— Хм... А есть кто-то, с кем им придётся считаться в любом случае? Логично было бы заручиться поддержкой третьей стороны.

  Рей, не услышав, продолжила:

  — Не встретят. Мы можем тебя спрятать от них. Оба Ары Нию не любят, она для них как белое пятно. Они знают, что она есть, но поймать не могут. Этакая черная кошка в темной комнате. Она любого может одурачить, ничего не делая.

  «Ситх» задумчиво ответил ей:

  — Вариант. И есть ещё один. Мне на этой планете, в астрале этой планеты, если быть точным, встретилась ещё одна землянка. Она пытается организовать межмировую ментальную сеть...

  Я с трудом удержался от идиотского гыканья.

  — Менталнет?

  Татуированный же в это время запустил руки в карманы, бормоча что-то вроде: «Он же в штанах был...» Найдя искомое, Макс показал крохотный, невзрачный орешек:

  — Может, и менталнет — для своих, для землян в других мирах. А это — ключ для входа. Но только один. Впрочем, мы сейчас практически рядом с этой планетой. Можем попробовать достучаться до неё ещё раз.

  Мать моя в кедах! Ахринеть...

  — Так мы в космосе?! Ух ты! А можно наружу посмотреть? — Нельзя упускать такой прекрасный шанс, это равносильно тому, что за всю жизнь так никогда и не увидеть моря... Не увидеть яблоко закатного солнца, плавящееся в темнеющих глубинах, и последние, догорающие блики дорожки на волнах... Оказаться в космосе и не посмотреть на звёзды — равносильно повесить на себя табличку «Я — лох», и больше никогда её не снимать.

  Макс усмехнулся, легко поднялся из-за стола, и вышел в коридор через шлюз, развернувшийся на ровной стене за его спиной.

  — Идём.

  Не желая упускать столь редкой, уникальной возможности, я бодренько поднялся и последовал за Максом.

  Пластик и металл... И вставки из чего-то неизвестного, но очень похожего на защитный композит, использовавшийся когда-то кицурэ. Родство идей? Или общее древнее наследие?

  Свернув налево, мы шли некоторое время в тишине. Навстречу никто не попадался, к счастью, иначе, чую, Максу пришлось бы отвечать на целый вагон и маленькую тележку вопросов. По крайней мере, относительно меня, ибо из собравшейся компании более никто не щеголял лисьими ушами и хвостом, а менять форму уже как-то поздно... Да и смысла особого нет — кто знает, где и сколько ещё меня будет мотылять, а запас прочности универсальной формы не в пример выше, как ни крути.

  Мы свернули ещё раз, оказавшись в длинном, полутёмном коридоре, и Макс театральным жестом указал на левую стену.

  Я глянул на неё и залип... Шаг, ещё шаг... Очнулся, только упёршись носом в абсолютно прозрачную преграду, за которой в непроглядной темноте посверкивали белые точки звёзд, образуя неизвестные, но удивительные по своей красоте скопления, созвездия... Далеко-далеко, на самой грани зрения, застыла многоцветная туманность. Чернота за бортом притягивала к себе, тянула, растворяла... Лишь тонкая перегородка отделяла меня от вечной неторопливой бездны. Неподалёку посапывала Рей, тоже жадно вглядываясь в открывшийся космос. Такие маленькие, такие смертные мы, и — невероятная в масштабах Вселенная в нескольких сантиметрах от нас.

  Восторг требовал выхода, требовал высказаться, иначе я бы просто лопнул от передоза восхищением и благоговением...

  — Лепота-то какая!.. А то всё леса, да леса, подземелья всякие...

  В едва заметном отражении Макс хитро улыбнулся, отводя явно довольный взгляд, и внезапно звёзды, дрогнув, поплыли вниз. Из-за верхней границы смотрового коридора выплывали новые звёзды, складывались в созвездия, а созвездия, в свою очередь, врастали в бесконечно прекрасный рисунок Мироздания. Открывшийся вид настолько захватывал чувства, что даже боль, обидевшись, стеная и скуля, уползла в тёмный уголок действительности.

  Ладонь в кармане наткнулась на россыпь мелких сфер моей силы.

  Вопрос родился сам собой:

  — Одмина менталнета где лучше вызывать?

  — Только на самой планете. А она находится не на этом мире, а... — Макс вдруг просветлел ликом, как приснопамятный панковейший панк из панков. — В его отражении. Хирая-Ирая...

  Услышав в сказанном что-то знакомое, я с огромным трудом заставил себя отлипнуть от затягивающей в себя панорамы.

  — Ирий-Вырий? Дохристианский рай?

  Макс отрицательно мотнул головой:

  — Не похоже это на рай. Шастают здесь всякие... С нежитью не сталкивался?

  Рэсси, тихонько дымя ароматной сигаретой за нашими спинами, едва слышно усмехнулась.

  — Поэтому твоя Земля, к которой полетим, тоже может быть отражением...

  Судя по вытянувшейся татуированной физиономии Макса, он изрядно офигел от предложенной идеи. Отражения... Отражения — как воплощение вероятности, Древо миров, дендрофрактал, место, где невероятное становится реальностью, а реальность — сказкой...

  — Я много думала об этом... Вот и... — Рэсси закурила ещё одну сигарету. В полумраке коридора зажглась рукотворная звёздочка, окутавшись туманом вкусного дыма.

  А я, перебирая пальцами, словно чётки, энергосферы, пытался выловить ускользавшую мысль:

  — А раз миры разнообразны, то должен где-то быть и тот самый?.. — Боль, видимо, накопив достаточно сил для реванша, блицкригом ворвалась в голову, разбегаясь лавой по позвоночнику. Мир начал мерцать, я почувствовал как сферы, не испытывая ни малейшего сопротивления, проваливаются сквозь пальцы... Надеюсь, всё же не в пустоту, но — договорил: — Который плоский...

  Мерцание резко усилилось, меня повело в сторону, смазывая картинку в глазах, и я выпал из мира.

  Мрачный, плохо освещённый коридор, потолок теряется в непроглядной тьме, хотя не покидает ощущение, что его вообще нет, потолка, в смысле. По обе стороны раскинулись без малейшего намёка на симметрию арки боковых ниш, укрытые простенькими занавесками без каких-либо узоров. Кельи? Другие коридоры? Чутьё говорит, что туда лучше не соваться. Не соваться — в те, из которых сквозь занавески пробивается свет. А от тёмных лучше бежать не оглядываясь. Жутковатое место... И... Ощущения, схожие с миром Тумана: не знаешь, какое расстояние преодолеешь за один шаг — полметра, километр, или вообще останешься на месте. Хотя разница всё же есть, и весьма ощутимая. Силы. Силы здесь не убывают.

  Хм... Альтернативная ось миров? Ибо что-то мне подсказывает, что к реализованным мирам она относится лишь опосредствованно, постольку-поскольку.

  Под ногами иногда встречаются истлевшие кости всевозможных форматов и колёров, фрагменты одежды, непонятные чуть больше, чем полностью механизмы и черепки каких-то сосудов, хлам и мусор. Внемировая курилка? Или мусорка?

  Жар в затылке поутих, коридор глотал и без того тихий шорох толстых подошв, температура не напрягала, а Скол дремал, свесившись с плеча, — идиллия, в общем, как ни крути.

  Сколько так шёл, чёрт его знает, тут даже внутреннее время отказывалось нормально работать. Ни разу не понятно, секунда прошла или час. Впрочем, фиг с ним.

  Хотелось вздремнуть, но рисковать не стал — мало ли что это за коридор и что в нём может обитать?

  Из задумчивости меня выдернул звук металлического позвякивания и глухой удаляющийся... шелест?..

  Револьвер как будто сам прыгнул в руку, а Скол, мигом напрягшись, ощерился парочкой направленных вперёд лезвий из льда. Помотал оголовком из стороны в сторону, прощупывая пространство, и ехидно фыркнул в мысленном диапазоне. Я сделал несколько осторожных шагов и тоже заметил источник шума. Амулет. Простенький кусочек минерала на тонкой серебристой цепочке. Похоже, задумался настолько крепко, что просто отфутболил его ботинком, не заметив.

  Достав метательный нож, я осторожно подцепил цепочку лезвием и поднял находку. Овальная бляха из лёгкого камня или минерала, гравировка руноподобного узора, звенья мелкие, простые. Положив амулет на пол рисунком вверх, я вчувствовался в него — видение Сути тут работало как-то странно, без визуального сопровождения. Никакой магии, пуст абсолютно, однако рисунок дышит следами Силы. Самодостаточен? Или просто батарейка села?