Поиск
* * *
У окна в гробу лежал мой лучший друг.
Я один над ним сидел в слезах. Настала полночь. Вдруг
Простыня, что тело прикрывала,
Всколыхнулась и с него упала…
Я вскочил, подумав: мир не без чудес!
И раскрыл объятья другу, ибо он воскрес!
Что же?… Ветер, только ветер из окна… И новый страх
Обуял меня: он умер! Не восстанет прах.
1865
* * *
Раз тоска меня взяла,
Не глядел бы и на небо.
Нож схватил я со стола
И отрезал… ломтик хлеба.
Снова стало тяжко мне,
Утопиться думал с горя,
В воду — бух!.. И на спине
Переплыл речушку вскоре.
В третий раз, судьбу кляня,
Захотел я смерти яро,
Попросил скорей огня
И зажег… себе сигару.
Нож, вода, огонь! Не раз
Помышлял я жизнь разрушить!
Больше звать не буду вас,
Грусть сама меня иссушит.
1867
КРОВЬ МОЯ СТЫНЕТ
Кровь моя стынет —
Щеки белы:
Кровь только в сердце
Жарче смолы.
Феодосий. Ион Дамаскин. Нямц. 1836 г.
Не улыбнусь я,
Встретив юнца,
Будто я встретил
Смерти гонца.
Между живыми
Места мне нет,
Будто комете
Между планет.
Ей не достигнуть
Цели пути,
Мне же приюта
Здесь не найти.
Где ты, отчизна?
Где ты, семья? —
Наполовину
Я уж не я.
КАРЕЛЬСКИЙ ПОЭТ
ЯЛМАРИ ВИРТАНЕН (1889–1939)
ПЕСНЯ ПАСТУХА
Гой, наше утро, заря золотая!
Пьют нашу кровь богатеи.
Гой, засияй, из нужды вызволяя,
Жарче гори и светлее.
Хлеб мой пастуший — кора с лебедою,
Вместо одежи — дерюга.
Выйду я в поле с поющей дудою —
Мне подпевает округа.
Гой, приходи к трудовому народу,
Доброе, мудрое утро.
Ты укажи нам дорогу свободы,
Сильными сделай нас, утро!
Выдь из-за туч, постучися в оконце,
Тьму разгони, торжествуя.
Иль, не дождавшись мужицкого солнца,
В черной могиле усну я…
Скоро ль ты вспыхнешь, заря нашей власти,
Нищих, бездольных согреешь?
Гой, принеси нам свободу и счастье,
В бой поведи нас скорее!
ОН ПОМЕРКНЕТ
Как летом пламенным богатый красок блеск,
Я вижу образ твой в садах воспоминаний;
Стою, задумавшись, исполненный мечтаний,
А в сердце — шум волны: то счастья громкий плеск.
Позволь, чтоб образ твой светил душе моей,
Чтобы мечты любви мне сердце согревали, —
Давно твои глаза мне душу чаровали;
Теперь хоть памяти служу я прежних дней.
Быть может, облик твой яснее разгорится?
Но нет — угаснет свет, таков закон времен:
Погаснуть и для звезд приходит череда.
На краткий только миг я солнцем озарен,
Потом вдали блеснет твой облик, как зарница,
И, утонув средь туч, померкнет навсегда.
1912
СНОВА ВСЕ СВЕРКАЕТ
Снова сверкает волшебно
Все, что меня окружает:
Листья деревьев и травы,
Рябью подернутый пруд.
Гуси, сияюще чистые,
Бьют белоснежными крыльями
В ясное зеркало водное,
Тешась игрою теней.
Любо глядеть на природу
В блеске родимого солнца,
За прихотливыми бликами
Пристальным взглядом следить!
В сердце тогда расцветает
Полное силы дерзанье,
Паводком бурным, горячим
Кровь в моих жилах течет.
ИЗ ЕВРЕЙСКИХ ПОЭТОВ
ШЛОЙМЕ ЭТИНГЕР (1801–1856)
МУХА
Телега с бочками вина,
Как будто впрямь она пьяна,
В грязи застряла и вперед,
Хоть матюгайся, не идет.
Возница кнут сломал, кляня
Невиноватого коня.
Сам надрывался у колес,
Ни тпру, ни ну! На месте воз.
Вдруг с бочки муха: «Жу-жу-жу!
Ты, возчик, дурень, я гляжу,
Заехал в грязь! Теперь вольна
Тебе помочь лишь я одна.
Знай, мною перегружен воз,
Взлечу: кати, как под откос!»
И с бочки поднялась она
Великодушия полна…
Я прав сказать единою строкой:
— Избавь нас бог от помощи такой!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: