— 34-

То, насколько это сложно и опасно для моего организма, я поняла где-то на второй минуте нашей стремительной езды. И причина была не в том, чтобы удержаться в седле, вцепилась я в мотоциклистку очень хорошо. Клещами не оторвёшь.

Холод.

Мне в пальто, без шапки и даже шарфика, в тонких чулках и на земле было не очень жарко, но сейчас, когда ледяной ветер дул прямо в лицо и грудь, я совсем заледенела. Плюс ко всему заморосил мелкий дождик.

Противный, застывающий на волосах от лёгкого морозца.

А поездка всё не кончалась. Сначала мы гнали на бешеной скорости, рискуя свернуть себе шею на мокром асфальте, по магистрали, затем свернули на небольшую дорогу, потом вообще на разбитую грунтовку.

Как же темно здесь было! Хоть глаз выколи.

Скорость пришлось резко сбросить, но зато ухабов и ямок в разы прибавилось. Теперь я не только замёрзла, ещё и отбила себе все мягкие места. Но спрашивать у Кейт что-либо было бесполезно. Во-первых, не услышит. Во-вторых, сейчас её отвлекать не стоило.

Поле сменилось небольшим пролеском, который быстро перешёл в густой сосновый бор с огромными вековыми деревьями и ароматом смолы и хвои.

Это уже была не дорога, а самая настоящая тропинка. Как мы не застряли, не знаю, но продолжали упорно двигаться вперёд, а потом и вверх, поднимаясь на небольшой холм.

И как она ориентировалась в этой темноте? По звездам, что ли?

Дорога заняла минут сорок. К тому времени я уже совершенно околела, стучала зубами и хрипела.

Остановились мы резко.

— Приехали, — глухо сообщила девушка, припарковываясь у чего-то огромного и непонятного.

Я не с первого раза поняла, что это небольшой сруб, спрятанный за густыми деревьями.

Следующая проблема — слезть и не упасть при этом. Ног я не чувствовала совсем и как опуститься на землю даже не представляла.

— Ты чего?

Трудно говорить, когда зубы отбивают чечётку. Просто мотнула головой, мысленно молясь, чтобы она поняла.

Кейт хмыкнула, поставила мотоцикл на специальный рычаг, что выдвигался снизу, перекинула ногу спереди и подала мне руку.

— Держу. Опускай ногу и медленно слезай. Не бойся, подхвачу.

Я сделала всё, как она сказала, и кое-как слезла, чувствуя, как от усталости подгибаются колени.

— Чёрт, замёрзла совсем, — выругалась Кейт. — Иди в дом. Быстрее. Я мотоцикл поставлю и разожгу камин. Водопровода нет, так что согреваться придётся одеялами. Одежду только сними. Всю! Она мокрая. Не дай бог, воспаление схватишь. А теперь беги!

Легко сказать — беги. Мало того, что тело не слушается, так еще туфли скользят на мокрой земле.

Дверь открылась легко. В доме было сухо, но прохладно.

Сбросив пальто, туфли и сумку на пол, я прошла вперед, очутившись в единственной комнате, которая была одновременно кухней, залом и спальней.

Света не было. Пришлось двигаться на ощупь. Дойдя до небольшого диванчика, я стащила с себя юбку и блузку. Нижнее белье решила оставить, оно не намокло. А вот с чулками пришлось повозиться. Они словно намертво прилипли к телу. Но мне удалось их снять. После этого я упала на диван, кутаясь в покрывало и поджав ноги к телу.

Согреться всё не получалось.

Меня затрясло еще сильнее. Плюс ко всему перехватило горло и горело лицо.

Кейт пришла быстро. Вошла в дом всё в том же шлеме, бросила мне еще один плед и подошла к небольшому камину. Пара минут, и пламя занялось.

— Сейчас будет теплее. Я сделаю чай, — произнесла она, выпрямляясь. — Кажется, были противовирусные. И леденцы для горла. Надо посмотреть.

Но уходить не спешила, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Ладно, — произнесла девушка отрывисто. — Всё равно увидишь.

И, подняв руки, стащила шлем с головы.

Первое, что бросилось в глаза, — это длинные-длинные белоснежные волосы. Никогда таких не видела, словно лунное серебро, они покрывали грудь, спину и плечи Кейт. Я довольно долго их изучала и только потом перевела взгляд на лицо. Особо не рассчитывая, что что-то разгляжу в темноте.

Но этого не потребовалось.

На меня, не мигая, смотрели два золотисто-желтых глаза.

Модифицированная…