Поиск
Батыром я стал без руки как-никак,
И все же сегодня в душе моей мрак,
Ведь ради румянца на девичьих щечках
Жену я тиранил, как истинный враг.
В сравненье с тобой она очень проста,
Но духом спокойна и сердцем чиста.
Достойна джигита такая подруга,
Мы старимся, что нам теперь красота?!
* * *
Пока я годами не согнут в дугу,
Постов и молитв, как заразы, бегу,
Брожу средь народа и песни слагаю
С детьми и женою побыть не могу.
СУЛТАНМАХМУТ ТОРАЙГЫРОВ(1893–1920)
ТО ДОБРО, ЧТО В ЖИЗНИ ВКУСИЛ…
То добро, что в жизни вкусил,
И то зло, что в жизни вкусил, —
Все зависело от тебя,
От стремлений твоих и сил.
Не судьба играла тобой —
Ты добро и зло заслужил!
Не виновны бог и шайтан,
Не звездой тебе жребий дан,
И мечтой о рае — увы! —
Ты напрасно, друг, обуян.
О загробном суде твердят
Лишь невежество и обман!
Я СТАНУ ЧЕЛОВЕКОМ.
Я стану человеком, и, если буду жить,
Никчемным человеком я не хочу прослыть.
Не лучше ли спокойно лежать в могиле тесной,
Чем на земле просторной слепым невеждой быть?!
Я — верный сын народа, мне нужен яркий свет.
Добыть сиянье солнца я твердый дал обет.
Смогу ль помочь я людям, когда звездою тусклой
Мелькну и вновь исчезну в дали идущих лет?!
Как месяц в полнолунье — не трепетной звездой!
Хочу я встать, пылая, над злою темнотой.
Стремлением горячим охвачен я — поймите! —
И потому не в силах я овладеть собой.
ЭТО ЛИ СПРАВЕДЛИВОСТЬ?
Не останавливаясь ни на миг,
Мерным движением колеса
Жизнь обращает в прах одних,
Других лаская и вознося.
Какая за гибнущими вина?
За что благая участь дана
Тем, кто сыт, чей наряд богат,
Чей славен дом убранством палат?
Не заработает в десять лет
Бедняк золотого того кольца,
Что излучает алмазный свет
На пальце знатного подлеца.
Он мог бы не голодать весь год,
Когда бы серебряные рубли,
Что на румяна тратит мот,
На скудную пищу его пошли!
Но ходит богач по просторам земли,
И все, чего желает душа,
Чем жизнь щедра и земля хороша, —
Все ему достается, все…
И мерно вертится колесо…
ЗАЧЕМ Я ЖИВУ?
Пока кочующий род людской
Минет безводных пустынь простор,
Пока перевалит за грани гор
В страну, облюбованную мечтой;
Пока очистятся, наконец,
Сердца человеческие от зла,
И станет душа человека бела,
И волк перестанет душить овец, —
Много еще утечет воды,
Многие жизни сгорят в борьбе,
Многих земля возьмет к себе!
И не увижу я те плоды,
Завязь которых — наши труды…
Зато откроется даль тому,
Кто пойдет по пути моему!
ИЗ УЗБЕКСКИХ ПОЭТОВ
МУХАММЕД АГАХИ(1809–1874)
* * *
Пусть разрушится то колесо, чье вращение ложь,
То, что криво кружится, неся в исступлении ложь!
Потому, что движенье обманно, обидчик в чести,
А над правым позор, и беда, и учения ложь.
Тот, кто луком изогнут, на кривде замешан, тот в цель
Попадает стрелою своей, пусть его устремления ложь.
Кто же прям, как алиф, тот согнется в печали, как нун,
Труд измучит его, приведет к истощению ложь.
Кто, сбирая богатства свои, словно новый Карун,
Привлекает людей, у того в услужении ложь.
Тот, кто щедр, тот навек в своем темном углу желтолиц,
И для доброго, чистого сердца мучение ложь.
Смрадным ртом сквернословит иной, не имея стыда,
Но живет во дворце, и его поучение — ложь,
А скиталец степной и творец вдохновенных стихов
Весь в долгах, и его истерзает в гонении ложь.
И умножит богатство, и жизнь в многолетье продлит
Тот, кто сеет вражду и несет в поколения ложь,
А того, чье высокое слово и мертвых живит,
Гроб бесславный берет, ожидает забвения ложь.
Так пойми, Агахи, чтоб страданий земных избежать:
Бренно все на земле и чертог наслаждения — ложь.
* * *
Встань вечерней порой и лицо приоткрой, чтоб звезда пронеслась
над твоей головой, как ночной мотылек,
Новорожденный месяц под бровью крутой засверкал, отправляясь
в полет круговой, как ночной мотылек.
Бедным телом моим и душой овладев, брось ты камень, играя,
на луг и стрелу золотую из рук, —
Затрепещет все тело, пробито стрелой, а душа потеряет
над камнем покой, как ночной мотылек.
Посторонний свидетель — к чему он, мой друг? Но уж если
придешь ты ко мне и его приведешь для услуг, —
Пусть душа моя — бедная жертва твоя — вкруг него обовьется
с безумной тоской, как ночной мотылек.
Но, прищурив глаза, ты глядишь на меня, сколько явной насмешки
во взгляде твоем и неведомых мук!
Все, что есть у меня, и все то, чего нет, вкруг насмешек твоих
замирает с мольбой, как ночной мотылек.
Девятнадцати лет ты, царица моя. Расцветает твой сад.
В драгоценный наряд ты себя облеки, —
Вкруг твоих девятнадцати лет полетит девятнадцатитысячный
шепот людской, как ночной мотылек.
Знать, до самого сердца прекрасной луны долетели стенанья
и вздохи твои, о певец Агахи!
Пусть же в сладком восторге трепещет душа, от стенаний и слез
замирая весной, как ночной мотылек!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: