В нос ударил тяжёлый запах органики. В памяти Холдена внезапно всплыло яркое воспоминание — ему четырнадцать, он на Земле, на семейном участке. Мама Софи держала огород для кухни, и когда она возилась в грязи перед посадкой растений, там вот так пахло. Ящик был до краёв заполнен мягким и рассыпчатым бурым грибным протеином. Фред наклонился, сунул руку внутрь, поглубже. Искал скрытое тело. Когда он извлёк руку, грязь покрывала её по локоть. Фред покачал головой. Это был земной жест.

— Уверен, что это тот ящик? — спросил Холден.

— Да, — сказал Фред. — Но всё же надо проверить.

Весь следующий час озадаченный водитель погрузчика снимала со стеллажа контейнеры, а Фред с Холденом их открывали. После того как второй раз сработала сигнализация, предупреждающая о превышении допустимого уровня протеиновой пыли в воздухе, Фред приказал остановиться.

— Её здесь нет, сказал он.

— Вижу. Довольно-таки странно, да?

— Да.

Фред потёр большим и указательным пальцами глаза. Он выглядел старым. Измученным. Когда он собрался с силами, вернулось ощущение энергии и власти.

— Либо они подменили ящик где-то по пути между её жильём и складом, либо подделали запись.

— И то и другое паршиво.

Фред взглянул на водителя погрузчика — она складывала в кучу открытые ящики для отправки на переработку. Потом заговорил, понизив голос так, чтобы его слышал только Холден:

— Оба варианта подразумевают, что они хорошо знают работу охранной системы, но не имеют доступа, чтобы полностью стереть записи.

— Это сужает круг поиска?

— Может, немного. Возможно, спецоперация ООН. Они могли бы сделать что-то в таком роде. Или Марс.

— Но ты не считаешь, что это они, верно?

Фред прикусил губу. Он вытащил ручной терминал и набрал кодовую последовательность цифр, осторожно и отрывисто постукивая по экрану. Раздалась сирена — сигнал тревоги — и на всех дисплеях, от ручного терминала Холдена до дверных панелей контроля, высветился золотисто-зелёный знак оповещения.

— Ты заблокировал всю станцию? — спросил Холден.

— Да, — подтвердил Фред. — И буду удерживать блокировку до тех пор, пока мы не получим хоть какой-то ответ. Пока не вернём Монику Стюарт.

— Неплохо, — сказал Холден. — Экстремально, но неплохо.

— Возможно. Но я малость взбешён.

Всё, что имелось в жилище Моники, выложили на серо-зелёные керамические столы в лаборатории службы безопасности. Ни крови, ни записей с камер, на всех поверхностях — мешанина ДНК тысяч людей, контактировавших с этими объектами в последние недели. Образцы в основном слишком мелкие для точной идентификации. Чемодан с одеждой, расстёгнутая молния застыла в бессмысленной ухмылке. Рубашка, которая, как помнил Холден, была на Монике несколько дней назад. Искалеченный ручной терминал с разбитым дисплеем. Все вещи, не принадлежавшие станции, когда Монике предоставили это жильё. Казалось, здесь чего-то не хватает. Холден понимал — просто он смотрит на них, как на всё её имущество. Возможно, у Моники где-то имелась другая собственность, а может, и нет. Если они не отыщут её живой — может быть, это всё, что после неё осталось.

— Да вы шутите что ли? — сказал Сакаи, кажется, уже в третий или четвёртый раз. Лицо главного инженера раскраснелось, челюсти плотно сжались. Он прибыл в службу охраны через насколько минут после Фреда и Холдена, и Холдена немного удивляло, что Фред до сих пор его не вышвырнул. — У меня на следующей неделе прибывает восемь кораблей. И что я по-вашему должен делать? Сказать, чтобы оставались на орбите и летали, пока мы решаем, впустить ли их?

— Для начала неплохо, — сказал Фред.