Пусть никто не скажет, что не слышал.
В наш край глухой с неслыханною силой
Призыв к борьбе приносят волны жизни.
Родные горы солнце осветило,
Суля весну измученной отчизне.
Набат несется к селам угнетенным.
Во всех сердцах он зажигает пламя.
Блеск ледников ущельям виден темным,
Вчерашних туч сегодня нет над нами.
Покончили мы с тягостным адатом —
Так валит ветер дерево гнилое.
Бросая вызов знатным и богатым,
Крещение мы примем боевое.
Еще и ныне жжет нас униженье!
Обиды помним, муки, безучастье…
Гей! Только смелость, только дерзновение
Победу даст нам, а за ней и счастье.
Проснитесь все от мала до велика,
Кто прозябал у жизни на задворках,
Кто воевал с нуждою многоликой,
Кто изнывал во тьме, хоть видел зорко.
На клич борьбы, в мечтах своих едины,
Пойдем сплоченно к боевому стягу.
Эй, выходите, юноши, мужчины!
В борьбе явите доблесть и отвагу!
К тебе я хотел перебраться в челне, —
Челнок опрокинулся мой.
К тебе я хотел прискакать на коне, —
Свалился мой конь вороной.
В письме я с тобою повел разговор, —
Письмо утонуло в реке.
Мой голос не слышен тебе из-за гор,
Лишь эхо звенит вдалеке.
Холмик мы не приравняем к скалам,
Ветке садом слыть не подобает.
Выживает раненный кинжалом,
Раненный любовью — погибает.
Чую твоего жилья тепло,
Мы соседи, наши сакли рядом,
Но меж нами столько верст легло,
Сколько меж Чегемом и Багдадом.
Твой отец и брат тому виной,
Что легла меж нами даль такая.
Дверь твоя закрыта предо мной,
Как пред грешником — ворота рая.
Храбрость острее любого кинжала,
Трусость тупее мотыги тупой.
Храбрость в бою твой очаг отстояла, —
Трусость залить его хочет водой.
Храбрость прочнее и тверже гранита,
Трусость бессильна, безвольна, как дым.
Храбрость, друзья, выбираем открыто,
Ибо людьми называться хотим!
Храбрый скачет, робких презирая,
Любит сплетни женщина дурная,
Место для орла в горах — вершина,
Любит нагло врать плохой мужчина.
Долго спит бездельница в постели,
Мелет глупый вздор все дни недели,
Пустослову по сердцу обманы,
Ложью набивает он карманы.
Грязную овцу кусают блохи,
Те мужчины, что трусливы, — плохи,
Болтунов безмозглых презираю,
Трусы не нужны родному краю!
Только вышел я из сакли на заре,
Воробья увидел сразу на дворе.
Мой голодный, но свободный воробей,
Ты не знаешь ни рабов и ни князей!