Поиск
ГЕВОРГ ДОДОХЯН (1830–1908)
ЦИЦЕРНАК
Цицернак, цицернак,
Гость пернатых ватаг,
Ты куда же летишь,
За зигзагом зигзаг?
Чрез поля, чрез овраг
Мчись в родной Аштарак
И под кровлей родной
Свей гнездо, цицернак!
Там, далеко, с тоской,
Мой отец, весь седой,
Сына милого ждет
С каждой новой зарей.
Мой привет в этот дом
Передай перед сном
И скажи: «Ах, старик,
Плачь о сыне своем!»
Расскажи, сколько бед
Я терплю много лет;
Что все дни я в слезах,
Что полжизни уж нет.
Для меня небосклон
От зари затемнен,
На глаза мои в ночь
Не спускается сон.
Ах, без пользы вдали
Силы сердца ушли.
Я — красивый цветок
Без родимой земли.
Улетай, цицернак!
За зигзагом зигзаг,
Мчись к армянской земле,
В мой родной Аштарак!
ГАЗАРОС АГАЯН (1840–1911)
ПРЯЛКА
Прялка, ты вертись, вертись,
Белую кудель пряди,
Нитка толстая тянись:
Нужд немало впереди!
Масла я влила в ушки,
Прикрепила рукоять;
Ну, пряди, пряди мотки,
Двигай крыльями опять!
Прялка, ты вертись, вертись,
Колесо свое вращай,
Нитка толстая тянись,
Веретена оплетай!
Тиграник мой к пастуху
Ходит в поле босиком,
Габриэл продал чуху,
Плачет ночью, плачет днем.
Прялка, ты вертись, вертись,
Белую кудель пряди,
Нитка толстая тянись:
Нужд немало впереди!
Ни мешка нет, ни ремня,
Ни веревки, ни сумы;
Не бывало прежде дня,
Чтобы так нищали мы!
Ах, невестой я ткала
И паласы и ковры;
Замуж вышла — продала
Даже войлок с той поры!
Красный день мой почернел,
Тот пришел, кто в долг давал
С черным сердцем, что хотел,
Все унес, все отобрал.
Прялка, ты вертись, вертись,
Белую кудель пряди,
Нитка толстая тянись:
Нужд немало впереди!
СМБАТ ШАXАЗИЗ (1841–1907)
СОН
Я голос матери слыхал,
Мне в сердце сладко лился он.
Вставал рассвет беспечно ал,
Но это был всего лишь сон.
Журчал за домом ручеек
И под хрустальный перезвон
Катил жемчужины у ног…
Ах, это был всего лишь сон.
Вернулись детство и покой
Под колыбельный древний стон…
Припал я к матери щекой,
Но это был всего лишь сон.
Она мне вытерла глаза,
Платком знакомым с тех времен,
Но за слезой текла слеза…
Как жаль, что это был лишь сон.
ПЕТРОС ДУРЯН (1852–1872)
МОЯ СКОРБЬ
Я не о том скорблю, что, в жажде сновидений,
Источник дум иссякшим я нашел,
Что прежде времени мой нерасцветший гений
Сломился и поблек под гнетом тяжких зол;
И не согрел никто горячим поцелуем
Ни бледных уст моих, ни бледного чела;
И счастья не познав, любовью не волнуем,
Смотри: уж предо мной зияет смерти мгла…
И не о том скорблю, что нежное созданье
Букет из красоты, улыбки и огня,
Не усладит мое последнее страданье,
Лучом своей любви не озарит меня…
Я не о том скорблю… Нет, родине несчастной —
Все помыслы мои… О ней моя печаль!
Не в силах ей помочь, томясь тоской напрасной,
Безвестно умереть, — о, как мне жаль, как жаль!
РОПОТЫ
Прощайте, бог и солнце, — мир лучей,
Горящий знойно над душой моей!
Собой умножу в небесах огни.
Что звезды? Не проклятье ли они
Несчастных, неповинных душ, чело
Браздящих небо горько и светло?
О, ружья огненные бога, вы —
Основы молний, перлы синевы!
Что я сказал? Испепели меня,
Разбей, о боже! Атом жалкий, я
Осмелился стремиться к небесам!
Желал взнестись к божественным огням!
Молюсь тебе, о боже, в дрожи мук,
Цветение и луч, волна и звук,
О, снявший розу с моего чела,
Огонь — с очей, с уст — трепет, блеск — с крыла!
Ты сердцу вздохи дал и взорам — тьму!
Сказал, что в смерти я тебя пойму.
За гробом — жизнь; о, верю, для меня
Ты сохранил молитв, цветов, огня!
И если мне исчезнуть суждено,
Беззвучно, безответно пасть на дно, —
Дай бледной молнией теперь же стать,
Над именем твоим, восстав, кричать,
Что ты «бог мести», впиться в грудь твою
Проклятием, подобно острию!
Ах, я дрожу, я бледен, я заклят,
Во мне вся внутренность кипит, как ад…
Меж стонов кипарисов черный вздох,
Я — лист осенний, что поблек, иссох.
Мне искру дайте, искру, чтобы жить!
Как после грез холодный гроб взлюбить?
О боже, как судьба моя черна!
Могильной сажей вписана она.
О, влей хоть каплю пламени в нее!
Я жить хочу, хочу любить еще…
Мне в душу падайте, огни небес,
Чтоб ваш любовник горестный воскрес!
Весна челу ни розы не дает,
Ни луч с небес улыбкой не скользнет.
Ночь — гроб мой; звезды — факелы; уныл,
Блуждает месяц, плача, средь могил.
Для тех, над кем никто не сронит слез,
Ты этот месяц в небеса вознес.
Кто к смерти близки, все же нужны тем
Сначала — жизнь и плакальщик затем.
Писали тщетно звезды мне: «Любовь!»,
Пел тщетно соловей: «Люби же вновь!»,
Твердили тщетно ветры о любви,
И отражали ясный лик ручьи!
Напрасно лес при мне был молчалив,
Молчали листья, тайну затаив,
Чтоб не смутить мечты святой моей,
Напрасно я всегда мечтал о ней,
Напрасно вы, весенние цветы,
Струили ладан на мои мечты!
Нет, все смеялось в злобе торжества,
И этот мир — насмешка божества!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: