— 42-

Кейт

Я летела на предельной скорости, не разбирая дороги. Мотоцикл заносило на поворотах, грозя в любой момент отправить в кювет. Мелкий дождик сменился противным дождём со снегом. Совсем скоро ударят морозы, и надо будет поставить байк в гараж, пересев на машину. Мне эта мысль совершенно не нравилась. Автомобиль не даст такого манёвра и быстроходности, как мотоцикл, и скрываться будет труднее. Но выбора особого нет. Мне надо пережить эту зиму, весной будет легче.

Я подняла Оуэна с постели, нарвалась на грозный взгляд его подружки, но не отступила. Он единственный, кто мог достать лекарства. Прямо сейчас и без рецепта. Цена, конечно, была раза в три-четыре больше, но мне не привыкать.

— Заезжай, если что, — зевая во весь рот, произнёс мужчина, вручая мне большой пакет с медикаментами. — Я всё расписал на бумажке, почитаешь. И тебе придётся делать уколы. Думаю, справишься.

— Угу. Спасибо.

— Бывай.

И вот теперь я неслась назад. С беспокойным сердцем и непонятным чувством тревоги.

Волк возник из ниоткуда.

Просто материализовался из белоснежного тумана и застыл прямо на дороге.

Это хорошо, я успела чуть сбросить скорость, въезжая на грунтовку, а то бы точно слетела с мотоцикла, сломав себе если не шею, то руки-ноги.

Резко ударить по тормозам, развернуться боком, визжа покрышками, с трудом удерживая мотоцикл, и замереть, разглядывая призрачного хищника, который спокойно начал приближаться, мягко ступая полупрозрачными лапами по мокрому асфальту.

Я узнаю его из тысячи. Из сотни тысяч. Эти глаза расплавленного золота являются мне каждую ночь.

Нашёл.

И не только меня. Не надо быть гением, чтобы понять, что означает его появление.

В груди больно от мысли, что не смогла уберечь Мари. Всего каких-то несколько часов продержались. А теперь её нашли. В этом не было сомнений. Где я ошиблась? Почему и как? И самое главное: что теперь делать?

Волк подошёл совсем близко, я могла при желании рассмотреть каждую шерстинку, покрывающую его мощное тело. Конечно, была мысль удрать, повернуться, нажать на газ и сбежать. Но вместо этого я стащила с головы шлем и глухо спросила, глядя в звериные глаза:

— Что тебе нужно?

Зверь молчал, лишь смотрел.

И в этом взгляде было столько тоски, что сердце невольно сжалось.

«Ох, Кейт, ничему тебя жизнь не учит!»

А волк вдруг сел, задрал вверх морду и завыл.

Долго и протяжно.

Налетевший ниоткуда ветер потревожил образ лунного волка, который рассыпался, оставив после себя лишь отголосок воя.

— Не думал, что ты заговоришь.

Голос Омару раздался откуда-то сбоку. Тихий, но твёрдый. Решительный, каким и был несколько лет назад.

И сердце буквально ушло в пятки, замерев на мгновение, и вновь начало биться быстро-быстро, разгоняя кровь по венам.

Я осторожно повернулась, разглядывая высокого статного мужчину, который стоял на трассе в расстёгнутом пальто, спрятав руки в карманы брюк.

Чёрт, он же совсем не изменился. Ни капли. Даже стрижка та же. Короткие тёмные волосы, широкие плечи, чувственные губы, прямой нос и цепкий взгляд, заглядывающий в душу.

Это было так неожиданно, что я не сразу поняла, что передо мной не человек, а такой же лунный призрак. Вместо огромного волка истинное лицо Рейфа Омару.

— Не знала, что ты так можешь, — произнесла немного нервно, сжимая в руке шлем.

Рейф пожал плечами и остановился в паре шагов, продолжая внимательно изучать.

— Что? — нервно поинтересовалась у него. — Изменилась? Или, может, забыл, как выгляжу?

— Трудно забыть того, кто приходит каждую ночь во снах, — спокойно отозвался модифицированный.

Я вздрогнула и отвела взгляд.

Сны. Выходит, не только у меня, но и у него. Что ж, этого стоило ожидать. Мы же связаны и запутаны, так что не выбраться.

— Вы нашли Мари.

— Стив нашел.

— И ты пришёл меня предупредить? — не поверила я. — Зачем? Твои подручные вот уже полгода как с цепи сорвались, выискивают меня.

— Не мои. Отца. И Стив приложил к этому руку. Я же сказал, что отпускаю тебя. Разве ты забыла?

Я помнила.

Кровь на своих ладонях — ярко-красную, обжигающе тёплую и липкую. Страх, ненависть и отчаянье. Готовность идти до самого конца. Сильные руки на своих плечах и янтарь взгляда… поцелуй — болезненный, горький — и хриплый голос: «Уходи… я знаю, что они там… уходи… уходи и не возвращайся…»

Помнила, как бежала, спотыкаясь на высоких каблуках. Как потом отчаянно пыталась смыть кровь, окрашивая воду в ванной дешевого отеля, а она словно приросла к коже…

Как в первый раз увидела его во сне и рыдала, ненавидя собственное тело и желание, которое никуда не делось и с каждым днём вдали от модифицированного становилось всё сильнее, пожирая меня изнутри. Когда впервые отчётливо поняла и осознала, что никуда не спрячусь, что мы повязаны.

Как ломала себя, кусала до крови губы, проклинала всех и вся, но заставляла себя жить дальше… без него. День за днём, держась за это глупое сопротивление руками и ногами, найдя в этом смысл жизни.

— Как он нашёл её так быстро?

— Ей плохо. А ты же знаешь, как обостряются наши чувства, когда нашей паре плохо.

«Кейт… что же ты… Дура! Дурочка! Дыши, глупая! Всё равно не отпущу! Дыши!»

— Она еще не пара, — возразила я, покрываясь мурашками от ветра, который вновь пронесся по дороге.

Мне хотелось верить, что от ветра, а не от воспоминаний.

— Но будет. Стив не отступит.

— О да, вы, Омару, не понимаете слова «нет».

— Мы не всесильны.

— Он даже не даст ей шанса, не попытается найти другую, отступить, чтобы не разрушить её жизнь… как ты?

Его глаза темнеют, и черты лица заостряются.

— Я за свою ошибку отвечаю.

— Мы отвечаем, — возразила едва слышно, нервно поправляя замок на куртке. — Значит, пара. Всё равно слишком быстро.

— Запах вернулся. То ли на неё вылили мало…

Но я покачала головой, удивляясь своей недальновидности.

— Она сильно потела, температура так и шпарила. Выходит, смылся.

— Вот и ответ.

— Я должна буду её оставить?

— Если не хочешь встретиться с моим братом.

Я повернулась, встречая его взгляд.

— Почему они меня ищут? Так рьяно, словно от этого зависит чья-то жизнь.

Он знает. Я вижу это по глазам. Но не скажет. Это я тоже вижу.

— Так приди и спроси. Если для тебя это так важно…

Не настолько.

— Но ты им не помогаешь.

Это не вопрос, утверждение. Если бы Рейф захотел меня найти, то нашел бы и никакие увёртки не помогли бы. Несмотря ни на что, я всё ещё оставалась его парой. И зеркало каждый раз говорило мне об этом.

— Я держу своё слово.

Лунный образ за долю секунды перемещается ко мне… рука поднимается, словно он хочет коснуться щеки, провести по волосам, которые вновь растрепались и упали на плечи белоснежным облаком. Но не может.

Рейф медленно растворяется в воздухе, а до меня лишь доносится шёпот:

— Но я всё равно жду тебя… Полуночница… всегда…

Меня еще трясёт некоторое время. Шлем надевается с трудом, и ком у горла мешает дышать.

Бросив взгляд на кромку леса впереди, я мысленно попросила у Мари прощения и поспешила назад — скрыться в сумраке раннего утра, затеряться среди множества дорог.